Материал: Hrestomatia_2_2

Существует также другой класс, к которому принадлежат содержа­ния практически неизвестного происхождения; понятно лишь, что они ни в коем случае не могут быть занесены в разряд индивидуально при­обретенного. У этих содержаний есть одна удивительная особенность — их мифологический характер. Они как бы принадлежат строю души, свойственному не какой-то отдельной личности, а человечеству вообще. Впервые столкнувшись с подобными содержаниями, я задумался о том, не могут ли они быть унаследованными, и предположил, что их можно объяснить расовой наследственностью. Для того чтобы во всем этом ра­зобраться, я отправился в Соединенные Штаты, где, изучая сны чисток­ровных негров, имел возможность убедиться в том, что эти образы не имеют никакого отношения к так называемой кровной или расовой на­следственности, равно как и не являются продуктами личного опыта

ц елое». Как ни привлекателен выход, предложенный С.С.Аверинцевым, воспользоваться им нам не представляется возможным: во-первых, контекст, в котором слово «psyche» появляется в «Тэвистокских лекциях», не так однозначен, а во-вторых, аверинцевский вариант перевода (психея) носит несколько искусственный характер. То же самое можно сказать о словах «псюхе» и «психе». С другой стороны, переводя «psyche» как «психику» или «душу», мы бы пошли наперекор самому Юнгу, видимо, не случайно использовав­шему помимо привычных «mentality», «mind», «soul» еще и «psyche». См. также коммен­тарий в кн.: Юнг К.Г. Психология и алхимия. К.; М.: Рефл-бук; Ваклер, 1997. С. 476 (прим. 2). (Примечание редактора источника.)

30 Зак. 1662

₄₆₆

Тема 13. Строение личности

индивида. Они принадлежат человечеству в целом и поэтому имеют кол­лективную природу.

Воспользовавшись выражением св.Августина, я назвал эти коллек­тивные праформы архетипами¹. «Архетип» означает: typos (отпечаток), определенное образование архаического характера, содержащее, как по форме, так и по смыслу, мифологические мотивы. В чистом виде после­дние присутствуют в сказках, мифах, легендах, в фольклоре. Вот неко­торые из хорошо известных мотивов: образы Героя, Спасителя, Дракона (образ, всегда связанный с образом Героя, который призван победить Дра­кона), Кита или Чудовища, проглатывающего Героя², Вариацией мотива Героя и Дракона является катабазис — спуск в пещеру (в Некию). Вы помните, как в «Одиссее» Улисс спускается ad inferos³, чтобы испросить совета у ясновидящего Тиресия. Мотив Некий постоянно встречается в древних культурах и распространен практически повсеместно. Он выра­жает психологический механизм интроверсии сознательной части души в более глубокие слои бессознательной psyche. Из этих слоев и возника­ют содержания, носящие надличностный, мифологический характер — другими словами, архетипы, которые вследствие этого я называю внелич-ностным или коллективным бессознательным,

Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что могу дать вам сейчас лишь самый приблизительный очерк проблемы коллективного бессознательно­го. Однако я приведу вам пример коллективно-бессознательного сим­волизма и покажу, что я делаю для того, чтобы отличить его от инди­видуального. Когда я поехал в Америку исследовать бессознательное чернокожих, меня интересовала конкретная проблема: являются ли кол­лективные праобразы предметом расовой наследственности, или же это «априорные категории воображения», как их совершенно независимо от меня назвали два француза — Юбер и Мосс⁴. Один чернокожий расска­зал мне свой сон, в котором среди действующих лиц был человек, рас­пятый на колесе⁵. Нет смысла пересказывать весь сон; конечно же, на­ряду с аллюзиями на внеличностные идеи, в нем содержались и сугубо личные значения; я остановлюсь лишь на одном моменте. Это был весь­ма малообразованный чернокожий с юга, без намеков на особый интел­лект. Учитывая общеизвестную религиозность негров, можно было с наи­большей вероятностью предположить, что он увидит во сне человека, рас­пятого на кресте. Крест был бы частью его личного опыта. И, наоборот, было совершенно невероятно, что ему приснится человек, распятый на колесе. Это — довольно необычный образ. Я, разумеется, не могу полно-

^{1 См.: Jung C.G. The Archetypes and the Collective Unconscious// C.W. Vol.9 (1. Par. 5).}

² См.: Jung C.G. Symbols of Transformation// C.W. Vol. 5 (ind).

³ Подземное царство (лат.). (Примечание редактора источника.)

