Другой канонический памятник XII века, получивший на практике значение действующего закона, - «Вопрошание Кириково» или «Вопросы черноризца Кирика, предложенные новгородскому епископу Нифонту и другим духовным особам, с их ответами» (1130-1156 гг.) - строже относится
двоеверию, чем «Правило» митрополита Иоанна II и более соответствует вселенским постановлениям об отступничестве. В «Вопрошании» двоеверие не только грех, но и преступление, которое подлежит духовному наказанию. Но данный документ указывает уже не активное двоеверие - идолослужение, а пассивное - различные виды языческих суеверий:
«...А се есть у жены: аже не взлюбят их мужи, то омывают тело свое водою, и ту воду дают мужьям» (епитимия на шесть недель). А еже детей деля жены творят что-либо; а еже взболят, или волхвам несут, а не к попови на молитву» (епитимия на шесть недель или на три недели, «оже будут молоди»).
Особенности Киевского периода христианской миссии на Руси, борьбы христианства с язычеством нашли свое отражение и в произведениях первых наших писателей. Например, Кирилл, епископ Туровский (XII в.), в одном из своих «Слов» об исходе души от тела, мытарствах и Страшном Суде, среди грехов человеческих называет и грех двоеверия, суеверия: «...Всяка ересь, и верующий в стречу, в чех, в полаз и в птичий грай, ворожю, и еже басни бают, и в гусли гудуть; и еще унии блуд творят...; буе слово, срамословие, бестудная словеса и плясания, еже в пиру и на свадьбах , и в павечерницах, и на игрищах, и на улицах». Сохранилось также очень интересное произведение неизвестного автора - «Слово некоего христолюбца и ревнителя по правой вере», в котором автор обличает христиан, верящих в Перуна, Хорса, Мокошь, Сима, Регла и в Вил, - «требы им кладут невегласы и кур им режут..., молятся огню, зовут его Сварожичем, и чеснок богом творят». Кроме того, автор обличает священников и «людей книжных», которые или сами придерживаются языческих обычаев, или не возбраняют этого своей пастве, не учат людей истине и добру. Ревнитель веры осуждает «игры бесовские, плясанье, гудьбу, песни, жертвы идольские...; не подобает молиться под овином, молиться огню, Вилам, Мокоши, Перуну, Волосу - скотью богу, Роду и Роженицам».
Таким образом, в древнейший период русской христианской истории (кон. Х-XIII вв.) практика такого преступления против христианской веры как отступничество (в основном, неполное отречение от веры: двоеверие, идолослужение, приверженность к языческим обрядам, верованиям, обычаям) очень ярко демонстрирует нам, насколько трудной была борьба христианства с языческими обычаями, и в этой борьбе зарождалась национальная правовая система, правовая и духовная культура русского общества.
Характеризуя процесс формирования правовой системы Древней Руси, мы можем сделать вывод, что русское право с самого начала развивалось как право национальное, самобытное, обусловленное народной юридической традицией. Рецепция византийского права оказала огромное влияние на развитие правовой мысли, переходу к более совершенным формам и понятиям (византийские правовые понятия более всего отразились у нас на сфере брачно-семейного, наследственного, уголовного права), но эта рецепция всегда была творческой, избирательной, сообразующей византийское законодательство с потребностями национального права, русскими правовыми обычаями и правовыми понятиями.
Именно таким – национальным – памятником права стала Русская Правда - первый русский правовой кодекс, сочетающий обычное народное право, княжескую судебную практику, княжеское законодательство и византийские правовые источники.
А) Возникновение Русской Правды. Редакции, структура кодекса.
Наш первый правовой сборник, безусловно, базируется на нормах обычного народного права и княжеской судебной практики. Сам термин «правда», часто встречающийся в источниках древнерусского права, имеет различные значения (судебник, договор, присяга, испытание), но, в первую очередь, «правда» - это право: «налезти правду» (найти свое право), «судити
правду» (по праву) и т. д. Так как представления о праве и справедливости жили в народных обычаях, то именно они признавались «правдой». Например, Псковская судная грамота предписывает князю и посаднику судить «взирая в правду», то есть, применяя на суде обычаи Псковской земли.
Русская Правда дошла до нас более чем в 100 списках, которые большинство исследователей разделяют на 3 редакции: Краткую,
Пространную и Сокращенную из Пространной (необходимо отметить особую точку зрения С.В. Юшкова, разделявшего РП на 5 редакций: Краткую, Пространную, а также третью, четвертую и пятую редакции, которые возникли, когда текст РП окончательно сложился; историк права В.И. Сергеевич указывал 4 редакции РП, разделяя Краткую редакцию РП на две отдельные редакции: Правду Ярослава и Правду Ярославичей).
