Материал: Hrestomatia_2_2

Итак, черта более генерализована, чем привычка. Она также более из­менчива в своих проявлениях. Это очень важный момент. Вежливость — больше, чем простое скопление привычек. Истинно вежливый человек для того, чтобы поддержать свою черту вежливости, будет изменять свое поведение вплоть до нарушения своих вежливых привычек. Обычно счи­тается невежливым пить за обеденным столом из руки, сложенной ча­шечкой, но рассказывают об одной хозяйке в Вашингтоне, которая посту­пила так для того, чтобы поддержать своего восточного гостя, который выпил из своей руки. Она нарушила свою привычку, но поддержала свою черту.

Вежливый американец быстро обучается тому, что в некоторых стра­нах удовлетворение от принятия пищи выражают отрыжкой, а в других избегают этого искреннего действия. Если у него есть привычка занимать самое неудобное место в комнате, в Германии он быстро нарушит свою при­вычку, когда узнает, что наиболее неудобным местом часто является софа, сидеть на которой, однако, почетно. В одной стране (для того, чтобы оказать­ся вежливым) он приучится в гостях расспрашивать хозяина о том, сколь­ко тот заплатил за то или иное свое имущество, в другой стране (для того, чтобы оказаться вежливым) он не будет задавать такие личные вопросы.

Здесь мы вновь обращаемся к понятию эквивалентности. Во всех странах наш вежливый путешественник обнаружит, что социальные от­ношения большей своей частью пробуждают у него диспозицию веж­ливости. Следовательно, многие социальные стимулы эквивалентны в своем влиянии на эту черту. С другой стороны, его действия, хотя они и чрезвычайно разнообразны, также эквивалентны в том, что все они оз­начают вежливость. Это положение иллюстрирует рисунок 2. (Понятие эквивалентности в чем-то сходно со стимул-реактивной концепцией «генерализации стимула». Эта последняя, однако, подразумевает, что генерализация — автоматический результат частого обусловливания.

₃₆₂

Тема 13. Строение личности

«Эквивалентность» же требует, чтобы человек воспринимал общий смысл ряда стимулов, на которые он реагирует.)

Итак, черта — это нейропсихологическая структура, обладающая способностью делать многие стимулы функционально эквивалентными и инициировать и направлять эквивалентные (разумно последователь­ные) формы адаптивного и экспрессивного поведения.

соседи-евреи иммиграция

^{попытки десегрегации}

Черта: фобия коммунистов

_{поношение}

сочинение писем протеста голосование за крайне правых

критика ООН враждебные комментарии бросание камней

нарушение общественного спокойствия

^{Рис. 2. Обобщенность черты. Диапазон черты определяется}

эквивалентностью стимулов, вызывающих ее, и эквивалентностью провоцируемых ею реакций

Черта и установка. Не всегда можно отличить, что правильно на­зывать чертой, а что установкой. Патриотизм —- это черта или уста­новка в отношении родной страны? Экстраверсия — это черта или уста­новка в отношении жизни? Авторитаризм — черта или установка? В этом и подобных случаях безразлично, какой термин мы используем. Приемлемы оба обозначения.

Но обычно существуют два различия между этими двумя понятия­ми: 1. Установка всегда обладает предметной отнесенностью. У человека бывает установка по отношению к Пастернаку, коммунизму или иссле­дованиям Арктики. Черта — результат действия такого большого числа объектов, что мы не пытаемся точно определить их. Поэтому черта обыч­но рассматривается как носящая более общий характер (обладающая бо­лее высоким уровнем интегрированности), чем установка. Человек кон­формен, экспансивен, застенчив, влиятелен в таком множестве ситуаций, что мы не можем определить их, как в случае с установкой. 2. Установ­ки обычно бывают в поддержку или против чего-то, благоприятные или неблагоприятные, расположения или неприязни; они ведут человека к объекту установки или от него. Эндрю обладает благоприятной установ-

Олпорт Г. [Теория черт]

₃₆₃

кои в отношении своей церкви, негативной установкой в отношении со­седа и амбивалентной (как благоприятной, так и неблагоприятной) уста­новкой в отношении телевидения.