⁴ См.: Hubert Я., Mauss M. Melanges d'histoire des religions. P. XXIX.

⁵ _{См.: Jung C.G. Symbols of Transformation (Par. 154).}

^{Юнг К, [Структура души]}

₄₆₇

стью исключить возможности того, что по какому-то чудесному стечению обстоятельств, прежде чем ему это приснилось во сне, он мог где-то уви­деть такую картинку или услыхать о чем-то подобном; если же он не имел какой-либо наглядной модели для своего представления, то речь идет об архетипическом образе, ибо распятие на колесе является мифо­логическим мотивом. Это древнее Колесо-солнце, распятие на котором считалось жертвой, с помощью каковой предполагалось умилостивить солнечного бога, точно так же, как прежде принесение в жертву людей и животных должно было обеспечить плодородие земли. Идея Солнечного колеса крайне стара, быть может, это древнейшая из всех религиозных идей. Как свидетельствуют памятники, найденные в Родезии, мы можем проследить ее вплоть до мезолитической и палеолитической эпох. Сле­дует учесть, что настоящее колесо было изоб­ретено лишь в Бронзовом веке, а в эпоху па­леолита такого инструмента у людей еще не было. Видимо, родезийское Солнечное колесо относится к тому же периоду истории, что и предельно натуралистические рисунки жи­вотных — такие шедевры наблюдательности, как, например, знаменитое изображение носо­рога с птицами-клещеедами. Таким образом, Колесо-солнце, найденное в Родезии, было в свое время оригинальным прозрением, пред­положительно, архетипическим праобразом¹.

Образ колеса, однако, не натуралистичен: оно _{Рис 3} колесо-солнце всегда строго разделено на восемь секторов

(рис. 3). Такой символ — рассеченный круг — встречается на протяже­нии всей истории человечества, равно как и в снах современных людей. Можно предположить, что изобретение настоящего колеса началось с по­явления такого видения. Многие наши изобретения выросли из мифоло­гического предвосхищения и первобытных образов. Например, из искус­ства алхимии родилась современная химия. Наш сознательный научный разум берет свое начало в матрице бессознательного.

Сон того чернокожего о человеке, распятом на колесе, представляет собой повторение греческого мифологического мотива Иксиона, в нака­зание за оскорбление богов и людей привязанного Зевсом к беспрерыв-

¹ См.: Jung C.G. Psychology and Literature// C.W. Vol. 25 (par. 150). Русск.перевод: Психология и поэтическое творчество // Собр.соч. М., 1992. Т. 15. С. 138; Jung C.G. Psychology and Religion (Par. 100); Jung C.G. Brother Klaus // C.W. Vol. 11 (Par. 484). Данные о родезийском Солнечном колесе не документированы, но подобные формы, вы­сеченные на камне, были обнаружены в Анголе и в Южной Африке (Willcox. The Rock Art of South Africa. Fig. 23). Время их создания остается под вопросом. Что же касается «носорога с птицами-клещеедами», это изображение происходит из Трансвааля и сейчас хранится в музее в Претории. Он был обнаружен в 1928 г., по этому поводу имеется множество публикаций.

₄₆₈

Тема 13. Строение личности

но вертящемуся колесу. Я привел вам этот пример с мифологическим мотивом в сновидении просто для того, чтобы проиллюстрировать идею коллективного бессознательного. Один пример, безусловно, ничего не доказывает. Но вряд ли кто-то сможет предположить, что этот черноко­жий изучал греческую мифологию, и весьма маловероятно, чтобы ему довелось видеть какие-либо изображения греческих мифологических сюжетов. Кроме того, изображения Иксиона достаточно редки.

