76
22.Черкесы и другие народы Северо-Западного Кавказа. Т. 1. С. 368.
23.Потто В.А. Два века терского казачества. С. 271.
24.АКАК Т.1. С. 86.
25.Черкесы и другие народы Северо-Западного Кавказа. Т. 1. С.382, 392.
26.АКАК Т. 1. С. 87.
27.Потто В.А. Указ. соч. С. 106.
28.АКАК Т.1. С. 88.
29.Кинросс. Указ. соч. С. 437.
30.Очерки истории Кубани с древнейших времён по 1920 г. С. 154.
31.Бутков П.Г. Указ. соч. С. 311.
32.АКАК Т. 1. С. 88-89.
33.Черкесы и другие народы Северо-Западного Кавказа. Т. 1. С.417, 438.
34.Бутков П.Г. Указ. соч. С. 167.
35.Потто В.А. Кавказская война. Т. 1. С. 66.
36.Черкесы и другие народы Северо-Западного Кавказа. Т. 1. С. 431.
37.АКАК Т. 1. С. 89.
38.Бутков П.Г. Указ. соч. С. 312.
39.Там же. С. 165.
40.АКАК Т. 1. С. 90.
41.Волкова Н.Г. Указ. соч. С. 85.
42.Народы Карачаево-Черкесии. С. 351.
43.Потто В.А. Указ. соч. С. 104.
44.Потто В.А. Два века терского казачества. С. 276.
45.Очерки истории Кубани с древнейших времён по 1920 г. С. 157.
76
77
ГЛАВА 6. РАЗДЕЛ КРЫМСКОГО ХАНСТВА
Азово-Моздокская линия, обозначившая новую границу Российской империи от устья Дона до Терека, имела огромную протяжённость, но проходила почти по безлюдным местам, используемым ногайцами под кочевья. Никаких крупных населённых пунктов, занятие которых могло бы укрепить русское владычество в Предкавказье, не было, для дислокации имперских военных сил Россия должна была возводить собственные опорные пункты и искать способы для водворения в них постоянного населения.
Строительство укреплений в голой степи оказалось довольно обременительно, тем более, что Екатерина II не собиралась останавливаться на достигнутых рубежах. Более выгодным в военно-стратегическом отношении являлось устройство форпостов по Нижней и Средней Кубани, на территории Крымского ханства. Поэтому Россия поспешила усилить здесь свои позиции и создать послушное крымское правительство. Двадцатипятилетний Шагин-Гирей, марионетка в руках Екатерины II, в 17711772 гг. находился Петербурге и даже поступил на русскую службу, а в 1782 г., уже будучи крымским ханом, «числился капитаном гвардии Преображенского полка»1.
Учитывая дружественность ордынских ногайцев и сговорчивость ШагинГирея, Суворов поспешил возвести укрепления по Кубани, чтобы «создать условия для возможного её отделения от Крыма в случае начала новой русскотурецкой войны или же неудачного исхода событий в Крыму»2. Со своим корпусом и при помощи 3000 рабочих, сосланных с Дона, Суворов за зиму 1777-1778 гг. построил редуты и укрепления от Азова до Тамани и вверх по Кубани до нынешней станицы Кавказской. Так «ногайские орды были отделены от Крыма, Турции и закубанских черкес»3.
На правом берегу Кубани кроме 20 редутов, построили 4 крепости: Александровскую, Марьинскую, Копыл и Новотроицкую. На такое вопиющее нарушение международного договора и вторжение в пределы другого
77
78 государства без санкции правительства Суворов сам бы не решился, хотя П.Г.
Бутков пытается всю ответственность возложить на него: «Кажется, Суворов не имел повеления к сооружению сих укреплений в земле, ни по каким договорам с турками и крымцами ещё тогда России не принадлежавшей»4. Так или иначе, русские крепости на Кубани со всей очевидностью продемонстрировали, что Шагин-Гирей не был в состоянии обеспечить территориальную целостность государства. В Крымском ханстве вспыхнуло против него восстание, поддержанное Османской империей.
9 апреля 1777 г. султан Абдул-Хамид I отправил к берегам Крымского ханства 5 парусных военных судов «для поддержки мусульман в начавшемся сражении вследствие антиисламских действий России», 28 декабря по просьбе крымских жителей была направлена военная помощь в виде «артиллеристов, пороха и боеприпасов», дополнительные силы в Крым были посланы для борьбы с Шагин-Гиреем и в начале 1778 г.5. Стало очевидно, что Османская империя на грани вступления в войну, поэтому Азово-Моздокскую линию пришлось усиленно укреплять в целях приготовления к новой войне.
