Материал: JP-NOVA-XXI_era_vek_2020

«ISSUES OF JAPANOLOGY, vol. 8» St-Petersburg State Univ 2020

За свою работу Лаза Лазаревич награждён Орденом Святого Саввы четвёртой степени и Белого орла пятой степени, в память об участии в этой войне. Оценивая литературный вклад, а такжеврачебный труд Лазы Лазаревича, Сербская королевская академия6 избрала его своим членом10 января 1888 г.7

Мори Огай получил награду в январе 1906 г., орден Золотого фазана третьей степени и орден Восходящего солнца второй степени. Через год ему присвоили чин генерала, и назначили на должность начальника санитарной службы армии, где он служил до пенсии, на которую вышел в 1916 г.8

Ещё одно сходство между этими двумя писателями, пусть и печальное, в том, что оба умерли от туберкулёза, Лаза Лазаревич в 1890 г. в возрасте тридцати одного года, а Мори Огай в 1922 г. вшестьдесят один год.

Литературное творчество. Лаза Лазаревич начал писать относительно поздно, с 1878 г., когда уже сформировался как личность. Литературную деятельность начал в 60-е гг. с переводов произведений Н.В.Гоголя, Н.Г.Чернышевского. Написалдевятьрассказов, сюжетыдлявосьмииз них были взяты из реальной жизни. Свои рассказы Лазаревич печатал в журналах. В 1886 г. вышел его первый сборник «Шесть рассказов Лазы Лазаревича», заслуживший всеобщее внимание благодаря свежим темам, юмору и отличному стилю. Рассказы принесли автору репутацию самого талантливого сербского писателя, «сербского Тургенева». Некоторые из них («У колодца» и «Мой отец») переведеныинарусскийязыкв«Неделе» и«МиреБожьем» в 1890 г. За своё последнее произведение, рассказ «Он

6Сегодня — Сербская академия наукии искусств

7Nedok A.S. (2011). Potpukovnik dr Laza Lazarević – lekar, književnik, ratnik (1851–1890). Vojnosanitetski Pregled, 68 (12), str. 1084-1087.

8Иванова Г. Д. МориОгай, (1982) Москва: Наука, стр54

435

ЯПОНИЯ XXI NOVA: эраи век

знает всё», Лазаревич получил награду Сербской королевской академии.

Лаза Лазаревич относится к писателям-реалистам. Считается создателем сербского психологического рассказа. Он написал девять рассказов, а восемь осталось не закончеными. При жизни писателя их вышло восемь9 . Рассказ «Швабица (Немка)» он тогда не публиковал, поскольку, как многие считают он был слишком автобиографичным. Его опубликуют лишь в 1898 г., спустя семь лет после его смерти. Для рассказов Лазы Лазовича характерны идеализация и возвеличивание патриархального мира и семейных ценностей, ради которых в жертву можно принести дажесвоёсчастье.

ИзвестныйсербскийкритикЙованСкерлич(1877–1914) писал «В каждой его повести победу одерживают те строгиедогматическиевзгляды, таконсервативнаясиласемьии еётрадиций. Свесьманесущественнымисключениемвезде он выявляет тот культ семьи и абстрактное ощущение долга, котороенеобсуждается, нопринимается, изащищаетегоснекоторымдажерелигиознымчувством»10.

Литературные произведения Мори Огай умещаются

втридцати восьми томах, и всем хорошо известны. Как автор, рецензентипереводчик, ондолгооказывалвлияние

вмире японской литературы, а его заслуги в отношениях ЯпониисГерманиейбыливсемихорошоизвестны. 12 октября 1984 г., на сотую годовщину его прибытия в Берлин, в доме 39 на Луизенштрассе, в единственном месте, где он останавливался в Германии, был открыт мемориал Мори Огая.

9Восемь рассказов Лазы Лазаревича: «В первый раз с отцом на утрене», «Школьная икона», «В добрый час, хайдуки!», «У колодца», «Вертер», «Всё народ озолотит», «Ветер», «Онзнает всё».

10Skerlić, J. (1914) Laza Lazarević: književna studija. Izabrane pripovijetke / Laza LazarevićZagreb: Matica Hrvatska. S. 16.

436

«ISSUES OF JAPANOLOGY, vol. 8» St-Petersburg State Univ 2020

Швабица (немка) 11 (Лазаревич) – Танцовщица 12

(Мори). Одно из самых значительных сходств сербского и японского писателей – это их истории с одинаковой темой– любовныйроманвБерлине. Обамолодыхчеловека были отправлены, каждый своим государством, на обучение в Германию (Лазаревич – в университет, Мори – на повышение квалификации), там влюбились, но домой вернулись в одиночестве, ибо непосмели (или не захотели) нарушать патриархальных семейных обычаев (Лазаревич)

иуничтожать перспективусвоего будущего (Мори).

Врамках истории оба автора поднимают вопросы об ответственности: перед моральными обязанностями и ценостями патриархальной среды; перед возлюбленной особой, которой осознанно, или неосознанно давали всяческие обещания; перед страной, которая отправила их на учёбу и совершенствование и которая ждёт их возвращения домой.

