Материал: JP-NOVA-XXI_era_vek_2020

«ISSUES OF JAPANOLOGY, vol. 8» St-Petersburg State Univ 2020

обращении он начинает использовать адрессивные формы сказуемого. Подобное чаще встречается в письмах Кирико. Акихито предложения чаще всего заканчивает сказуемым в неадрессивной форме, существительным, существительным + модально-экспрессивная частица. Это делает «его» речь более отрывистой и категоричной, что соответствует общему представлению о мужской речи. Разница отслеживается и в использовании предположительных форм дэсё:/даро:. Если дэсё:, которое является более вежливой формой, встречается в сообщениях обоих участников беседы, то даро: удалось обнаружить только у Акихито. В целом сообщения Акихито более короткие, сами фразы тоже содержат меньше знаков, чем у собеседницы, что соответствует представлению о более сдержанном и кратком способе изложения у мужчин. У Кирико встречаются неоконченные предложений, многие из которых имеют форму «глагол в деепричастной форме/прилагательное в серединной форме + заключительная модально-экспрессивная частица (Отоко ттэ, ёку ё, Сирасэтэнэ).

На основе полученных результатов можно сделать вывод, что в японском языке сохраняются различия между мужской и женской подсистемам языка, несмотря на усиливающуюся тенденцию тю:сэйка. Эти различия достаточно широко используемые и хорошо известны носителям языка, чтобы быть использованы для создания ложной гендерной идентичности при общении в интернет среде. При этом авторам текстов не приходится использовать преувеличенно стереотипные формы, так как в общеупотребительном японском языке существует достаточно элементов на всех уровнях для выражения «женственности» и «мужественности». Данные элементы расширяют сферу своего использования, так как начинают активно распространяться и в «письменно-разговорной речи», которая возникла в сфере общения посредством электронных устройств. Это, как традиционные элементы,

75

ЯПОНИЯ XXI NOVA: эраи век

такие как личные местоимения и модально экспрессивные частицы, так и новые элементы, появившиеся благодаря новым технологиям и изменениям в молодежной речи, такие как знаки пунктуации, смайлики, нестандартное использование иероглифов. В то же время отмечаются тенденции общие и для других языков при общении посредствомэлектронныхсредств связи.

Список использованной литературы

1.Бондаренко Т. А. Общение в виртуальном мире интернета // Вестник ДГТУ. Т.9. №4(43). Ростов-на-

Дону: Изд-во ДГТУ, 2009. С. 216–223.

2.Голубева И. В., Левоненко О. А. Особенности выражения языковой личности в электронном общении // Вестник ВолГУ. Серия 2. № 1 (7). Волгоград: Изд-во Волгоградский государственный университет, 2008 С. 12–16.

3.Горошко Е. И. Гендерныеособенности русскоязычного Интернета [Электронный ресурс] URL: https://mybiblioteka.su/tom2/3-105069.html 2004. (дата обращения05.06.2020).

4.Завадская Е. В. Искусство книги как знак культуры (художественный облик современной японской книги) // Япония: культура и общество в эпоху научнотехнической революции. М.: Наука, 1985. С. 104–111.

5.Кронгауз М. А. «Лытдыбр» от блогера, или как Интернет-язык делает письменную речь формой существования разговорного языка [Электронный ресурс] / URL: https://rusmir.media/2009/06/01/internet 2009. (дата обращения09.06.2020).

6.Маевский Е. В. Графическая стилистика японского языка. Москва: Муравей-Гайд, 2000. 174 с.

7.ЧучковаГ.С. Опроблемеобщенияв виртуальной коммуникативной среде // Омский научный вестник №1 (51). Омск: научноеизд-во ОмГТУ, 2007. С. 90–94.

8.Исида И. Reverse. Япония: Сюэйся, 2015. 323 с.

76

«ISSUES OF JAPANOLOGY, vol. 8» St-Petersburg State Univ 2020

9.Като С. Нихонго ни окэру сэйса но хэнка то якувариго // Лекцияв Университете Хоккайдо, 18.10.2019.

10.Кинсуй С. Ва:тяру нихонго. Якувариго но надзо. Япония: Иванами сётэн, 2014. 225 с.

11.НакамураМ. «Сэй» тонихонго: котобагацукуруоннато отоко. Япония: Нихонхо:со: сюппанкё:кай, 2007. 252 с.

12.Огино Ц. Бурогу ни миру нихонго но дандзёса //

Нихонгогаку26(4). Япония. 2007. С. 58–64.

77

ЯПОНИЯ XXI NOVA: эраи век

Аспектуальные функции конструкций te-iku и te-kuru

1. Введение

Среди всех функций te-iku и te-kuru возможно выделение четырёх, которые заключаются в указании на характер протекания ситуации во времени, при этом ни в одной из них iku и kuru не описывают перемещение в пространстве [Конума 2014: 777]. При грамматикализации лексемы такой семантический переход из одной концептуальной области (пространство) в другую (время) весьма распространён типологически. Большая часть этих функций связана с линейной аспектуальностью и только одна — с количественной (см. раздел 4.3).

Как отмечается в статье [Suda 1995], для реализации большинства аспектуальных функций iku и частично kuru важен такой семантический компонент смыслового глагола, как “прогрессивная фаза изменения”. Это значение является совокупностью двух аспектуальных сем:

1)собственно прогрессивная фаза (как звено в цепочке

“до начала > начало > прогрессивная фаза > окончание > после окончания”) (ср. аналогичную классификацию в [Плунгян 2011: 286]);

2)постепенноеизменение(как процесс).

Для kuru же прототипическим может считаться компонент “возникновение”. Ниже мы рассмотрим каждую функцию в отдельности.

2.МетафорыФиллмора

В“Курсе лекций о дейксисе” Ч. Филлмор указывает на то, что время однонаправленно и имеет только одно измерение, вследствие чего два события, произошедшиев разные моменты, будут неизбежно вступать друг с другом

втаксисные отношения следования и предшествования

78

«ISSUES OF JAPANOLOGY, vol. 8» St-Petersburg State Univ 2020

[Fillmore 1971: 247ff]. При этом отношения между событиями и временем зачастую описываются при помощи метафоры перемещения. Автор предлагает две разновидности такой метафоры: в одной из них мир представляется статичным, а время “приходит” из будущего и “уходит” в прошлое; в другой метафоре, напротив, динамичен мир: участники “приходят” к точке отсчёта из прошлого и “уходят” в будущее. Эти метафоры также известны под названиями TIME IS A MOVING OBJECT

и TIME IS SPACE, соответственно [Майсак 2005: 360-362].

Ниже мы увидим, как они реализуются в аспектуальных функцияхiku и kuru.

2.1.Метафора “Динамичноевремя”

(1)[Hasegawa 1993: 61] (с изменениями)

a.akaru-i mirai-ga otozure-te-k-uru. bright-PRS future-NOM visit-CVB-COME-PRS

“Наступит светлоебудущее”.

b.haru-ga megut-te-k-ita.

spring-NOM come.again-CVB-COME-PST

“Вновь пришла весна”.

c.kako-ga tōzakat-te-ik-u.

past-NOM move.away-CVB-GO-PRS

“Прошлоеуходит”.

d.seishun-ga sugisat-te-it-ta. youth-NOM pass-CVB-GO-PST

“Молодость прошла”.

Вэтой функции kuru обозначает, что событие из будущего приближается к точке отсчёта (1a) или уже настало (1b), в то время как iku, напротив, описывает событие, уходящее в прошлое (1c-d). При этом, как видно из Таблицы 1, степень близости к точке отсчёта

79