Материал: I_Busygina_M_Filippov_-_Politicheskaya_moderni

и. бусыгина, м. филиппов. Политическая модернизация государства в России

ских странах, и тестирует ее эмпирическими данными, включающими опросы бизнесменов, статистическими данными, позволяющими судить об экономической ситуации; наконец, представлением кейсов по России, Болгарии, Польше и Узбекистану.

Подход Фрая к анализу и объяснению различных «судеб» посткоммунистических стран отличается особым вниманием к политическому механизму – большей или меньшей поляризации элит по вопросу об экономических реформах, что и определяет поведение политиков, хозяйствующих субъектов и избирателей в посткоммунистической политии. Этот качественный анализ дополнен детальным анализом страновых кейсов, обнажающих механизмы политической конкуренции и ее политэкономических последствий.

В целом исследование динамики реформ в посткоммунистических странах Тимоти Фрая – это попытка ответить на следующие принципиально важные вопросы: если экономические и институциональные реформы имеют благую цель – улучшить благосостояние граждан, тогда почему их настолько трудно осуществить и почему посткоммунистические страны добились столь разных

результатов, проводя свои реформы?

Фрай исследует различия между странами по двум измерениям государственной политики: 1) экономические реформы, включая либерализацию цен, приватизацию государственных предприятий, либерализацию торговли; 2) институциональные реформы – создание государственных органов для защиты прав собственности, наблюдение за монополиями и регулирование рынков. Он изучает, почему страны различаются по скорости проведения экономических и институциональных реформ: одни проводят и те и другие реформы в быстром темпе, другие же используют стратегии постепенных реформ. Фрай рассматривает шаг, или скорость, реформ как своего рода сумму всех реформ политики государства, направленной на либерализацию экономики и усиление регулятивных государственных институтов.

Не менее важно и то, что страны различаются также с точки зрения «последовательности» реформ, то есть относительной скорости либерализации экономики и создания регулятивных институтов. Так, некоторые страны проводят «последовательные» экономические реформы, при которых либерализация экономики и создание регулятивных государственных институтов проходят примерно в одном темпе. При этом государственные институты поддерживают экономические реформы, не позволяя новым собственникам «захватывать» предприятия для личной выгоды. В качестве альтернативы можно привести «непоследовательные» реформы, когда экономическая либерализация намного опережает создание госинститутов. Например, приватизация государственных предприятий может пройти очень быстро, а институты корпоративного управления формируются гораздо медленнее, что позволяет новым собственникам бывших государственных предприятий использовать активы для личной выгоды и обогащения, а не на благо всех вкладчиков.

160

Глава 8. Условия успеха политических реформ: что показывают исследования

Таким образом, необходимо учитывать относительную скорость экономических и институциональных реформ – это один из важнейших уроков посткоммунистических трансформаций17. Этот же вопрос крайне значим и для

анализа реформ в латиноамериканских странах. При этом если Хеллман пишет о феномене «частичных» реформ, то Фрай использует термин «непоследовательные реформы».

В своей книге Тимоти Фрай утверждает, что демократия демонстрирует позитивную зависимость от более быстрых и последовательных реформ при низком уровне политической поляризации. Однако при любом усилении поляризации уровень благоприятного воздействия демократии на скорость и последовательность реформ снижается.

Для объяснения межстрановых различий в скорости и последовательности реформ Фрай выдвигает аргумент, который отличается от большинства приводимых в литературе. Фрай объединяет участие, политическую власть и демократические институты при объяснении выбора той или иной экономической и институциональной политики. В отличие от большинства исследователей, предполагающих прямую связь между демократией и реформами, он говорит о том, что влияние демократии на экономические и институциональные реформы опосредовано уровнем внутриэлитной поляризации. Высокий уровень поляризации вынуждает политиков свертывать реформы. В то время как принято считать, что мотивацией политических элит является забота об экономической эффективности, Фрай ставит в центр своего анализа различия интересов политических элит и тех социальных групп, которые они представляют.

