Материал: JP-NOVA-XXI_era_vek_2020

ЯПОНИЯ XXI NOVA: эраи век

ность, анонимность, социальность, карнавальныйхарактер, эмоциональная насыщенность [7, с. 92]. Упрощение характера общения проявляется и в более широком использовании разговорно-обиходной лексики [2, с. 13]

Вышеперечисленныехарактеристикиинтернет-обще- ния влияют и на саму форму и структуру текста, в котором воплощается виртуальный образ. Можно сказать, что в интернет общении проявляется новый стиль речи: письменно-разговорный [3; 5]. «Сегодня письменная речь становится полноценной формой существования разговорного языка, что приводит, с одной стороны, к обогащению этой речи, с другой — к появлению новых механизмов, некоторые из них локальны, а некоторые будут иметь довольно обширные последствия.» [5] Языковые (в т. ч. и стилевые) элементы устной речи переходят и повседневное письменное общение. Различия мужской и женской речи в японском языке (например, особые личные местоимения, МЭЧ), которые прежде фигурировали в устной речи, перемещаются в электроннописьменную. В первую очередь исследователи отмечают использование разных местоимений первого лица (атаси у женщин, боку и орэ у мужчин), преимущественное использование некоторых слов представителями одного из полов (офукуро, мэси, хара иппай, яцу, куу мужчинами; арама:, каваий, тоттэмо, иппай, урэсий, сугой —

женщинами) [12 с. 62]. В русском и английском языках в гендерных исследованиях языка, проведенных на материале из интернета, выделяют некоторые общие закономерности письменно-разговорного языка интернет посланий. Мужская речь лексически богаче, а мужские предложения длиннее. Мужчины чаще используют утвердительные и повелительные конструкции. Женщины используют больше глаголов, смайликов, знаков препинания, их предложения короче, лексические средства менее разнообразны, но при этом они чаще используют вежливую лексику. В исследовании М. Хиллс автор попыталась

70

«ISSUES OF JAPANOLOGY, vol. 8» St-Petersburg State Univ 2020

выяснить, насколько успешно мужчина или женщина могут создать ложную гендерную идентичность при общении в интернете. Она пришла к выводу, что при попытке присвоит себе идентичность противоположного гендера, авторы речи сознательно преувеличено использовали те языковые элементы, которые соответствовали их стереотипному представлению о языковом поведении противоположного пола. В английском языке это проявлялось в выборе темы и частоте использования лексики повышенной степени вежливости (данныепо [3]).

В японском языке гораздо большее разнообразие языковых элементов, которые можно использовать для создания ложной гендерной идентичности. Это обусловлено еще до недавнего времени хорошо развитыми подсистемами мужской и женской речи, их довольно широкой распространенностью в разговорной сфере языка. Здесь же кроется и опасность быть разоблаченным. Если использовать стереотипную преувеличенно «мужскую» или «женскую» речь, можно превратить свои электронные послания в тексты якувариго и начать звучать как персонаж изанимэ или манга. У собеседника возникнет образ не живого человека, а мультяшной куклы. Поэтому героям повести «Reverse» Тиаки (девушка) и Хидэки (юноша) пришлось балансировать на тонкой грани между сужающимся в следствие тю:сэйка реально используемыми мужской и женской речью, и искусственным ролевым языком. При этом они стремятся создать в достаточной степени «женственный» и «мужественный» образ соответственно, чтобы быть привлекательными для собеседника. Тиаки пишет, что она — юноша по имени Акихито, а Хидэки— что он девушкапо имени Кирико.

Танидзаки Дзюнъитиро более пятидесяти лет назад в романе «Ключ» решил вопрос авторства текстов своих героев средствами графической стилистики. В романе, который строится как чередующиеся дневниковые записи мужа и жены, соответствующие записи сделаны разными

71

ЯПОНИЯ XXI NOVA: эраи век

системами письма. Жена пишет свой дневник, используя хирагану и иероглифы, а муж — иероглифы и катакану. Читатель понимает, какого пола автор текста, даже не вчитываясь в него, а просто по внешнему облику текста. Но в наше время такой прием уже не уместен, поскольку постепенно исчезло противопоставление катакана «мужское письмо» vs. хирагана «женское письмо». За исключением различных графических стилей, используемых ученицами средней и старшей школ, представители обоих полов используют все три составляющие японской системы письма.

