Материал: JP-NOVA-XXI_era_vek_2020

«ISSUES OF JAPANOLOGY, vol. 8» St-Petersburg State Univ 2020

советником. Иньскоегосударство(стехпор) сталохорошо управляться»12.

Как видно из данных отрывков, сюжеты китайской «классики» сильно влияли на литературныеканоны средневековой Японии. Но важно понимать, что происходило не просто копирование китайских сюжетов, а своеобразная «перекодировка» их смысловой значимости в условиях японской культурной реальности конца эпохи Хэйан. Если подробнорассмотретьпоследнийупомянутый нами сюжет, связанный со смертью верного чиновника государя У-дина, то мы увидим разницу в трактовках. Сыма Цянь в «Исторических записках» описывает данный сюжет с позиций конфуцианской этики (неблагородный человек, преступник, благодаря своей мудрости стал первым советником правителя, его вернейшим слугой), но в «Повести…» сю- жеттрактуетсяспозицийтрадиционныхкланово-родствен- ных отношений (министр государя У-дина воспринимается в произведении именно как благородный аристократ, ставший именно вассалом у правителя, а не чиновником: «С какой стороны ни возьми, трудно было бы отыскать болеедоблестного, заслуженноговассала!», «Некогда иньский государь У-дин во сне обрел доблестного вассала»)13. Помимо переосмысления сюжетов китайской классики, в «Повести…» ярко прослеживается антагонизм между конфуцианскими нормами и клановыми традициями. С одной стороны, мы видим почитание правителей древности и осуждение тиранов в рамках конфуцианской этики («Никто из них не следовал праведным путем премудрых государей, жившихвдревности, непексяонародномблаге, помышляя лишь об утехах праздных; внимал пустым наветам, не заботясь о роковых опасностях – о смутах, грозящих государству; и к скорой гибели привел их сей

12Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи). Т. I. С. 173.

13Юкинага. Повесть одоме Тайра: Эпос. С. 164.

575

ЯПОНИЯ XXI NOVA: эраи век

пагубный путь»14), но с другой стороны, главные герои в произведении (представители военной аристократии) часто попадают в ситуации, когда имприходитсявыбирать между соблюдением конфуцианской этичности и верностью перед традициями своего клана («О, горестный выбор! Сохранитьверностьгосударю– значит, отвернуться от отца, чьи благодеяния намного превыше… О, скорбный выбор! Избегну греха сыновней непочтительности– значит, стану ослушником, нарушившим долг верности государю! Душа моя в смятении, я не в силах отличить правду от кривды! И поэтому я прошу вас: срубите голову! Вот уж тогда я не смогу оборонять дворец государя не должен буду встать на его защиту!»)15. С чем же связанно переосмысление сюжетов китайской классикииосновконфуцианской этики, где верность своей семье стояло даже намного выше, чемверность государю?

Перекодировка китайских сюжетов в первую очередь связанна с тем, что данное произведение («Повесть о доме Тайра») было создано в жанре «гунки» – военная эпопея, прославляющая подвиги именно военной знати («самурайство»), а не быт столичной аристократии «кугэ». Если в рядах столичной «мирной» аристократии клановый быт почти утратил свои здоровые черты (особенно после восприятия китайской культуры), то в рядах самурайства клановые традиции продолжали существовать и развиваться, а после знакомства знатных воинов с элементами культуры «Поднебесного государства», китайская философияилитературабылаорганичновстроенавтрадиционный бытвоеннойзнати(ссоответствующимпереосмыслением). Отсюда мы видим, что в эпической военной литературе китайские сюжеты встраиваются в реалии японской жизни того времени: если китайские историографы описывали в

14Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи). Т. II. С. 88–97.

15Юкинага. Указ.соч. С. 100.

576

«ISSUES OF JAPANOLOGY, vol. 8» St-Petersburg State Univ 2020

своих трудах жизнь чиновников (бывших раньше простолюдинами), то японская знать воспринимала их как потомственных аристократов, а если в военном эпосе цитировался традиционной сюжет из китайской истории, то в него приплетались и религиозные элементы из японской культуры или добавлялись новые детали (додинастические китайские правители превращались в различных синтоистских зверей, демонов, что часто противоречило оригинальномуповествованиюкитайскихисториографов).