Краткая редакция РП была открыта В.Н. Татищевым в 1738 году и издана впервые А. Шлёцером в 1767 г. Пространную редакцию ввел в науку В.В. Крестинин, опубликовав ее в 1788 году. Сокращенная редакция впервые была осмыслена как особая обработка Правды и издана Н.В. Калачевым
(1846).
Деление Русской Правды на статьи выполнено исследователями, подлинный текст документа не содержит постатейной нумерации.
Древнейшей редакцией РП является Краткая Правда (КП). Она сохранилась в двух основных списках Новгородской I летописи Младшего извода: Академическом и Археографическом (сер. XV в.). Остальные 11 списков КП относятся к XVIII-XIX вв. и, так или иначе, восходят к Академическому списку.
Краткую Правду исследователи обычно разделяют на 4 части: Правду Ярослава (или Древнейшую Правду) - ст.ст.1-18; Правду Ярославичей (или устав Ярославичей) - ст.ст. 19-41; Покон вирный – ст. 42 (норма о «корме», содержании общиной вирника – княжеского чиновника, собиравшего «виры»
судебные штрафы); Урок мостников - ст. 43 (норма оплаты труда (по договору найма) строителей мостов и площадей.
Относительно времени возникновения отдельных частей и всей Краткой Правды в литературе нет единого мнения.
Наиболее компромиссной версией создания Правды Ярослава является период правления великого князя Киевского Ярослава Мудрого (т.е. до 1054 г.). КП помещена в Новгородской I летописи под 1016 г. («...Ярослав иде к Киеву, седе на столе отца своего Владимира ... и отпусти (новгородцев) всех домой и дав им Правду и Устав списав ...»). В связи с этим ряд историков (Б.Д. Греков, Л.В. Черепнин, А.А. Зимин) полагают, что Правда Ярослава была составлена Ярославом Мудрым около 1016 г. Ссылаясь на известия летописей около 1036 г. в Новгороде («...людям написа грамоту…»), М.Н. Тихомиров временем ее возникновения считает 1036 г. К 30-м гг. XI в., как дате ее составления, склонен и С.В. Юшков.
Возникновение Правды Ярославичей исследователи датируют периодом правления сыновей Ярослава Мудрого – Изяслава, Всеволода и Святослава 60-70-х гг. XI века. М.Н. Тихомиров и С.В. Юшков связывают ее создание с восстанием смердов и горожан 1068—1071 гг. и относят его к известному по летописи съезду князей в Вышгороде 1072 г. Греков Б.Д. датирует этот памятник второй половиной 50-х – 60-ми гг. XI в. Зимин А.А. относит его ко времени княжения Ярослава Мудрого (1036—1052 гг.).
Обычно к 30-м гг. XI в. относят появление Покона вирного. Нет
данных для точной датировки Урока мостников.
целом Краткую Правду многие исследователи считают памятником конца XI в. (М.Д. Приселков, С.В. Юшков и др.). Некоторые ученые связывают ее появление с движением в Новгороде в 1136 г. (М.Н. Тихомиров, Л.В. Черепнин). Существует также версия о времени ее возникновения в последние годы княжения Ярослава Мудрого, прибытия в Новгород князя Изяслава (А.А. Зимин).
Пространная редакция Русской Правды (ПП) получила наибольшее распространение на Руси. Она дошла до нас в целом ряде позднейших списков, которые обычно помещались в юридических сборниках (Мерило Праведное, Кормчая) и реже в летописях. Ее списки исследователи объединяют в ряд групп, изводов. Существует несколько опытов классификации списков ПП. (В.П. Любимов, С.В. Юшков и др.). Древнейшим из дошедших до нас списков ПП является Синодальный список (он помещен в Синодальной Кормчей 1282 г.). Троицкий список XIV в. лучше всего сохранил протограф ПП.
Исследователи обычно разделяют Пространную Правду на 2 части:
Суд Ярослава – ст.ст. 1 - 52; Устав Владимира Мономаха – ст.ст. 53 – 121.
Вопрос о времени составления протографа Пространной Правды остается дискуссионным в российской историографии. По мнению С.В. Юшкова, ПП образовалась в результате механического соединения «Суда Ярослава Владимировича» (ст. ст. 1 - 52 ПП), появившегося в Киеве в конце XI или в начале XII в. (до 1113 г.), и «Устава Владимира Мономаха» (ст. ст. 53
121 ПП), принятого на совещании в селе Берестове вскоре после подавления восстания в Киеве в 1113 г. Но, многими исследованиями было установлено, что Краткая Правда была использована при создании Пространной Правды, как в части до упоминания в тексте установлений Владимира Мономаха, так и после них, причем одни и те же статьи не заимствованы дважды, что свидетельствует о единовременном обращении составителя ПП к тексту КП. Так, А.А. Зимин считает, что первый заголовок появился при составлении всей ПП как ее общее наименование, и относит составление ПП в целом ко времени княжения Мономаха (около 1116 г.), считая, что в основу ее первой части (ст. ст. 1 - 46) положен самостоятельный, не дошедший до нас памятник — «Правда Ярославичей» (которую он отличает от «Устава Ярославичей»), принятая на княжеском съезде 1072 г. после широкой волны народных восстаний, и базировавшаяся на законах Ярослава (ст. 2 ПП — «яко же Ярослав судил»).