Это свойство приближения или удаления придает понятию уста­новки определенный двигательный оттенок. Установка направлена на действие. В большинстве языков мы обнаруживаем сравнимые терми­ны, которые объединяют «положение» движения с внутренним состоя­нием ума. Джонстон показал это на примере анализа 12 языков, как показал и то, что термин «установка» обычно в большей степени отно­сится к движению, чем к внутреннему состоянию. В некоторых языках существуют более тонкие отличия, чем в английском. Так, когда гово­рят о политической установке (например, рассматривая положение Ан­глии на Среднем Востоке), в греческом языке используют термин stasis, тогда как говоря об образе мышления и поведения (в том, что касается расовых отношений) в том же языке используется термин symperi-

phora¹.

Но, как мы уже сказали, область действия установки может быть настолько широка, что она может отождествляться с чертой. Если чело­век любит свою собаку, но не других животных, у него есть установка; если же у него есть установка на заботливое и сочувственное отношение к людям и животным, то у него в то же время есть черта доброты.

Как установка, так и черта — незаменимые понятия в психоло­гии. Совместно они охватывают основные типы диспозиций, с которыми имеет дело психология личности. Однако мимоходом отметим, что, по­скольку установка связана с направленностью людей на выявление раз­личных сторон окружающей их среды (включая людей, культуру и об­щество), она является излюбленным понятием социальной психологии². Однако в сфере личности нас интересует личностная структура, в резуль­тате предпочитаемым понятием становится черта.

Черты и другие формы готовности. Выше мы обсуждали такие «промежуточные переменные», как влечение, инстинкт, потребность. Поскольку они оказались полезны в качестве единиц сравнения индиви­дов и считаются обозначающими реально действующие диспозиции, они могут быть отнесены к нашему понятию общих черт. Фактор, как мы показали, является несколько надуманным понятием, но все же это по­нятие родственно черте. Используются, кроме того, еще более близкие понятия. Коротко упомянем их. Чувство находится между установкой и чертой. Обычно мы можем назвать объект чувства, как можем сделать

¹ См.: Johnstone J. «Attitude» in psychology and psychosomatic medicine //Journal of Nervous and Mental Diseasess. 1953. Vol. 117. P. 287-299.

² Об истории термина «установка» и его использовании в социальной психологии см.: Allport G. W. Attitudes // A handbook of social psychology / Ed. by С. С Murchison. Worcester (Mass.): Clark Univ. Press, 1935. Ch. 17.

₃₆₄

Тема 13. Строение личности

это для установки; кроме того, у них более или менее общие объекты¹. Патриотизм можно назвать чувством, пли установкой, или чертой.

Гольдштейн² ввел понятие предпочитаемых паттернов поведения. Этот термин шире, чем черты, но удачен. Левин³ говорит об областях («внутриличностной» и «перцептивно-моторной»). Эта пространственная метафора предполагает модель теории поля, но она в высокой степени суггестивна. Другие термины, относящиеся к определенным видам черт: интерес, ценность, комплекс, эго-система (Коффка), обобщенная привыч­ка (Дьюи), стиль жизни (Адлер), синдром (Маслоу).

Очертив эти разнообразные особенности, попытаемся теперь сфор­мулировать итоговую формулировку. Фактически в этой формулировке сконденсировано все, о чем шла речь в этой главе.

Общая черта — это категория для классификации функционально эквивалентных форм поведения у широких групп людей. На общие чер­ты воздействуют искусственные и надуманные соображения, но до опре­деленной степени общие черты отражают соответствующие действитель­ности и сопоставимые диспозиции многих людей, которые, благодаря об­щности человеческой природы и общей культуре, вырабатывают схожие (хотя и в неодинаковой степени) способы приспособления к окружающей их среде.