Таким образом, можно сделать два вывода. С одной стороны, китайская культура во многом повлияла на развитие средневековой японской литературы, и исходя из сравнительного анализа источников, мы можем сделать вывод об определённой смысловой связи между «Повестью о доме Тайра» и Ханьскими династийными историями. Целые отрывки из сочинений придворных китайских историографов, цитирование знаменитых стихотворений той эпохи, поговорок, афоризмов, изречений, даже составление определённых аналогий между биографиями героев войны Гэмпэй и «мудрыми мужами» династии Хань – всё это говорит о всеобъемлющем влиянии «Поднебесного государства» на культурную жизнь Японии в годы Хэйан. С другойжестороны, культурноевлияниеПоднебеснойперекодировалось и переосмысливалось согласно реалиям того времени (оригинальные китайские сюжеты из тех же Ханьских династийных историй становились более постижимыми для представителей той же клановой военной знати). Проблема соотношения китайского влияния и традиционной культуры в истории Японии весьма дискуссионная, и она ставит перед нами вопрос – являлась ли Япония отдельной цивилизацией со своими устоями или она была сегментом культурной традиции единой Дальневосточной цивилизации? И данный вопрос требует достаточно более подробного изучения, что впоследствии и будет предпринято авторомданной статьи.

577

ЯПОНИЯ XXI NOVA: эраи век

Список использованных источников и литературы

Источники:

1.Юкинага. Повесть о доме Тайра: Эпос. Пер. со старояп. И. Львовой. М.: Худож. лит., 1982. 703 с.

2.Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи). Т. I. Пер.

скит. и коммент. Р. В. Вяткина и В. С. Таскина под общей редакцией Р.В.Вяткина. М.: Восточная литера-

тура, 2001. 415 с.

3.Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи). Т. II. Пер.

скит. и коммент. Р. В. Вяткина и В. С. Таскина под

общей редакцией Р.В.Вяткина. М.: Восточная литера-

тура, 2003. 567 с.

Литература:

1.Конрад Н.И. Очерки японской литературы. Статьи и исследования. М.: Худож. лит., 1973. 462 с.

2.Онищенко В.А. Японские сказания о войнах и мятежах. СПб.: Гиперион, 2012. 480 с.

3.СерковаО.А. Сравнительно-историческийанализсред- невековых героических эпопей. Литературные особенности «Повести о доме Тайра» и «Песни о Нибелунгах» // ВестникТомского государственного педагогического университета. №9 (124). Томск, 2012. С.173– 176.

4.Aston G.W. A History of Japanese Literature. Rutland: Charles E. Tuttle Company, 1977. 436 p.

5.Buttler D.K. The textual evolution of the Heike Monogatari // Harvard Journal of Asiatic Studies, 1966. Vol. 26. P. 5–51.

6.Bialock T.D. The Tales of the Heike // The Cambridge History of Japanese Literature. Cambridge: Cambridge University Press, 2016. 865 p.

578

«ISSUES OF JAPANOLOGY, vol. 8» St-Petersburg State Univ 2020

Японские женщины

впредставлениях Карла Петера Тунберга (1743–1828)

Всовременном мире путешествия достигли пика популярности. Люди охотно отправляются даже в далекие, еще плохо изведанные места ради новых эмоций и впечатлений. Но путешествия не только даруют нам удивительные ощущения, но и представляют собой источник знаний, новой полезной информации, которая может пригодиться в любой момент жизни. Наконец, путешествия – хороший способ найти себя, понять кто ты есть. Ведь только трудности, с которыми приходится сталкиваться во время поездок, их успешное преодоление, испытываемые эмоции, как ничто другоепомогают понять себя.

Парадоксально, но цели путешествий с течением времени практически не изменились. Так, в XVII–XVIII вв. продолжительное путешествие было одним из наиболее важныхвидовобразовательнойпрактикиисчиталоськраеугольным компонентом, а также завершающим процессом воспитания джентльмена1. Полагали, что заграничная поездка усовершенствует знания молодых людей, поможет применить их на практике. Джеймс Бёрг справедливо замечает, что вернувшиеся из иностранных земель молодые люди совершенствовались в своих знаниях людей и обычаев2. Они становились более сведущими в культурных различиях народов, особенностях их политического устройства, религий и многого другого3 . Совершались путешествия и с целью ознакомления с достижениями

1Абрамова И.И. Значение «Гранд-тур» в образовании и воспитании джентльмена // Ярославский педагогический вестник. 2006. №3 (48).

С. 1.

2Burgh J. The Dignity of Human Nature; or a Brief Account of the Certain and Established Means for Attaining the True End of Our Existence. Hartford, 1802. (1st London ed. 1754). P. 156.

3Абрамова И. И. Указ. соч. С. 8.

579