Всё это авторы показывают через Мишу Маричича, сербского студента медицины, и Ото Тоётаро, японского стажёра. Оба были молодые и амбициозные, Миша хочет стать врачом (закончить медицину), Тоётаро – совершенствоваться в профессии. Оба в Берлине проводят примерно по четыре года. Их пребывание авторы описывают от первого лица, но по-разному. Лаза Лазаревич использует форму писем (всего тринадцать писем), а Мори Огай – рассказ, разворачивающийся в первом лице. Лаза Лазаревич начинает с описания пансионата в Берлине и рассказывает в настоящем времени, тогда как Мори Огай повествует в прошедшем времени в виде воспоминаний. В этом разница в повествовании. Другое отличие состоит в объёме рассказов. Пока Лазаревич в большей части истории говорит о пансионате и отношениях с Анной, дочерью хозяйки, Мори смотрит шире и особое внимание

11LazarevićLaza (2001) "Švabica", Pripovetke. Beograd: Nolit

12Ōgai, M., & Bowring, R. (1975). Maihime. (The Dancing Girl). Monumenta Nipponica, 30(2), C. 151-176.

437

ЯПОНИЯ XXI NOVA: эраи век

посвящает отношениям со своим окружением, особенно с официальными структурами.

Приезд в европейскую столицу для Тоёторо было возможностью продвинуться в карьере – «Теперь у меня появилсяшанссделатьсебеимяиразбогатеть, мненебыло жаль, даже что я оставил родную мать, хоть ей уже пятьдесят лет. Так я оставил дом далеко у себя за спиной и прибылвБерлин»13. Однакопеременаокруженияизменила и его самого. Лишь в Берлине он ощутил себя свободным. УМиши Маричича изменений было вероятно куда меньше, но и их Лаза Лазаревич не рассматривает. Рассказ о любви начинается с появления Элис у Тоётаро и Анны у Миши, которую часто автор втексте зовёт «швабицой»14.

Знакомстватакжепроисходят разным образом. Анна была дочерью владелицы пансионата, в котором остановился Миша, здесь они и познакомились, о чём Лазаревич не пишет, а Тоётаро и Элис встретились случайно на улице. «Пока я шёл мимо, я обратил внимание на одну молоденькую девушку, плакавшую перед закрытыми дверьми церкви. Ей было, должно быть, где-то шестнадцать, или семнадцать лет. Её лёгкие светло-золотые волосы струились вдоль её шарфа, а платье её было безукоризненно чистым. Не ожидав услышать мои шаги, она удивлённо обернулась. Отдать ей должное признание мог бы только поэт. Её глаза были голубыми и ясными, но наполненными грустью. Тень на них отбрасывали длинные ресницы, сдерживавшие скрытые наполовину слёзы. Почему один её взгляд, брошенный мне из-за плеча, пробил оборону моего сердца?»15 .

13Ōgai, M., & Bowring, R. Ibid. С. 152. Этот текст и последующие — в

перевод авторов.

14ШвабамивСербииназываютавстрийцев, немцев, совремёнАвстровенгерской монархии (Словарь сербскохорватского литературного языка. Т. 6. Белград: Нолит, 1990. С. 935).

15Ōgai, M., & Bowring, R, Ibid .стр155

438

«ISSUES OF JAPANOLOGY, vol. 8» St-Petersburg State Univ 2020

Развитие чувства и расставание, представленные поразномууЛазаревича и Мори. Оба были против женитьбы, поскольку осознавали, что она не принесёт им счастья. Миша переживает за семью, он не хочет причинять боль и несчастья родным и друзьям: «Мы ни о чём не говорили. Я думал о ней и чего только себе не намечтал. Представлял себе моё Вальево и её там, людей, говорящих о нас, когда мы будем проходить по улице: «Ты посмотри на него, одурманила его немка», и мою мать, с красными глазами, которая не понимает свою собственную сноху, и детей моих сестёр и братьев, которые перестанут заходить, с тех пор как я привёл её в дом, и её вечное ощущение одиночества, ибо никто её не понимает, и она тоже никого непонимает...» (VI письмо).

Мишаосознал, что в такихусловияхни он, ни Анна не смогут быть счастливы, и поэтому, ради благосостояния семьи и её спокойствия, он отрекается от своей любви. Этим поступком он разбил сердце себе и Анне. Она поняла, что для него долг перед семьёй важнее, чем она и не противилась этому решению: «Она вскочила и облокотилась кончиками пальцев на пианино. Голос её изменился, так что по мне пробежал холодок: «Миша, — сказала она,

– всё это так неожиданно, что я и не знаю, что сказать. Не надо меня жалеть. Ты… Вы свободны!» Затем упала на стул и ударив локтем по клавишам пианино и прильнула головой круке.» (XII письмо).

«Сегодня ровно два года со дня смерти Анны. С тех пор ничего не поменялось! Я стал совсем другим.» (XIII письмо).

Отношения между Элис и Тоётаро становились всё сильнее, и это стало мешать его соотечественникам в Берлине. Один из них сообщил в посольство о его пренебрежении обязанностями, и поэтому его сняли с должности. «Министр в посольстве отдал мне этот приказ, сказав, что оплатит мой билет, если я сразу же вернусь

439