Вместе с тем, ряд исследований позволяют выделить в составе ПП группы статей, которые есть основания считать заимствованными из законодательства не только Владимира Мономаха, но и других Киевских князей, социальная политика которых известна по источникам. Так, по Л.В. Черепнину, начальные статьи (1 - 46) ПП отражают правовой кодекс, который мог быть принят на княжеском съезде в Любече в 1097 г. Статьи 47 - 52, по мнению А.А. Зимина и Л.В. Черепнина, являются продуктом творчества князя Святополка Изяславича, покровительствовавшего ростовщикам. К уставу Владимира Мономаха исследователи относят ст. ст. 53 - 66, трактующие вопросы долговых обязательств и кабальных отношений. Этот устав появился после подавления народного восстания 1113 г. Далее Л.В. Черепнин выделяет Устав черниговского князя Всеволода Ольговича (1138 - 1146), регулирующий социальные отношения в феодальных вотчинах (ст. ст. 67 - 73, 75 - 85) и основанный на документальном Уставе Святослава Ярославича 1072 г. Цельную группу статей 90 - 95, 98 - 106, представляющую собой самостоятельный устав о наследстве, Л.В. Черепнин также связывает с деятельностью князя Всеволода Ольговича. Статьи 74, 86 —89, 107—109 объединяются в группу, посвященную связанным с судебным процессом нормам обеспечения судебно-административного аппарата; статьи 96 - 97 говорят о денежном довольствии лиц, ведавших некоторыми делами
общественного характера. Статьи 110 - 121 ПП представляют собой устав о холопстве, выделенный в самостоятельный раздел еще Н.Л. Дювернуа. Исследователь Черепнин Л.В. относит статьи о судебно-административном аппарате и устав о холопстве к деятельности владимирского великого князя Всеволода Юрьевича и связывает последний с восстанием 1174—1175 гг., приведшим к гибели его брата Андрея Боголюбского. По И.И. Смирнову, начальные статьи этого устава (110, 111) - позднейшие, вставленные в ПП уже после объединения в ней всего прежнего законодательства.
целом создание Пространной Правды большинство исследователей относят к первой четверти ХII в., вскоре после восстания 1113 г. в Киеве и вокняжения Владимира Мономаха. «Суд Ярослава» можно рассматривать как законченный при Мономахе систематический свод Правды Ярослава Мудрого, его сыновей и внуков (это как бы третий этап в истории кодификации древнерусского права), а «Устав Владимира Мономаха» - как сборник постановлений великого князя Владимира Мономаха, в который, возможно, вошли и нормы более позднего времени.
Третья редакция Русской Правды – Сокращенная – дошла до нас всего в двух поздних списках (ХVII в.): Толстовском IV и Оболенском I. Большинство исследователей рассматривает этот памятник как переработку одного из списков Ферапонтовского вида Пространной Правды. Филиппов А.Н. указывал, что Сокращенная редакция РП, являющаяся извлечением, или сокращением, Пространной, была составлена в XIII в. Н.А. Максимейко связывает возникновение Сокращенной Правды с кодификационными работами середины ХVII в. С.В. Юшков относит время ее составления к XV веку. А.А. Зимин, исходя из того, что Ферапонтовский вид Пространной Правды сложился около половины XVI в., ставит вопрос о возможности появления Сокращенной Правды в начале XVII в. и связывает его с попытками кодификации, имевшими место в это время.
Таким образом, Сокращенная редакция РП не внесла новых норм в право, возникла, когда текст Русской Правды окончательно сложился, и, скорее всего, является попыткой приспособить, переработать нормы Пространной Правды в условиях развития Московского государства и права XV – XVII вв.
Б) Происхождение Русской Правды.
Данный вопрос остается дискуссионным в российской историко-правовой науке.
Одной из самых спорных точек зрения, связанной с «норманнской теорией» происхождения российской государственности, является признание Русской Правды кодексом, заимствованным из скандинавского или, вообще, из германского права (Шлецер, Эверс, Рейц, Н.М. Карамзин и др.). В настоящее время доказана совершенная несостоятельность данной версии, как и норманизма в целом. При сравнении памятников права разных народов,
если только эти памятники относятся к одному и тому же культурному возрасту народа, - всегда будут находиться схожие нормы и учреждения. По очень точному замечанию М.А. Дьяконова в споре с норманистами, «византийские влияния оставили огромное количество документальных следов, и наоборот, нам совершенно неизвестны следы германских влияний».
