Материал: Khrestomatia_po_istorii_Dalnego_Vostoka_Kniga_2

Ртом все равно ничего не поймаешь, а чай может весь

выкипеть.

Авай выдвигает ящик, где на старом спиртовом компасе с разбитым стеклом лежит завернутый в тряпочку кусок кирпичного чая, и настругивает ножом порцию заварки. Тем временем на опрокинутом вверх дном ящике я расставляю эмалированные кружки, галеты — твердые, как фанера, и жестяную консервную баночку с колотым сахаром.

Чаепитие длится до тех пор, пока на дне чайника не остается одна чайная гуща. Тогда Кукы мастерит новую табачную жвачку, закладывает ее за щеку и молча кивает головой Аваю. Тот уже знает, что нужно делать. Достает из своего охотничьего мешка газету «Советкэн Чукотка» и начинает читать ее с первой страницы. Прочитывает сначала передовую статью о ходе морского зверобойного промысла. Я замечаю, что Авай пропускает название нашего колхоза, указанного в числе отстающих, и говорю:

— Ну-ка прочти еще раз это место.

— Не мешай человеку, — с досадой говорит Кукы.— Что толку называть эти колхозы еще раз? От этого они не станут лучше.

Авай читает дальше о строительстве новой зверофермы в колхозе имени Ленина, о том, что по нерадивости тракториста, оставившего свой трактор с невыключенным мотором, чуть не погибли двое ребят в поселке Кытрын. К счастью, они успели спрыгнуть с трактора, в кабине которого играли, трогая рычаги. Что касается самой машины, то она ушла в море и остановилась на глубине пяти метров. Прочитал сообщение о предстоящем визите кораблей военно-морского флота Нидерландов в Ленинград и стихотворение Виктора Кеулькута «Малышка в красненьких штанишках». Наконец Авай складывает газету и, зевнув так, что у него на глазах выступают слезы, делает несколько гимнастических упражнений, раскачивая вельбот.

— Тихо, — шипит на него Кукы. — Кайо, заводи потихоньку мотор.

— Что такое? — спрашиваетАканто, который был занят тем, что смотрел на второй вельбот в подзорную трубу с обратной стороны.

— Морж!

— Где?

Аканто переворачивает подзорную трубу. Кукы мол-

545

ча показывает рукой в направлении острова Ратманова.

На поверхности моря пока ничего не видно. Но вот показывается морж, и в то же самое время Кайо заводит свой двигатель, который на этот раз, словно понимая наше нетерпение, заводится с одного рывка. Наш вельбот устремляется вперед, на моржа.

Я вскакиваю и, сжимая в руках ружье, чувствую в ногах дрожь, знакомую только охотникам. Авай от волнения поджал свои толстые губы; его правая рука легла на деревянную рукоятку гарпуна. Нам кажется, что наш вельбот летит как птица, но морж еще далеко, он уходит в глубину.

—- Бери пока ружье! — кричит Аваю Кукы.

Приложив приклады к плечу, мы ждем, когда снова вынырнет морж.

— Вот он!

Почти одновременно раздаются три выстрела. Рывок затворов, и еще три выстрела. Морж ныряет, в том месте, где раньше находилась его голова, вода окрашена кровью.

Попали! Это хорошо, по еще рано думать, что морж в наших руках. Вот он опять! Снова один за другим гремят выстрелы. Морж снова ныряет.

Видимо, наши выстрелы удачны, потому что морж все чаще показывается над водой и полным ходом удирает от нас, оставляя на воде кровавый след.

Но что это? Мы разом поворачиваем головы назад и видим: к нам, несомый всей мощью семнадцати лошадиных сил, мчится вельбот Паата. Что же, это даже хорошо. Таков неписаный закон чукотских охотников.

— Приготовить гарпун! — командует Кукы. — Держать наготове пыхпыхи. При подходе к моржу убавить скорость.

Истекающий кровью морж почти перестает нырять, но гарпунить его еще рано: далеко. Мы продолжаем стрелять, и к нашим выстрелам присоединяются выстрелы с вельбота Паата.

Авай уже не стреляет. Держа над головой гарпун, он ждет, когда морж будет у самого борта, чтобы бить наверняка... Но как только вельбот Паата оказывается рядом с нами, затихает мотор Кайо. Дрожащими руками Кайо хватает шнур, обматывает его вокруг маховика и дергает... Дергает второй раз, третий, четвертый — никакого результата. Мотор даже не чихает. Он только крутанет маховиком несколько раз и снова

546

застывает неподвижно. Наш вельбот по инерции еще некоторое время идет вперед, затем останавливается, беспомощный, как медуза, выброшенная на берег. А вельбот Паата, словно выпущенная стрела, несется вперед, и к нам доносятся оттуда выстрелы.

На нашем вельботе тихо. Молчит Кукы, вперив неподвижный взгляд в Кайо, который сидит, в отчаянии обхватив голову руками. Молчит Аканто, сжимая в руках ствол ружья. Молчит Авай — в глазах его теперь, кроме разочарования, ничего нельзя прочесть. Молчу я, молчит мотор... Лишь тихо плещется о борт волна, а далеко впереди нас поет свою победную песню семнадцатисильный мотор Паата, несет их вельбот к добыче, которая уже почти была в нашем вельботе.

Первым не выдерживает Кукы:

— Выбрось в воду эту негодную жестянку! — кричит он Кайо, показывая пальцем на мотор. — Не могу на него смотреть!