В современную эпоху роль маркеров «женственности» в сфере графической стилистики взяли на себя знаки пунктуации, эмотиконы, смайлики и другие нестандартные символы. В исследуемой нами повести были обнаружены заметные различия в использовании нестандартных знаков пунктуации. Сообщения Кирико часто содержат восклицательный и вопросительный знаки, скобки. Иногда «она» усиливает их, записывая несколько знаков подряд и комбинируя. В сообщениях встречаются длинные многоточия. Это вписывается в общие тенденции оформления японского неформального письменного текста в современную эпоху. «Чем менее книжным является письменный текст, чем сильнее в нем неформальное начало, (…), тем чаще попадаются в нем кутэн, то:тэн, вопросительные и восклицательные знаки» (…) «В японских комиксах (манга), а также в неформальной бытовой рукописи (письма и особенно краткие записки (…) знаки препинания вообще играют исключительную роль и отличаются гораздо большим разнообразием, чем в других жанрах письменной речи» [6 с. 114] Все эти нестандартные знаки призваны выразить повышенную эмоциональность женской речи. Зачастую они передают восходящую интонацию и высокий тон, характерные для женской речи. Кирико в конце фраз в скобках вставляет иероглифы со значением «смех», «аплодисменты»,

72

«ISSUES OF JAPANOLOGY, vol. 8» St-Petersburg State Univ 2020

«стесняться», дополнительно усиливая эмоциональную нагрузку сообщений. Ватаситати до:си-дэ цукиаттяэба ий нони ( ) [8, с. 125] В письмах Акихито подобные элементы не наблюдаются, что соответствует распространенному представлению о женской речи как более эмоциональной, и мужской — какболеесдержанной.

По соотношению используемых в текстах иероглифов и канго существенных различий не было выявлено. Поскольку переписка носила сугубо лично-дружественный характер, в ней не затрагивались ни общественные ни научные темы, используемая лексика у обоих собеседников состояла преимущественно из ваго с небольшим числом широко используемых канго. Доля иероглифов в текстах была сравнительно невелика независимо от пола. В равной степени и Тиаки и Хидэки использовали и заимствованные слова (бурандо, пурэдзэн, сэнсу, иэс и т.д.),

что обусловлено их молодым возрастом (около 30 лет). С одной стороны, они уже недостаточно молоды, чтобы в полной мере и, с японской точки зрения, безответственно экспериментировать с языком, используя, например, сердечки и смайлики, а с другой их образ мышления еще достаточно гибок, чтобывнедрятьновшествавсвоюречь.

Если говорить о лексических особенностях, то наиболее заметными являются ожидаемые различия в используемых местоимениях и модально-экспрессивных частицах. Акихито обозначает себя личным местоимением первого лица боку и указательным местоимением котира и котира-но хо:. Кирико о себе пишет ватаси. Хотя боку и котира в наше время встречаются и в женской речи, это преимущественно речь учениц средней и старшей школ и студенток, поэтому в переписке по умолчанию эти местоимения считаются принадлежащими к мужской системе речи. Ватаси нейтрально-вежливое личное местоимение, которое в формально-официальных ситуациях используется и мужчинами, и женщинами. В данной переписке оно оперирует в качестве «женского», так как переписка

73

ЯПОНИЯ XXI NOVA: эраи век

происходит между виртуально знакомыми. При обращении Акихито всегда обращается к собеседнику по имени, добавляя суффикс сан (Кирико-сан). С углублением эмоциональных отношений Кирико начинает обращаться к Акихито используя личное местоимение второго лица аната, которое в настоящее время рассматривается как формально-нейтральное и общеупотребительное, но возникло как обращение жены к мужу и долгое время использовалась в такомконтексте.

Среди модально-экспрессивных частиц наиболее часто в тексте встречаются общеупотребительные частицы ё и нэ. Акихито изредка использует считающуюся

«мужской» частицу са. Отоко нанда кара, тянто вакаттэкурэруса [8, с. 124] Кирико местами использует фонетически удлиненные варианты частиц и наречий, например, каа, наа, яппари для выражения повышенной эмоциональности. Мирай-но най хито кара пурэдзэнто каа… [8, с. 120] С этой целью она на письме удлиняет гласные в таких словах как наани, ийканаа, что должно передать восходящую интонацию, удивление. В письмах Кирико встречаются и «женские» слова, такие как каваий,

урэсий, сугой. Ватаси-ноофису-нитёттокаваийкандзи-но отоко-но ко га имасу. [8, с. 59] Из лексики пониженного регистра отмечается яцу «тип», «парень» в письмах Акихито.

Сообщения Кирико соответствуют представлениям о более высоком уровне вежливости женской речи. Она чаще, чем Акихито использует слова с вежливым префиксом о и адрессивные формы сказуемого. Тем не менее заметно смешение стилей, когда в одном сообщении используются и адрессивные и простые формы сказуемого. Когда речь идет не о клише, это связано с коммуникативной целью и эмоциональной нагрузкой. Если кто-либо из собеседников задается целью сделать высказывание более торжественным, или напротив, увеличив дистанцию выразить некоторую «холодность» в

74