Если это утверждение покажется слишком специальным, читатель может предпочесть простое, хотя и менее точное утверждение о том, что общая черта — это некоторая обобщенная диспозиция, в отношении кото­рой можно успешно сравнивать людей. <...>

^{Обозначение общих черт}

В английском языке приблизительно 18 000 слов (главным обра­зом, прилагательных), обозначающих различные формы поведения чело­века⁴. На первый взгляд эта масса слов напоминает семантический кош­мар. Однако очевидно, что названия черт связаны с основными структур­ными единицами личности, и наша задача будет заключаться в том, чтобы по возможности обнаружить эту связь.

Эти тысячи названий возникают благодаря существованию двух различных видов воздействия. Прежде всего, мы должны быть уверены,

¹ Чувству как единице оценки личности отдают предпочтение Мак-Дугалл (McDou- gall W. Energies of men. N. Y.: Scribner, 1933) и Мюррей с Кристиной Морган (см.: Mur­ ray ЯЛ._у Morgan Ch.D. A clinical study of sentiments, I // Genetic Psychology Monographs. 1945. Vol. 33. P. 3-149).

² См.: Goldstein K. The organism. N. Y.: American Book, 1939. Ch. 7.

³ См.: Lewin K. Principles of topological psychology. N. Y.: McGraw-Hill,1936. Ch. 17.

* См.: Allport G.W., Odbert H.S. Trait-names: a psycho-lexical study // Psychological Monographs. 1936. №211.

^{Олпорт Г, [Теория черт]}

₃₆₅

что люди испытывают желание давать имена тому, что действительно существует в человеческой природе. Если бы простые смертные не име­ли способностей и диспозиций, мы вряд ли давали бы им названия. Бо­лее того, названия в некоторой степени поправляют сами себя, посколь­ку бесполезно сохранять ложные верования в нечто фантастическое, да­вая ему имя; все преимущества в том, чтобы использовать названия, обозначающие реальные психические структуры. Это одна из причин, по которой существуют названия черт. Если бы она была единственной, то соответствие словаря психологической реальности было бы точным, го­раздо более точным, чем на самом деле.

Другой фактор, влияющий на наш лексикон названий черт, в корне отличается от первого; он связан с причудливыми формами культурных влияний. Очень давно благодаря медицине Галена в английский язык вошли такие названия черт, как сангвиник, холерик, меланхолик, флегма­тик, добродушный, гнилодушный, а также хладнокровный, душевный, без­душный и сердечный (произошедшие из веры в то, что в сердце распола­гаются ум и чувства). Протестантская Реформация с ее подчеркнутым вниманием к духовному миру и самоанализу принесла много полезных прилагательных, обозначающих черты (среди них искренний, набожный, нетерпимый, аккуратный, фанатичный), а также многие составляющие Я: самоуважение, самоуверенность, самолюбие, доверие к самому себе, са­мооценка. Себялюбие — название, придуманное пресвитерианцами около 1640 года. Растущий субъективизм в литературе восемнадцатого века принес апатию, разочарование, депрессию, мечтательность. Высший свет добавил пристойность, неотесанность, занимательность, скуку. Нынеш­нему времени принадлежат многие выражения, некоторые из которых все еще считаются сленгом: зазывала, карьерист, битник, громила, подхалим, очковтиратель, недотепа, паникер, пройдоха, жиголо, экс-горожанин. В этот постоянно пополняемый словарь характеристик человека психологи вне­сли интроверта, невротика, регрессивный тип, психопата, соматотони-ка, шизоида и многих других. Некоторые символические обозначения от­мирают, но названиям черт свойственно множиться — без сомнения, это отражает постоянно растущий интерес к человеческой природе.

Поэтому мы заключаем, что отчасти действующие названия черт ука­зывают на общие характеристики, по которым можно сравнивать людей. Иначе говоря, во многих терминах отражается стремление выразить истин­ные свойства людей. Этому соответствуют около 25 % названий.

Но язык сложен. Он служит также для оценок. Когда мы говорим, что женщина привлекательна, мы говорим не о диспозиции, расположен­ной «внутри человека», а о воздействии на других людей. Такой преоб­ладающий оттенок оценки имеют около 30 % названий черт, среди них прелестный, ангельский, скучный, отвратительный, завидный, злой, вели­колепный, докучливый, обаятельный.

₃₆₆