Материал: Filosofia_prava_Radbrukh_2004-1

Юристы часто враги Христа. Как говорят: настоящий юрист - плохой Христос.

Лютер

§ 27. Церковное право

Философия церковного права лишь небольшой раздел, взятый из религиозной философии права. А вопрос церкви и церковного права - лишь часть проблемы религии и права. Когда католицизм говорит, что церковное право от Ъота"44>, то от Бога у него каким-то образом должно быть все право. Для Лютера право носит исключительно светский характер. И он переносит это также на церковное право: и оно право без Бога. И нельзя вслед за Р. Зомом утверждать, что церковное право противоречит сути церкви, и при этом не верить Толстому, считавшему право в целом противоречащим религии, и в конечном счете противопоставлять право Богу.

Для католицизма церковь в религиозном и правовом смыслах - одно и то же. Церковное право и учение имеют религиозное значение и зиждутся на Божьем установлении, равно как и право церкви. Если для Бога церковное учение и право могут служить целью и средством, то для людей они не просто обусловлены, а являются категорическим императивом. Это означает, что право церкви не просто средство для достижения целей религиозной жизни, а самоцель. И соответственно из божественного установления вытекает самоценность церкви: ее ценность не исчерпывается служением религиозной жизни ее членов, она не только несет спасение своим членам. Ее ценность заключается в ней самой. Она - не индивидуалистическое общеизвестное образование, не надындивидуалистический союз, наделенный юридической личностью, а скорее трансперсональное целевое объединение - учреждение, а не корпорация. Священник, приносящий жертву не для других верующих, присутствие которых не обязательно, и не для себя самого, ибо чудо - не его рук дело, а свершается само по себе (nicht ex opere operantis, sondern ex opere operato), но во имя самого преображения

(Wandlung), является символом надперсонального послания церкви. Оно также имеет решающее значение для церкви, поскольку она построена по иерархическому принципу не снизу, прихожанами,

"44> Мелер(основательтюбингенскойшколыкатолическойтеологии) вработе «Единство церкви», 1825, описывает«право как органлюбви».

205

Философияправа

пользующимися священными церковными благами, а сверху, высшим духовенством, поделившим между собой церковную власть. Божественное происхождение церковного права определяет его отношение к государству и светскому праву. Все право принимает участие в божественности церковного права. Рядом с правом божественного откровения, на котором зиждется церковное право, стоит дарованное человечеству Богом естественное право. Государство обязано его исполнять. Церковное право и право государства, если оно остается верным своему предназначению, имеют один и тот же божественный источник и не должны противоречить друг другу. Но если право государства отходит от своего божественного источника, божественное право имеет бесспорный приоритет. Так из господствующего над миром [центра] права божественного откровения развивается единый мир права.

Об опасности уравнивания духовности и права церкви, что является исходным пунктом системы католицизма, резко высказывался Гюн-тех Хольштайн: «Если хотят с помощью права и государства гарантировать слово и дух и верят, что право, государство и дух связаны между собой, то в действительности тем самым ставят право и государство выше духа

ислова и решают - а это неизбежно, - что в конечном счете не слово и дух, а авторитет власти и права определяют, каким должно быть слово

икаково должно быть его содержание»1. В основе своей это та самая опасность, которую Достоевский описал в отчете Великого Инквизитора перед возвращением Спасителя как реальность католической церкви. Здесь также следует упомянуть об учении Р. Зома о противоречии между церковью и церковным правом. С внутренней сутью церкви, которая должна быть основана на вере и любви, а также на душевности и свободе воли, формализм и принуждение, характерные для права, не совместимы. Формализм права не может решать в отношении блаженного состояния души, а его принуждение не может заставить вести христианскую жизнь. В действительности же напряженность между правовым и религиозным коренится не только в принуждении и формализме права, но и в природе правового мышления, суть которого заключается в его «направленности вовне». Главное для правового мышления - внешнее поведение, убеждение, которым оно продиктовано, играют второстепенную роль. Правовое мышление удовлетворяется внешне правомерным поведением, не требуя его соответствия внутренним убеждениям. При выполнении правового обязательства оно обращает внимание лишь на выполнение требования другого лица и правовой

§ 27. Церковное право

нормы, продиктованной извне. Для религиозного же сознания важны внутренние убеждения, вера и любовь. К ним нельзя принудить в приказном порядке. Они подвластны лишь велениям свободной души. В праве, кроме того, противостоят друг другу по преимуществу не только права и обязанности, но в двусторонних договорных отношениях и правомочия одного партнера правомочиям другого. Сутью уравнительной справедливости является достижение баланса интересов двух эгоизмов. Это означает, что каждый, следуя принципу «do ut des», идет на уступки другому, если усматривает в этом свой собственный интерес. Тем самым уравнительная справедливость представляет собой противоположность отношениям, основанным на любви. Эти противоречия между правом, с одной стороны, и любовью и верой, с другой, вынуждают в конечном счете согласиться не только с Р. Зо-мом относительно противоречия между церковью и церковным правом, но и со Львом Толстым касательно противоречия между религией и правом вообще. Причиной тому - притязания христианской этики любви не только на жизнь внутри церкви, но и всю светскую жизнь, где она терпит полную неудачу, столкнувшись с сопротивлением права.