Его аргументация строится на необходимости долгосрочных «инвестиций» в реформы и в этой связи создания доверия курсу реформ. Для того чтобы институциональные и экономические реформы были успешными, граждане должны изменить свое поведение и направить усилия на извлечение выгоды из новых курсов. Так, управляющие фирмами должны создавать новые продукты, а не стоять с протянутой рукой за государственными субсидиями, капиталовладельцы должны создавать новые предприятия, а не вывозить активы за границу. Однако, поскольку эти формы «инвестиций» требуют затрат в настоящем, обещая выгоды в будущем, изменения в поведении едва ли произойдут, если граждане предполагают, что политика может повернуть вспять до того, как придет время «сбора урожая». Поэтому следует еще раз подчеркнуть крайнюю значимость фактора доверия к проводимым реформам.

Производители должны верить в надежность политики и ее долгосрочный характер. Но этого не случится, если правительство станет политически более поляризованным или же более автократическим. Политическая поляризация

17См.: Hellman J. S. Winners Take All: The Politics of Partial Reform // World Politics. 1998. Vol. 50 (2). P. 203–234.

161

и.бусыгина, м. филиппов. Политическая модернизация государства в России

вдемократии усиливает вероятность поворота вспять, если, например, к власти неожиданно приходит оппозиция и граждане теряют стимулы к инвестированию. Такой же примерно эффект имеет усиление автократических тенденций. А поскольку политики могут предвидеть слабый ответ производителей на институциональные и экономические реформы в будущем, у них появляются сильные стимулы свернуть реформы прямо сегодня. Таким образом, менее поляризованные демократии отличаются большей скоростью и последовательностью реформ, нежели более поляризованные или автократии.

Вменее (или относительно слабо) поляризованных демократиях пришедшее на смену одному правительству другое едва ли будет иметь принципиально иные преференции относительно политических курсов. Поэтому производители не должны проявлять сильного беспокойства и могут спокойно продолжать инвестировать. Правительство, в свою очередь, облагает эти инвестиции налогами и использует налоговые поступления для покупки политической поддержки других групп, таких как зависимая от него часть населения. В этом случае рынок и государственные регулятивные институты развиваются, что называется, рука об руку.

Однако, если уровень поляризации в демократии нарастает, правительству гораздо труднее поддерживать реформаторский курс. Производители могут резонно ожидать смены власти – возможно, даже до истечения полного срока деятельности правительства. И новые экономические интересы, ожидающие выгод от быстрых реформ при правом правительстве, и старые экономические интересы, заинтересованные в постепенных реформах старого левого правительства, не будут склонны к инвестированию, справедливо предполагая, что изменение политики вполне реально. В свою очередь, это сокращение инвестиций ведет к тому, что у инкумбентов сокращается налоговая база, поэтому они располагают меньшими средствами для перераспределения в пользу социальных групп, зависимых от государства: пенсионеров, бюджетников, безработных.

Следовательно, у политиков в поляризованных демократиях появляются стимулы в той или иной степени свернуть реформы – либо замедляя экономические и институциональные реформы, либо проводя непоследовательные реформы, которые приносят выгоды производителям за счет зависимых от государственной поддержки групп населения. Механизм следующий: непоследовательные реформы, то есть быстрая приватизация при слабых государственных институтах, сознательных налоговых нарушениях и приватизациях по заниженной цене, создают ренту для производителей и позволяют инкумбентам покупать поддержку и новых и старых групп экономических интересов, игнорируя при этом зависимые и уязвимые группы населения. Уровень, до которого реформы будут свернуты, зависит от уровня поляризации – более высокий заставляет политику сильнее отклоняться от последовательного курса. При этом искажения, возникающие в силу замедления и непоследователь-

162

Глава 8. Условия успеха политических реформ: что показывают исследования

ного характера реформ, дают политикам выгоды в краткосрочной перспективе, однако ухудшают экономическую ситуацию в более отдаленном будущем. В этой рамке создание государственных институтов и создание рынка выступают как противоречивые и даже конфликтующие друг с другом задачи.

Взаимовлияние демократических институтов и политической поляризации при прочих равных имеет следующие последствия для политики государства:

•при отсутствии поляризации молодые демократии проводят более быстрые и последовательные реформы и предусматривают бóльшие перераспределения;

•поляризация сокращает позитивные эффекты демократии в отношении

скорости и последовательности экономических и институциональных реформ, а также в отношении размера перераспределения.

