71 преследовали турецкую армию и флот. Поэтому Османская империя
согласилась на заключение Кючук-Кайнарджийского мира, по которому Крымское ханство стало независимым, а Россия получила доступ в Чёрное море. Как пишет Кинросс: «Россия не стала удерживать контроль над Крымом и не позволила это сделать туркам, признав политическую независимость населявших его татар… Крым должен был управляться местным правителем, который должен был избираться и править без вмешательства со стороны русских и турок. В религиозных вопросах татары по-прежнему подчинялись османскому халифу, что было первым международным признанием прав султана в отношении мусульман за пределами империи»29.
Крымское ханство стало независимым и суверенным государством. Османская империя сохраняла контроль только на левобережье Кубани до Чёрного моря, а Российская империя получала крепости Керчь, Еникале, земли между Бугом и Днепром, Доном и Еей30. Что же касается Кабарды, то принято считать, что она вошла в состав России по Кючук-Кайнарджийскому договору, хотя в этом трактате её судьба была предоставлена Девлет-Гирею: «уступка обеих Кабард России предоставлена на волю крымского хана»31. Российские власти настаивали на «незаконности» хана Девлет-Гирея, но кабардинцы отказывались от подданства России, «пока не получат из Крыма подтверждения»32. Они даже вновь попытались поднять восстание, но внезапное появление Медема с отрядом на Малке заставило их вновь присягнуть России.
Формально императрица признала, что все татарские народы: крымские, буджакские, кубанские, эдисанские, джембуйлукские и эдишкульские совершенно независимы от неё и остаются «под самодержавной властью хана крымского», однако российско-крымская граница от устья Дона до правобережья Кубани была довольно «размыта» и чётко не зафиксирована. На этих «буферных» землях и кочевали ордынские ногайцы, по выражению императрицы, не имея представления «о положении Наших границ в их соседстве, в котором они, видя пустыню одну, едва ли поныне и мыслили о
71
72 принадлежности оной к Нашей стороне»33. Планы об «учреждении в
ногайских ордах особенной и независимой власти» муссировались для нажима на Османскую империю, медлившую с ратификацией КючукКайнарджийского договора, надеясь на пересмотр его условий с помощью европейских государств.
Екатерина II предпринимала меры к разъединению ордынцев с Крымом и Турцией и готовила их к мысли о независимости. Теперь этим методом «давили» на Османскую империю. Действительно, после обнародования рескрипта Екатерины II от 12 ноября 1775 г. по отделению Правобережной Кубани от Крымского ханства и созданию «Кубанского ханства» во главе с верным ей Шагин-Гиреем, османское правительство сразу же ратифицировало Кючук-Кайнарджийский договор, и царское правительство отказалось от своих притязаний на правобережье Кубани34. На этом война 1768-1774 гг. завершилась.
Однако Девлет-Гирей занял антироссийскую позицию и не собирался отдавать своё отечество под протекторат Екатерины II. Он не устраивал Россию и своей твёрдой позицией по отношению к российскому подданству кабардинцев. Поэтому был подготовлен свой ставленник на крымский престол, молодой и честолюбивый Шагин-Гирей, назначенный сначала сераскиром ногайцев. Для его поддержки в декабре 1776 г. в Крым вошли войска генерала А.В. Суворова.
После заключения мира с Турцией в Кабарде военные действия прекратились, и русские «стояли в Моздоке и занимались более прочным устройством Терекской линии»35. Екатерина II наказывала Медему действовать так, чтобы «кабардинцы и все прочие горские народы ныне сколько возможно больше имели убеждения к Нашей стороне по доброй воле присваиваться, а не отвращаться»36. Российские власти придерживались в объяснениях с кабардинцами Карасунского договора, по которому они принадлежали России. Чтобы добиться их лояльности, Екатерина II даже приказала прощать им грабительские набеги и не наказывать за них.
72
73 Обрадованные таким снисхождением, кабардинцы раскрыли тайную
переписку некоторых князей с Девлет-Гиреем в 1775-1776 гг., извещавшего их, что по Кючук-Кайнарджийскому договору судьба Кабарды зависит от него. Российские власти объявили эти договорённости «коварными и ложными слухами», но кабардинцы «оказывали вообще больше расположения к Крыму, нежели к России, по причине той, что отдаление мест представляло им подданство их Крыму неопасным, а избавляясь, таким образом, от власти Российской, они полагали, что останутся по прежнему независимыми»37.
Однако Екатерина II упорно не признавала легитимность Девлет-Гирея, у которого не было сил даже для удержания собственного трона. Оставшись без турецких янычар и ногайской конницы, он не смог противостоять войскам Суворова, и в марте 1777 г. бежал в Стамбул38. На крымский престол взошёл российский ставленник Шагин-Гирей.
Успехи российских войск склонили кабардинцев к покорности больше, чем «объяснения» Екатерины II, что и отметил Бутков: «Все сии слова мало бы подействовали на волнующие умы кабардинцев, если бы разительные перемены в Крыму, оружием российским произведённые …не привели их в страх»39. «Волнения» кабардинцев происходили из-за крестьян, продолжающих убегать в Моздок, поэтому власти запретили их крестить и давать убежище, посчитав, что они «влекомы более корыстолюбием, нежели истинным желанием к православию»40.