Согласно католическим воззрениям Бог предписывал свое право церкви

имиру. Р. Зом и Л. Толстой основывали свои правовые взгляды на церковь и на мир, также исходя из божественного предписания. Но у них в отличие от католических воззрений это божественное предписание было направлено на свободу от всякого правового регулирования, на анархическое общество всеобщей любви. «Католичество учит, что Христос оставил своей церкви в общем и целом определенное

инеизменное правовое приданое. Зом учит, что Христос с самого начала дал своей церкви неизменную организацию такого типа, что она принципиально и на все времена исключала любые связи с правом. И то

идругое ошибочно»2. Согласно Лютеру Иисус не предписал правопорядок церкви и не отказал в нем. Право не от Бога и не против Бога. Вернее, оно лишь без Бога. Против Бога право лишь тогда, когда утверждает, что оно - от Бога, и если церковное право вследствие этого вторгается в духовную сферу церкви. «Светское правление осуществляется согласно законам, действие которых не идет дальше «тела» и имущества и всего того, что на Земле, так как управлять душами Всевышний не может и не хочет дать никому, кроме себя самого. Поэтому следует эти два правления тщательно разделить и

оставить одно, которое творит святость, другое, которое создает внешний мир и препятствует злу»3 (Лютер).

См. Kohl. Lehrsystem des Kirchenrechts und der Kirchenpohtik, 1984, S. 74.

207

Философия права

Зом и Толстой, конечно, утверждают, что право неизбежно было бы «не в состоянии дать закон душам», так как сфера действия христианской жизни безгранична. Но там, где начинается правовое мышление, христианская жизнь прекращается. Но если право тем самым было бы против христианства, христианство, со своей стороны, не может обойтись без права, по крайней мере то христианство, которое видит свое предназначение не только в святости любви. Христианская этика сама требует от человека не сверхчеловеческого, а лишь человеческого, когда призывает любить ближнего, как самого себя, и тем самым устанавливает минимальные гарантии самосохранения, а также молчаливо необходимые для этой цели правовые установления"45'. Лишь в том случае, если чувство самосохранения, по крайне мере частично, удовлетворено, в сознании появится побудительный мотив для любви к ближнему.

Так постепенно Лютер отводил все больше и больше места праву рядом с любовью, но при этом не стремился разрядить напряженные отношения между ними: напряжение заложено в каждой душе и достигает там высшей точки. Христос со своим учением непротивления злу считал человека христианином, но не начальствующим лицом. Христос оставляет власти ее право и государство и учит своих христиан каждого в отдельности, как им следует жить для себя вне управления и службы. Он учит, что они не должны испытывать чувства мести и быть настолько мудры, чтобы проявить готовность подставить другую щеку, если их ударили по одной. Власть обязана гарантировать право. Сам же потерпевший ничего не должен для этого предпринимать: «Власть также должна сама или по чьей-либо инициативе помогать ему и защищать его без каких-либо исков, ходатайств или побуждений с его стороны. Когда она этого не делает, он должен дать себя мучить и бесчестить и не сопротивляться никакому злу, как тому учит Христос». Позднее, однако, Лютер позволил не только власти, но и индивиду защищать свое право: «Христианин должен быть и мирянином, поскольку его тело и имущество подчинены императору.., а сам он принадлежит какому-то сословию или служит, у него есть дом и двор, жена и ребенок, так как все это - императора. Ты христианин в себе самом для своей собственной личности, но для своего слуги -

(Н5) jmm 2.2 о молитве за королей и начальников: «Мы можем вести спокойную и мирную жизнь в блаженстве и почете». См. также V. 3 и 4- основание для «спокойной и мирной жизни» с Божьего благословения: «Помогая всем людям, придешь к познанию истины».

208

§ 27. Церковное право

ты другая личность и обязан его защищать. Посмотри, теперь мы говорим о христианине, находящемся в отношениях с другими людьми, не как о христианине, а как о связанном в этой жизни с другим лицом, и он стоит под ним или над ним или также рядом с ним»4. Христос также должен жить в двух мирах: как христианин - в одном и как мирянин - в другом. Но он должен жить в мире права, как если бы он в нем не жил.

Право остается также лишенным святости и сути, светским, не связанным с религией и полностью ей безразличным. «Светское право - слабое, ничтожное, нечистое право, которое заботится лишь о сохранении временного мира и о жизни желудка». Лютер не делает различия между церковным и государственным правом, так как церковное право было для него государственным. Его интересовала исключительно лишь реформа учения церкви. Церковное право он считал сотворенным людьми и не имеющим религиозного значения. Форма католической епископальной церкви как организации, регулируемой правом, могла существовать без религиозного значения, если бы соответствовала содержанию истинного учения Евангелия. Но она этого не сделала, и пришлось создать новую правовую организацию для протестантов вне католической церкви. Лютер, однако, непреклонный в своем апостольском идеализме, в своем фактическом и роковом безразличии ко всякому проявлению внешних формальностей, не имеющих религиозного значения, считал, что работа по правовой организации церкви - не религиозная, а светская. Потому и задача эта не церкви, а государства. Монарх, как «привилегированный член церкви», обязан использовать всю полноту своей власти и на благо церкви, как в государстве, так и вместе с ним организовывать церковь и управлять ею. «Право в целом открыто и для светского меча, и для власти церкви: нет существенной разницы между церковным и светским правом»5.

Из этих правовых воззрений Лютера вытекало, что (иначе, чем в кальвинизме) протестантский дух не нашел выражения в чисто государственном устройстве церкви, что духовности церкви в государственных границах каждой страны соответствует другое церковное право, что с государством и церковь подпадает под власть абсолютного монарха. Государство, которое Лютер призывал к организации церкви, было христианским, и, соответственно, его глава был не только носителем государственной власти, но и обязанным членом церкви. Чем более светским становилось христианское государство, тем более государ-

4Kohler. a.a.O. S. 12, S. 13 ff.

5Holstein. a.a.O. S. 87.

209

8-301