Кайо поднимает голову, и я вижу его лицо, виноватое, жалкое, в грязно-жирных пятнах машинного масла. Он медленно вывертывает из цилиндров свечи, дует на контакты и тоном любящей матери, защищающей напроказившее дитя, говорит:

— Мотор не виноват.

Тем временем выстрелы стихают и замолкает мотор на вельботе Паата. Аканто глядит в подзорную трубу и тихо говорит:

— Они загарпунили моржа.

Кукы смотрит на вельбот Паата, моргая глазами. Сплюнув табачную жвачку далеко в воду, он говорит со злостью:

—■ Мы еще посмотрим, чей морж!

Скулы на его лице напрягаются, упираясь в бледную старческую кожу. Кукы смотрит на вельбот- Паата до тех пор, пока там не заводят мотор.

— Что вы сидите, как замерзшие вороны! — кричит на нас бригадир. — Берите весла и гребите к берегу.

Мы с Аваем хватаем длинные весла и вставляем их в уключины. Отложив подзорную трубу, Аканто достает короткое весло. Кайо кладет на кусок брезента свечи и шарит под парусом, отыскивая короткое весло.

— Ты чини мотор, — мягко говорит ему Кукы, — может быть, удастся его исправить.

Гребем к берегу. Нас обгоняет вельбот Паата, буксирующий тушу моржа. Вельбот идет медленно, мотор,

547

словно надрываясь, ревет изо всех сил. Кукы не выдерживает и кричит:

— Что, тяжело тащить чужую добычу?

Но никто на вельботе Паата не обращает внимания на его слова и даже не смотрит в нашу сторону. Будто мы перестали существовать, будто нет нашего вельбота, а есть только пустынная гладь морской воды. Такое пренебрежение задевает и нас. Авай, подмяв весло и провожая глазами проходящий вольбот, произносит:

— Важные какие стали...

— Пусть как хочет думает Паат, а морж все же наш,— рассуждает вслух Кукы.

И мы молча соглашаемся с нашим бригадиром.

— Все же моржа первыми увидели мы, — продолжает Кукы. — Наши пули первыми попали в моржа, и не мы виноваты, что у нас такой плохой мотор... Будь у нас такой же мотор, как у них, может быть, уже не один морж был бы на счету нашей бригады. Я заставлю отдать моржа!

Кукы трясет кулаками и сердито двигает губами. (Если бы во рту у него были зубы, мы бы услышали зубовный скрежет.)

Под ударами трех весел вельбот наш движется со скоростью старухи, взбирающейся на гору. И если бы не начавшийся небольшой северный ветер, плыть бы нам к берегу до вечера следующего дня.

Почувствовав лысой головой дуновение, Кукы командует:

— Поднять парус!

А кто его из нас когда-нибудь поднимал? Пожалуй, никто, за исключением самого Кукы. С большим трудом мы извлекаем со дна вельбота тяжелую мачту и пытаемся сунуть ее нижний конец в приспособление посреди вельбота. Вдруг слышим отчаянный крик нашего бригадира:

— Осторожнее, что вы делаете!

Мы оглядываемся и едва сдерживаем смех: верхний конец мачты упирается в грудь Кукы, а сам он держится обеими руками за борт вельбота, чтобы не свалиться в море. Наконец с большим трудом поставили парус, напоследок несколько раз стукнув гиком по голове склонившегося над своим мотором Кайо.

Через полчаса мы подплываем к берегу, где на тонкой полосе гальки под высоким гранитным обрывом ребята из бригады Паата разделывают нашего моржа.

548

Парус спускаем благополучно, если не считать того, что за бортом оказывается большая часть парусины, которую мы торопливо вытаскиваем. Кукы уже перебрался на нос и стоит там, выпрямившись во весь рост. Он спрыгивает, как только вельбот касается берега. Вслед за бригадиром и мы покидаем вельбот, оставив в нем одного Кайо наедине со своим мотором.

Твердым шагом Кукы подходит к Паату, стоящему у кучи еще теплых, дымящихся паром частей моржовой туши.

— Ты до сих пор думаешь, что морж добыт вами? — спрашивает Кукы.

— А ты как думаешь! —с усмешкой отвечает Паат. — Как ты полагаешь: чей гарпун вонзился в моржа? Или ваш Авай такой сильный, что бросает гарпун так далеко? А может быть, у тебя есть какое-нибудь заклинание?

Пока идет спор между нашими бригадирами, мы тоже не теряем времени. Пользуясь тем, что в нашей бригаде сам секретарь комсомольской организации, чьим авторитетом мы подкрепляем свои соображения, мы склоняем на нашу сторону Михненко, Кэпэра и Мильгытегина, убедив их в том, что если не весь морж, то уж во всяком случае половина его принадлежит нам. Обрадованные таким справедливым решением, спешим сообщить о нем своим бригадирам. Оборачиваемся к ним и... застываем на месте.

Оба старика, покряхтывая, стаскивают с себя кухлянки, явно намереваясь бороться.

Аканто ахает:

— Что они делают?!

— Решение вопроса с позиции силы, — спокойно говорит Авай, — или, попросту говоря, старики сошли с ума.

— Надо их разнять, — говорит Аканто и, подбегая к бригадирам, кричит: — Что вы делаете? Прекратите сейчас же и оденьтесь!

— Уйди отсюда, а то и тебе попадет! — грозит ему Паат, размахивая перед его лицом сухоньким кулачком.

— Пусть добыча принадлежит тому, кого она достойна, — сильнейшему! — восклицает Кукы, выставляя вперед выпирающие из-под кожи ключицы.

Аканто отходит в сторону.

— Не убьют же они друг друга, — говорю я ему. — Пусть поборются. Интересно посмотреть.

549