Я мог бы привести детально разработанную и убедительную аргу­ментацию в пользу существования в бессознательном этих мифологичес­ких праформ. Но чтобы предоставить вам имеющийся у меня материал, мне пришлось бы прочитать двухнедельный курс лекций. Сперва я дол­жен был бы объяснить вам значение снов и их серий, затем привести соответствующие исторические параллели, полностью разъяснив всю важ­ность последних, — поскольку символизм этих образов не изучается ни в школах, ни в университетах, и в этой области редко бывают осведомле­ны даже специалисты. Мне пришлось годами изучать все это, самостоя­тельно изыскивая материал, и я не могу рассчитывать на то, чтобы пусть даже самая высокообразованная аудитория была аи courant¹ столь неяс­ных материй. Когда мы подойдем к технике анализа сновидений, я вы­нужден буду хотя бы отчасти углубиться в этот мифологический мате­риал, а вы сможете получить подлинное представление о подобной рабо­те по отысканию параллелей тем или иным продуктам бессознательного. Пока что я просто вынужден ограничиться утверждением о том, что в этом слое бессознательного имеются мифологические праформы и что в нем продуцируются содержания, которые не могут быть приписаны де­ятельности индивида и даже порой находятся в прямом противоречии с индивидуальной психологией сновидца. Вы, например, будете сильно по­ражены, узнав, что совершенно не образованный человек пережил во сне то, что никак не могло бы с ним произойти наяву — настолько непости­жимым может быть содержание его сна. Аналогично и детские сны; не­редко они наводят на такие мысли, что без дополнительного выходного вам не оправиться от пережитого потрясения; их символика ошеломля­юще глубока, что заставляет задуматься о том, как вообще возможно, что­бы дети видели подобные сны.

На самом же деле объясняется это довольно просто. Так же, как и тело, наша душа имеет собственную историю. Можно было бы, к приме­ру, с таким же основанием удивляться тому факту, что у человека есть аппендикс. Кто знает о том, что у него должен быть аппендикс? Человек просто рождается с ним. Миллионы людей не знают, что у них есть щи­товидная железа, но тем не менее она у них есть. Они не знают, что не­которые части их анатомии соответствуют классу рыб, но это так. Так же, как и тело, наше бессознательное является хранилищем реликтовых

^{1 В курсе (франц.). (Примечание редактора источника.)}

^{Юнг К. [Структура души]}

₄₆₉

остатков и воспоминаний о прошлом. Исследования структуры коллек­тивного бессознательного ведут к таким же открытиям, что и занятия сравнительной анатомией. Не спешите думать, что тут пахнет мистикой. Почему-то стоит мне только заговорить о коллективном бессознательном, как меня тут же обвиняют в обскурантизме. В коллективном бессо­знательном нет ничего мистического. Это просто новая отрасль науки; допущение существования бессознательных коллективных процессов вполне согласуется с нормами здравого смысла. Дело в том, что хотя ре­бенок не рождается сознательным, его душа в то же время не является tabula rasa¹. Ребенок рождается с определенно устроенным мозгом и, например, мозг английского ребенка будет работать именно в том ключе, в котором необходимо работать мозгу современного англичанина, а не австралийского аборигена. Мозг новорожденного имеет завершенную структуру, ему предстоит работать в соответствии с требованиями совре­менности. Однако мозг этот историчен. Он формировался на протяжении миллионов лет и отражает всю ту историю, результатом которой сам и является. Естественно, он несет на себе следы этой истории — точно так же, как и тело. Если мы нащупаем фундаментальную структуру души, то обязательно обнаружим в ней следы ее архаического устройства.

Идея коллективного бессознательного на самом деле очень проста. Если бы это было не так, можно было бы говорить о чуде, но я занима­юсь вовсе не чудесами. Я просто следую данным опыта. Если бы я мог поделиться с вами своим опытом, вы пришли бы к тем же выводам от­носительно таких архаических мотивов. По счастливому стечению обсто­ятельств я был знаком с мифологией и, пожалуй, прочитал на эту тему книг больше, чем кто-либо из здесь присутствующих. Но я не всегда был специалистом по мифологии. В один прекрасный день, еще будучи в клинике, я услышал от одного пациента, страдавшего шизофренией, рас­сказ о посетившем его видении. Он хотел, чтобы я тоже увидел его, но я был лишен способности вообразить подобное. Я рассуждал следующим образом: «Этот человек сумасшедший, а я здоров, следовательно, его ви­дение не должно беспокоить меня». И все же оно меня как-то заинтере­совало. Я спросил себя: «Что оно означает?» Меня уже не могло удов­летворить стремление объяснять подобные явления исключительно фак­том сумасшествия, и тут как раз мне попалась книга немецкого ученого Дитериха, в которой были опубликованы фрагменты магического папи­руса². Я читал ее с огромным интересом и на седьмой странице обнару­жил видение моего сумасшедшего, все совпадало буквально «слово в сло­во». Я был потрясен и сказал себе: «Как могло оказаться возможным, чтобы подобному человеку такое привиделось?» Речь не просто об от­дельном образе, а о совпадении целой последовательности образов. Сей-

¹ Чистая доска (лат.). (Примечание редактора источника.)

² _{См.: Dieterich A. Eine Mithrasliturgie.}

₄₇₀