271 Кавказе все, что было под покровительством турок. На основании этого права
мы потребовали от черкесов покорности, но они решились защищаться»19. Чтобы изолировать покорные народы от непокорных, использовался
метод переселения мирных аулов на контролируемые российскими войсками места по левобережью Кубани. Эти водворения были временными и малоэффективными, так как давшие присягу под принуждением владетельные князья пользовались отсутствием прочной преграды и бежали за Лабу или в горы Западного Карачая.
Для исследования и обустройства Закубанья 11 ноября 1829 г. был учреждён временный Комитет под руководством министра иностранных дел Нессельроде, который потребовал от главнокомандующего на Кавказе Паскевича сведений «для рассуждения о мерах, нужных по будущему управлению Закубанскими народами»20. В 30-х годах войска Правого фланга Кавказской линии и Кавказской области занимались исключительно охранением границ от «закубанских хищников», вынужденных продолжать набеги из-за временного характера своих поселений, безземелья, голода. И главная причина их бедственного положения и постоянной угрозы, которую они представляли для соседних народов, была в полной общественнополитической дезорганизации.
Советник Паскевича малокабардинский князь Бекович-Черкасский представил 17 сентября 1830 г. записку, в которой предлагал разделить Закубанский край на три округа. 1–береговое пространство Чёрного моря от устья Кубани до Абхазии; 2–адыгские народы между реками Адагумом и Белой; 3–самый обширный, должны были составить адыгские народы, обитающие между р. Белой и верховьями Кубани, совместно с абазинамиалтыкесеками и кубанскими ногайцами, с центром в укреплении Каладж на р. Лабе.
На территорию от Верхней Кубани до Лабы, в которую входили и земли Карачая, Бекович-Черкасский предлагал поселить три различных по языку народа: адыгов, абазин и ногайцев. Но прежде чем ввести российские
271
272 управление в Закубанье, необходимо было собрать их аулы на плоскости и
закрепить на определённых территориях, так как было замечено, что они «нисколько не привязаны к оседлости»21.
Таким образом, по Адрианопольскому договору 1829 г. пространство от Кубани до Чёрного моря вошло в состав России и стало зоной активной военно-переселенческой деятельности российских войск. Усилия войск были направлены на вывод беглых аулов из горных укрытий и расселение их на левобережье Кубани для введения военно-административного управления.
Примечания
1.АКАК. Тифлис, 1878. Т. 7. С. 817.
2.Там же. С. 880.
3.Там же. С. 875-877
4.Голицын Н.Б. Жизнеописание генерала от кавалерии Емануеля. Извлечения // Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Т. 1. Нальчик, 2001. С. 129.
5.РГВИА Ф. 414. Д. 300. Л. 82 об.
6.Потто В.А. Кавказская война Т. 5. Ставрополь, 1994. С. 279.
7.АКАК. Т. 7. С. 880.
8.Там же. С. 881-882.
9.Сталь К.Ф. Этнографический очерк черкесского народа // Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Т. 1. Нальчик, 2001. С. 271.
10.ГАСК Ф. 79. Оп. 1. Д. 906. Л. 3.
11.АКАК. Т. 7. С. 880.
12.Томкпев В. Кавказская линия под управлением генерала Эмануеля // КС. Т. 19. Тифлис, 1898. С. 134.
13.Социально-экономическое, политическое и культурное развитие народов КарачаевоЧеркесии. Сборник документов. Ростов-на-Дону, 1985. С. 42.
14.Томкпев В. Указ. соч. С. 121-122.
15.Там же. С. 129.
16.АКАК. Т. 7. С. 880.
17.АКАК. Т. 7. С. 888.
18.ГАСК Ф. 79. Оп. 1. Д. 906. Л. 3.
272
273
19.Сталь К.Ф. Указ. соч. С. 271.
20.АКАК. Т. 7. С. 882.
21.Там же. С. 906-907.
ГЛАВА 3. МАССОВЫЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЯ НА ЛЕВОБЕРЕЖЬЕ КУБАНИ
В1829 г. на Северо-Западном Кавказе российская граница переместилась
сКубани на восточное побережье Чёрного моря. Началось строительство казачьих укреплений и заселение возле них «мирных» аулов на левобережье Кубани. Это касалось и её верхнего течения, так как укрепления Баталпашинского было недостаточно для противодействия от набегов горцев. Для контроля над беглыми кабардинцами генерал Емануель предложил расселить их вблизи новых укреплений, полагая, что «всё равно, за Кубанью или в Кабарде иметь в них подданных Государю Императору»1.
Однако главнокомандующий на Кавказе Паскевич полагал, что «подобное снисхождение до некоторой степени ослабит наше влияние над горскими племенами, породит несогласие между кабардинцами и преданными нам закубанцами». Кроме того, он считал «несогласным с достоинством русского имени входить в соглашения с какими-то беглыми кабардинцами, а чтобы не давать горцам даже повода думать, что они могут заключать с нами какие-либо условия, кроме совершенной покорности», требовал, чтобы кабардинцы возвратились в Кабарду и поселились между Тереком и Баксаном, позади укреплений, но не в горах.