Итак, массовые переселения в период русско-турецкой войны 1768-1774 гг. осуществлялись в военно-политических интересах Российской империи, меняя этническую картину расселения народов Северного Кавказа и давая основание для изменения межгосударственных границ в пользу России, так как мигранты поступал под её покровительство. По Кючук-Кайнарджийскому договору российско-крымская граница к югу от Дона была утверждена от крепости Азов в юго-восточном направлении до крепости Моздок, оставляя прикубанскую сторону с многочисленными ордынцами в составе Крымского ханства. Также подвластными Гиреев остались кубанские ногайцы, «основное
73
74 население бассейна Нижней и Средней Кубани»41, различные адыго-
абазинские народы, жившие от Лабы до Чёрного моря, и казаки-некрасовцы, поселившиеся в низовья Кубани в начале XVIII в.
Благодаря военно-переселенческой политике Екатерины II в период русско-турецкой войны обширные степи от правобережья Нижней Кубани до р. Еи заняли ордынцы, фактически составившие «буферное» население между Российской империей и Крымским ханством. Российские власти покровительствовали дружественным ордам, однако это вовсе не означало, что по Кючук-Кайнарджийскому договору они «объявлялись не только вольными, но и независимыми»42. Проект Екатерины II о создании независимой ногайской области на правобережье Кубани успешно использовался для дипломатического нажима на Крымское ханство и Османскую империю. После заключения Кучюк-Кайнарджийского договора этот проект сразу же был забыт, более того, «русское правительство не могло не желать отделаться от них», так как они не «представляли такого мирного населения, с которым бы легко жилось и после покорения Крыма и занятия Кубани»43.
В состав России вошли территории Пятигорья и Кабарды, но войска концентрировались в Моздоке и Кизляре, и Терская линия между двумя этими крепостями, заселённая Терскими, Гребенскими и Моздокскими казаками, прикрывала лишь незначительную часть границы44. Незащищённой оказалась крепость Тамань в устье Кубани и р. Ея. Новая южная граница требовала безотлагательного обустройства, и в 1776 г. был утверждён проект АзовоМоздокской линии, которая «должна была помешать набегам горцев на русские границы, сообщению ногайцев с крымскими татарами и создать опору для дальнейшего продвижения на Кавказе»45.
Для Северного Кавказа важнейшим результатом русско-турецкой войны 1768-1774 гг. и заключённого Кючук-Кайнарджийского договора между двумя империями стали независимость Крымского ханства от Османской империи и чёткое обозначение российской границы на Северном Кавказе.
74
75
Примечания
1.Бутков П.Г. Материалы по новой истории Кавказа с 1722-го по 1803 год. Извлечения. Нальчик, 2001. Т. 1. С. 83.
2.Черкесы и другие народы Северо-Западного Кавказа. Т. 1. С. 179.
3.Бутков П.Г. Указ. соч. С. 161.
4.Эпиграфические памятники Северного Кавказа XVIII-XX вв. (издание текстов, переводов, комментарий, статья и приложения Л.И.Лаврова). Часть 2. М., 1968. С. 64, 138.
5.Лайпанов К.Т. Этногенетические взаимосвязи карачаево-балкарцев с другими народами. Черкесск, 2000. С. 48.
6.Бутков П.Г. Указ. соч. С. 308.
7.Волкова Н.Г. Этнический состав населения Северного Кавказа в XVIII – начале XХ века. М, 1974. С. 86.
8.Народы Карачаево-Черкесии: история и культура. Черкесск, 1998. С. 364.
9.Алексеева Е.П. Древняя и средневековая история Карачаево-Черкесии (вопросы этнического и социально-экономического развития). М, 1971. С. 204.
10.Там же. С. 252.
11.Дьячков-Тарасов А.Н.. В горах Большого и Малого Карачая // СМОМПК, Вып. 28. Тифлис, 1900. С. 66.
12.Эпиграфические памятники Северного Кавказа. С. 143.
13.Кабардино-русские отношения в XVI–XVIII вв. Т.2: Сборник документов. М., 1957. С. 212.
14.Лавров Л.И. О времени постройки Кабардинских башен на реке Малом Зеленчуке. Нальчик, 1946.
15.Кабардино-русские отношения. С. 205-206.
16.Броневский С. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. Нальчик, 1999. С. 76.
17.Старинные карачаевские песни. (на карач. языке) / Сост. Х.О.Лайпанов, М.А.Дудов. Микоян-Шахар, 1940. С. 32-40.
18.Карта Кавказской губернии (1806) // История адыгов в картах и иллюстрациях с древнейших времён до наших дней: Картографическое издание. Нальчик, 2000.
19.Кабардино-русские отношения. С. 212.
20.Эпиграфические памятники Северного Кавказа. С. 36.
21.АКАК. Т. I. Тифлис, 1866. С. 85–86.
75