Материал: Vestnik__2-2021

НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ

Будущее европейской интеграции с точки зрения расширения объединения вызывает большой интерес у исследователей. В частности, при оценке расширения европейской интеграции важным становится фактор малых стран. Так, А. С. Айвазян отмечает, что «за годы европейской интеграции стало очевидно, что одни лишь ценности вряд ли смогут служить основой сотрудничества. Страны-партнеры не всегда всецело их разделяют, а заинтересованность ЕС определяется не только экспортом политической модели, но и необходимость обеспечить энергетическую безопасность союза» [2, с. 56]. В данном контексте налицо серьезный конфликт между сохранением сложившейся исторически, проверенной временем и преодоленными вызовами европейской идентичности и вызовами новыми — необходимостью привлечения новых стран-членов в условиях роста взаимозависимости мировых акторов и роста угроз в сфере ресурсного обеспечения. Как представляется, для Евросоюза первоочередной задачей является нахождение баланса между этими двумя аспектами, что уже стало необходимым условием не только успешного развития, но и выживания интеграционного объединения.

Религиозный аспект также играет важную роль. В данном контексте особенно интересной представляется религиозность европейских политиков, которой посвящен раздел монографии, написанный Р. Н. Лункиным. Автор справедливо подчеркивает тот факт, что, несомненно, в Европе «секулярность есть, но безрелигиозности нет», и при этом отмечает растущую «поляризацию мнений вокруг вопросов веры, а значит, рост влияния если не самой религии, то, по крайней мере, христианского и мусульманского факторов в жизни европейских стран» [2, с. 73].

Нельзя не согласиться с ученым: рост значения и влияния христианства и ислама в социальной, политической, экономической сферах жизни Европы налицо в последние годы. Безусловной необходимостью для европейских стран в условиях роста числа мусульманского населения — и не только за счет прибывающих в результате увеличения миграционных потоков последних лет, но и за счет мигрантов второго и третьего поколений, уже являющихся гражданами стран ЕС по рождению, — становится поиск баланса между религиозностью и ассимиляцией норм и установок другой культуры в традиционные европейские ценности. При

201

ВЕСТНИК ДИПЛОМАТИЧЕСКОЙ АКАДЕМИИ МИД РОССИИ. РОССИЯ И МИР. 2021. № 2 (28)

этом, как отмечает Р. Н. Лункин, в Европе набирает популярность тренд на поиск идентичности без стремления «вписать или переделать ее под глобальные ценности» [2, с. 73], что особенно заметно в среде современных европейских популистов, занявших прочное место в политическом спектре ряда национальных государств. Критика подобного «архаичного» подхода к политической деятельности со стороны «прогрессивных» политиков и экспертов наталкивается на противоречие с самими базовыми принципами, заложенными в основу формировавшегося в русле идей христианской демократии Европейского сообщества. Особенно интересной представляется позиция Ватикана — настолько «утрированно» либеральная, что зачастую даже политики, позиционирующие себя как ярые католики, подвергаются критике со стороны Святого Престола. Так, М. Сальвини неоднократно осуждался Ватиканом за жесткую позицию в вопросах миграции, но при этом пользовался широкой поддержкой избирателей. Очевидно, что католической церкви — одному из сильнейших и старейший институтов Европы — также необходим баланс в своем стремлении к открытости и либеральности. Р. Н. Лункин справедливо замечает, что «понтифик рискует остаться в одиночестве в христианской среде, где растет доля людей с консервативными взглядами» [2, с. 80]. Очевидно, следует согласиться с исследователем, что «идет подготовка коренной перестройки европейской системы, где религия становится живым элементом, обращенным в будущее. Ключом к пониманию новой зарождающейся идеологии служит идентичность и преодоление абсурдной политкорректности либерального общества» [2, с. 81].

При этом необходимо отметить, что вера в Европе становится всё более политизированной: различные конфессиональные общины и представители высшей церковной иерархии всё чаще заявляют о своих политических предпочтениях, высказывают симпатию и даже поддержку определенным политическим лидерам, в том числе тем, кого прямо осуждает папа Франциск. Важно отметить и то, что «традиционалистская реакция» и усиление консервативных тенденций характерны не только для католической церкви, они проявляется и в других конфессиях. Это — очевидный показатель поляризации не только политического спектра и общества в Европе, но и самой европейской идентичности.

202

НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ

В условиях нарастания конфронтации тем важнее становится укрепление базовых принципов единства европейского сообщества, сочетания модернистских тенденций с традиционализмом, толерантности с консерватизмом.