Заметим, что в этой связи возникает гипотеза, согласно которой недемократические страны проводят более медленные и менее последовательные экономические и институциональные реформы и имеют более низкий уровень перераспределения. Однако это верно только при низком уровне поляризации. Более того, ряд исследователей предполагают, что недемократические страны могут проводить успешные реформы только тогда, когда уровень поляризации достаточно высок. Даже самому репрессивному политическому режиму при проведении реформ приходится опираться на коалицию сторонников. Успех достигается при максимальной поляризации общества на две консолидированные группы, одна из которых побеждает другую недемократическим путем. Согласно этой логике успех азиатских недемократических режимов в реформировании во многом определялся консолидацией элит, опасавшихся коммунистического и ультралевого влияния извне. Иными словами, демократиям для успеха реформ необходимо социальное единство, консолидация, недемократическим режимам, напротив, требуется социальный конфликт.

Важно отметить, что, по Фраю, политическая поляризация значима именно по отношению к экономической политике и в меньшей степени сказывается на межэтнических отношениях, структуре правительства или типе режима. Нам же представляется, что аргумент носит более общей характер и применим ко всем типам поляризации. Упомянем о нескольких примерах из книги Фрая, которые касаются влияния экономической поляризации на ход реформ в посткоммунистических странах.

В России начала 1990-х годов президент правого толка, антикоммунист Борис Ельцин занимал пост президента страны при относительно демократическом и в сильной степени поляризованном окружении. Здесь мы видим непоследовательную смесь быстрых экономических реформ в ряде областей, таких, например, как обширная приватизация, со слабыми регулирующими институтами государства, налоговыми льготами для срощенных с властью предприятий и минимальным перераспределением в пользу населения.

163

и. бусыгина, м. филиппов. Политическая модернизация государства в России

Или Болгария в 1995 году. Старая Болгарская социалистическая партия левого толка получает большинство мест в парламенте, однако имеет сильную оппозицию в лице правого Союза демократических сил. Эта сильно поляризованная демократическая «рамка» при левом президенте ведет к непоследовательным постепенным реформам, включая медленную приватизацию, налоговые льготы для государственных и приватизированных предприятий, слабые государственные институты и низкий уровень трансфертов для населения.

Напротив, как уже было отмечено, там, где демократия сочетается с низким уровнем политической поляризации, предприятия имеют больше стимулов к инвестированию, при этом политики используют полученные от обложения инвестиций доходы для покупки политической поддержки зависимых групп населения. Эту логику иллюстрирует пример Польши начала 1990-х. Правое правительство вырабатывает свою политику в условиях низкой поляризации, поскольку наследница коммунистической партии трансформируется в социалдемократическую партию, которая поддерживает рыночные реформы. В этой относительно неполяризованной демократии, возглавляемой президентом правого толка, мы наблюдаем быстрые и последовательные экономические и институциональные реформы, минимум налоговых льгот для предприятий, сильные регулирующие институты и обильные перераспределения, финансируемые новым оживленным частным сектором.

Политическая поляризация может влиять на выбор реформаторского курса по крайней мере двумя путями. Она может затруднять реформы, поскольку в этом случае труднее получить большинство в парламенте в поддержку изменений политических курсов. Действительно, как свидетельствует практика, политический «затор», вызванный поляризацией, блокировал реформы в ряде случаев, представленных в исследовании, например в России и на Украине. Однако анализ Фрая показывает, что очень часто поляризация влияет на формирование реформаторских курсов, усиливая неопределенность при осуществлении их выбора в демократизирующихся политических системах.

Итак,какойжевыводизвсеговышесказанногоможносделать?Соглашаясь

с Барбарой Геддес, по-прежнему приходится признать, что за последние 20 лет мы узнали о демократизации не так уж много18. Теоретические исследования продвигаются вперед куда медленнее, чем растет число случаев и попыток демократизации. Фактически проверенной и доказанной всеми доступными исследованиями является только зависимость успеха демократизации от уровня экономического развития и образования населения.

Универсальных рецептов успеха реформ не существует, в каждом случае складывается особая комбинация акторов и институтов, взаимодействующих на самых разных аренах. Тем не менее политической элите в случае принятия

18 См.: Geddes B. Op. cit.

164