Обращаясь к взглядам, признающим Русскую Правду национальным памятником, надо, в свою очередь, различать три основные точки зрения:
Согласно мнению многих исследователей (см. выше), Русская Правда
является официальным сборником нашего права, составленным Ярославом Мудрым и его преемниками – русскими князьями.
поддержку данной версии выступает территориальное и временное действие РП: данный кодекс являлся основой правовой системы не только Киевской Руси, но и удельных княжеств периода политической раздробленности, сохранял свое действие и в период развития московского права. Такой авторитет РП, действовавшей на протяжении нескольких веков, исследователи связывают, прежде всего, с авторитетом составителей данного
сборника – великих князей Киевских.
Историки права XIX – начала XX вв. (Владимирский-Буданов М.Ф., Латкин Н.В., Дьяконов М.А., Филиппов А.Н. и др.) считали Русскую Правду сборником (или сборниками) нашего древнего права, составленным частными лицами из княжеских уставов, судебной
практики, обычного права и византийских источников.
Некоторые доводы ученых в пользу частного происхождения РП достаточно убедительны, с некоторыми доводами можно поспорить: во-первых, авторы Правды везде говорят от третьего лица, тогда как князю-законодателю естественней было бы говорить о себе в первом лице; во-вторых, княжеские судебные решения также излагаются в третьем лице и в них не видно попытки обобщить их в норму, имеющую применение во всех аналогичных случаях, как это можно было ожидать от княжеского «устава»; в третьих, разнообразие содержания Русской Правды по отдельным спискам не могло бы наблюдаться в такой степени, если бы была первоначальная редакция Правды как княжеского устава. Напротив, если признать Правду произведением частных лиц, записывавших народные обычаи, судебные решения, княжеские уставы и пр., то станет понятным и разнообразие ее содержания по отдельным спискам.
Некоторые ученые, как например, профессор С.В. Пахман, пытаясь примирить указанные два мнения, предложили компромиссную точку зрения:
«Хотя Русская Правда, по внешнему составу и имеет характер частного сборника, тем не менее, по содержанию, она имеет официальное значение, потому что
течение нескольких веков, а именно до XVI ст., она служила руководством в судебных делах и официально была признаваема источником права».
Пахман С.В.
Существует особая версия В.О. Ключевского, согласно которой
«текст Русской Правды сложился не в сфере княжеского суда, а церковного суда». Русская Правда является церковным сборником,
составленным для рассмотрения не церковных дел.
Суд по «духовным» делам над всеми христианами производился по Номоканону и церковным уставам, а суд по светским, гражданским и уголовным, делам в отношении «церковных людей» должен был производиться по местному праву и вызывал потребность в письменном своде национального права, каковым и явилась Русская Правда.
«Именно церковным судьям был необходима данная кодификация, поскольку первыми церковными судьями на Руси были греки или южные славяне, незнакомые с русскими юридическими обычаями, а, с другой стороны, этим людям нужен был такой письменный свод туземных законов, в котором были бы устранены или, по крайней мере, смягчены некоторые туземные обычаи, особенно претившие нравственному юридическому чувству христианских судей, воспитанных на византийском церковном и гражданском праве».
Ключевский В.О.
другой стороны, княжескому судье едва ли был нужен писаный свод русского права: во-первых, были еще крепки древние юридические обычаи, которыми руководствовались в судебной практике князь и его судьи; во-вторых, тогда господствовал состязательный процесс, и если бы судья забыл или не захотел вспомнить юридический обычай, то ему настойчиво напомнили бы о нем сами тяжущиеся стороны; и, в-третьих, князь всегда мог,
случае нужды, своей законодательной властью восполнить юридическую память или разрешить казуальное недоумение судьи.
В подтверждение своей интересной версии В.О. Ключевский указывает, что многие списки Русской Правды помещались в Кормчей книге, среди дополнительных статей к Номоканону. Кроме того, в сборнике не упоминается «поле» - языческий судебный поединок, который не признавала Церковь. Не упоминается также самый варварский источник рабства – плен. Не указываются в Русской Правде политические преступления, не входившие
юрисдикцию церковного суда, а также преступления против веры, Церкви,
нравственности и семьи, регламентированные церковными уставами. Таким образом, заключает ученый: Русская Правда и церковный устав Ярослава Мудрого – это две части одного церковно-юридического сборника (в соответствии с двойной юрисдикцией Церкви).