Главным вызовом европейскому единству, как уже отмечалось, стала пандемия коронавируса, больно ударившая не только по экономической и социальной сферам, но и по морально-э- тической стороне идеи европейской интеграции. П. В. Осколков

вразделе монографии, посвященной взаимосвязи коронакризиса и проблемы популизма, отмечает, что «популистские партии предсказуемо попытались извлечь тактические выгоды из новой насущной проблемы» (пандемии. — С. Г.), акцентируя внимание на неэффективности наднациональных органов в борьбе с распространением вируса и его последствиями [2, с. 113]. Попытки использовать сложившуюся ситуацию для достижения собственных политических целей стали трендом европейских популистов

впериод пандемии, однако использование подобных методов вполне может привести к потере «политических очков», учитывая, что даже самые жесткие меры, вводимые правительствами

встранах Европы, уже становятся понятными для избирателей с точки зрения их необходимости. Как справедливо отмечает П. В. Осколков, «получив реальную возможность отправления публичной власти, популистские партии с ней не справляются» [2, с. 115]. Не приносят дополнительной популярности этим силам и попытки переключить внимание или «смешать» две проблемы — пандемию и миграцию. Очевидно, что всплеск поддержки популистов в европейских странах в условиях пандемии снизится, поскольку избирателей уже не так сильно волнуют проблемы миграции, «опасности» наднационального вмешательства в дела государства, как угроза жизни и здоровью. Однако, несомненно, стоит согласиться с П. В. Осколковым в том, что в перспективе европейский популизм на волне роста экономических, социальных и иных проблем, спровоцированных пандемией, сможет вернуть свои позиции, а возможно, и укрепить их.

Важное значение в условиях нарастания постпандемийных проблем приобретает вопрос о финансах. Е. А. Сергеев, обращаясь к данной тематике, подчеркивает, что «наступление коронавируса вызвало, но не предопределило кризис. Предпосылки для

203

ВЕСТНИК ДИПЛОМАТИЧЕСКОЙ АКАДЕМИИ МИД РОССИИ. РОССИЯ И МИР. 2021. № 2 (28)

него складывались в ЕС достаточно давно» [2, с. 119]. Отмечая, что все принятые Евросоюзом меры по решению экономических проблем пока находятся в поле традиционных, зарекомендовавших себя принципов, исследователь акцентирует внимание на том, что в перспективе — в случае кардинальных изменений и роста угроз европейской экономике и социальной сфере — ЕС может пересмотреть их [2, с. 125—126].

Коронавирус оказал значительное психологическое воздействие на европейцев: как на политиков, так и на простых граждан. Следует согласиться с авторами монографии в том, что вполне вероятным может стать глубинное переосмысление образа жизни и представлений о современном мире в Европе [2, с. 126]. Кризис, вызванный пандемией, обнажил многие проблемы европейской политики, усугубил их общественный резонанс. Главной проблемой оказалась ставшая очевидной разобщенность европейского сообщества, нуждающегося

вкардинальном пересмотре если не устоявшихся форм, то способов осуществления работы интеграционной модели. Солидарность стран — членов ЕС оказалась под сомнением именно

втот момент, когда более всего была необходима Союзу. При этом выдвижение на первый план отошедших ранее в тень национальных принципов, традиций, культур способствует обновлению всей европейской идентичности, восстановлению различных, но схожих основ цивилизационной общности стран Европы. Именно эти ценности — взамен аморфным ценностям «общечеловеческим», глобализационным — могут в итоге стать новым стимулом углубления интеграции, обновленной основой европейской цивилизации. «Единство различий» в конечном итоге ничем не уступает единству глобализации, но позволяет сохранять национальные ценности и приоритеты, тем самым снижая уровень отторжения идеи наднационального контроля, возросший в последние годы. Важную роль в данном контексте по-прежнему играют политические силы европейских стран — традиционные и «альтернативные», — возрастает и роль религиозных институтов.

Таким образом, Единая Европа, столкнувшись с самым серьезным кризисом за весь период своего существования, может отыскать решение новых проблем «старыми» средствами — об-

204

НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ

ратившись к основам европейской цивилизации, используя исторический опыт и культурное богатство отдельных национальных государств на уровне интеграционного объединения.

Литература

1.Гаврилова С.М. Феномен правого популизма в современной Европе // Вестник Дипломатической академии МИД России. Россия и мир. – 2020. – № 4 (26). – С. 212–221.

2.Европа в поиске новых решений: [монография] / отв. ред Р.Н. Лункин, П.В. Осколков. – М.: Институт Европы РАН, 2020. – 140 с.

3.Яковенко А.В. Европа в эпоху перемен // Вестник Дипломатической академии МИД России. Россия и мир. – 2020. – № 1. – С. 6–14.

205