Ногайцы, включая и ордынцев, не желали признавать ханом ШагинГирея, и стали переселяться на левобережье Нижней Кубани под покровительство Османской империи. Переселения ордынцев с правобережных степей начались ещё в 1776 г., когда умер российский союзник мурза Джан-Мамбет. Сразу же среди них начались смуты и раздоры в связи с назначением сераскиром Шагин-Гирея6. В знак протеста 5000 казанов (семейств) ушли с Кубани в Бендерскую степь, а некоторая их часть объединилась с закубанцами. Оставшиеся ногайцы тоже отказывались подчиняться крымскому правительству.
Ордынские ногайцы уходили с правобережья Кубани, потеряв надежду на создание собственной ногайской области, которой прельщала их Екатерина II. Когда восстание ордынцев против Шагин-Гирея обернулось массовой миграцией, российские власти использовали 10-тысячный корпус А.В. Суворова для пресечения побегов. Военные действия русских только
78
79 усиливали масштабы массового переселения ордынцев, которое привело к
значительному изменению картины их расселения. Российское правительство вернулось к рассмотрению «ногайского» вопроса, так как примирить их с Шагин-Гиреем было невозможно, а создание отдельной ногайской области – нереально.
В русско-ногайских отношениях массовые миграции продолжали играть главную роль, меняя направление в зависимости от военно-политической ситуации. Строительство укреплений на Кубани не оставляло сомнений, что Россия планировала вхождение ордынцев в состав России и создание удобного плацдарма на Нижней Кубани для продвижения к Чёрному морю. Чтобы остановить миграцию ордынцев, Екатерина II опять использует испытанный приём: обещает создать Ногайскую область. В Указе от 11 февраля 1778 г. она писала: «Создание на Кубани самостоятельного государства становится все более очевидным»7. Этот политический блеф позволил Суворову привлечь на свою сторону часть султанов и мурз подарками и дружеским обращением. Не ограничиваясь этим, одновременно он ввёл войска в поддержку Шагин-Гирея.
В 1778 г. подготовка к войне за Крымское ханство шла в обеих империях. Турция рассчитывала увеличить свои силы за счёт закубанцев, но и у России за Кубанью находился верный союзник – султан Казы-Гирей. Командующий Кавказской армией генерал-майор Якоби писал, что Казы-Гирей «изъявил преданность свою России многими опытами, выкупая наших пленных и уведомляя о тамошних обстоятельствах»8.
Тем не менее подавить восстание удалось только открытием военных действий. В свою очередь Османская империя «для подкрепления мятежа» татар послала к крымским берегам свои корабли, но российские войска в Крыму уничтожили все очаги сопротивления. Турецкий флот, не сумев вытеснить русских, увлёк с собою через Суджук, в Бендерскую степь, значительную часть ордынских ногайцев «со степей кубанских», а в 1778 г. с Кубани мигрировало до 700 кибиток касаевцев9. Касаевцы кочевали по
79
80 правобережью Кубани до Ставропольской возвышенности, с их уходом Кубанская орда потеряла большую свою часть.
В 1779 г. Османская империя признала Шагин-Гирея ханом, а Россия в ответ вывела свои войска из Крыма и с Кубани на Азово-Моздокскую линию. Подавление восстания ознаменовалось массовой миграцией жителей Крыма в Турцию. К началу 1780 г. с полуострова ушло 2/3 татарского населения, осталось не более 100-120 тыс. человек10. Обессиленный Крым был уже обречён на поглощение Российской империей, и только одиозная фигура честолюбивого Шагин-Гирея усиливала трагический конец, давая повод к бессмысленным кровопролитиям и исходу народа со своей родины.
Положение ордынцев, охваченных междоусобицами, в 1779-1780 гг. усугубил неурожай хлеба и травы, а также эпидемия чумы. Они гибли тысячами, теряя скот, своё единственное богатство. За привольные пастбища по Манычу и Кагальнику с ордынцами открыто враждовали донские казаки. Автор очерка «Военные действия донцов против ногайских татар в 1777-1783 гг.» М. Сенюткин не удержался от напоминания: «Гнев Божий явно тяготел, в это время, над остатками некогда сильного народа, более 200 лет тиранствовавшего над Россиею»11.
Ордынцев усмирили, но миграция в Турцию только усилилась, так как они боялись, что Шагин-Гирей, утвердившийся в Крыму при помощи российских войск, будет мстить им за «неповиновение»12. Ногайцы бежали в Закубанье, а оттуда в Турцию. Продолжались миграции на запад: из Буджакской орды с 1776 по 1782 год перешло с Кубани на Бендерскую степь, чрез Суджук, более 5 тыс. казанов13, из Джетысанской орды в 1781 г. переселилось к Аккерману 18 тысяч кибиток14. Суворов считал, что из 20 тыс. казанов Джетисанской орды 5800 казанов «в разврате», т.е. бежали на левобережье Кубани, а в Джетышкульской орде осталось около 25 тыс. казанов, часть бежала в Бендерскую степь и в Закубанье, из них 6 тысяч кибиток остановили российские войска. В Джембойлукской орде из 11 тыс. казанов бежало на левобережье Кубани 2300 казанов15. За счёт переселения
80