В30-х годах беглые кабардинцы в Закубанье обитали по рекам Белой и Куджипсу2. Укрываясь среди абадзехов, они не переставали производить набеги. Требование Паскевича о возвращении в Кабарду так и не было осуществлено, так как их земли на родине были уже заняты под казачьи поселения или присвоены Мисостом Атажукиным. Закрепление беглых кабардинцев на постоянные места в Закубанье отложили до возведения Новой линии по Лабе, иначе удерживать их на плоскости было невозможно.
273
274 Вопрос о переносе кордонной линии с Кубани на Лабу решался десять
лет. Российское правительство было заинтересовано в скорейшем укреплении Черноморской береговой линии, а тратить огромные денежные и людские резервы на создание промежуточной оборонительной линии между Кубанью и Чёрным морем явно не спешило. Однако Емануель, видя непокорность местных народов и бесполезность военных экспедиций, представил план устройства укреплений между Кубанью и Белой, но сначала предложил укрепить участок Кубанской линии от Усть-Джегуты до Каменного моста. Он указывал, что здесь броды остаются незащищёнными и открытыми для прорыва закубанцев, а карачаевцами вполне обеспечивалась охрана только линии от Эльбруса до Каменного моста.
Линия между Баталпашинском и Прочным Окопом (возле совр. Армавира) тоже требовала усиления, так как её использовали для набегов закубанцы, обитавшие между реками Ходзь и Белая, собираясь на урочище Каладж у слияния Большой и Малой Лабы. Емануель настаивал на строительстве новых крепостей, чтобы «упрочить нашу власть среди бесленеевцев и других закубанских народов, присягнувших на подданство России, а также прикрыть нашу границу»3.
Однако Паскевич не собирался вести оборонительную войну и требовал наступательных действий. В поисках бесленеевцев, грабивших мирных ногайцев на Кубани, войска прошли до верховий Большой Лабы: «Отряды Антропова, затем Емануеля ходили до горы Ахмет, вызывая бесленеевских князей явиться с покорностью. Но никого не нашли»4. Бесленеевцы обитали за Лабой, а в случае опасности укрывались в верховьях Малой Лабы.
Не обнаружив от Верхней Кубани до Большой Лабы враждебных народов, Емануель признал, что войска должны сконцентрироваться на Лабе: «Пока мы не будем иметь укреплений на р. Лабе, до тех пор невозможно полагаться на прочность закубанских приобретений наших»5. От Урупа до устья Лабы для переноса казачьих укреплений препятствий не было, только в верховьях этих рек продолжали укрываться отдельные беглые князья с
274
275 подвластными аулами. Летом они прятались в ущельях Западного Карачая,
производя оттуда набеги, но жить в горах круглый год без средств к существованию они не могли, поэтому стали переселяться за Лабу. А когда войска начали строить передовые посты по Лабе, то часть бесленеевцев вышла из укрытий и присягнула на верность России. Большая часть перебралась на укромные места у левых притоков Урупа – речек Большой и Малый Тегинь6.
В 30-х годах войска Правого фланга Кавказской линии начали укрепляться по Лабе. Военная политика России в Закубанье стала более жёсткой и целенаправленной, так как теперь закубанские народы были не подданными другой империи, а собственными «бунтовщиками». Войска ходили в экспедиции за Лабу, разоряли аулы, но удержать в повиновении горцев и закрепиться на новых рубежах не могли. В январе 1830 г. отряд Антропова напал на кызылбековцев по речке Ондрюк («Эндурук» - местность между Большой и Малой Лабой, ныне ст. Андрюковская) и, захватив добычу, вернулся на Кубань7. Набеги горцев на укрепления Ерсаконское, станицы Беломечетскую, Баталпашинскую, Ессентукскую, Прочноопскую и др. чередовались с экспедициями войск против них.
6 июня 1831 г. Емануель писал Паскевичу, что за Лабой восстали абадзехи и требуют снести крепости на их землях: «Они успели уже склонить на свою сторону многих бесленеевцев из покорных нам народов, которые обитают при вершинах рек Ходж (Ходзь – З.К.), Гатуемуко, Гуж за р. Лабою»8. Емануель готовил крупную экспедицию, собрав войска на правом берегу Кубани в Беломечетской, Баталпашинской, Усть-Джегутинской и на левом берегу в укреплениях Ерсаконском и Святого Георгия, кроме того, готовились к выступлению два егерских батальона из Черномории.
Однако в 1831 г. произошли изменения в командовании: новым главнокомандующим на Кавказе стал генерал-адъютант Г.В. Розен, а командующим войсками Кавказской линии генерал А.А. Вельяминов. Войска перебросили в Чечню и Дагестан, где разгоралась война против России под
275