371 выражением протеста против всякой правительственной меры, которая
покажется для него почему-то неприятною или же тягостною»39.
Таким образом, в 1859–1861 гг. часть карачаевцев под предлогом паломничества в Мекку мигрировала в Османскую империю, так как хозяйственные земли в Западном Карачае и на границе с Терской областью были изъяты в казну или отведены казачьим станицам. Однако карачаевцы продолжали пользоваться дальними пастбищами, так как в административном устройстве вся Верхняя Кубань вошла в состав Кубанской области.
Примечания
1.Трагические последствия Кавказской войны для адыгов. Вторая половина – начало XX века. Сборник документов и материалов. Нальчик, 2000. С. 85.
2.Линден В. Высшие классы коренного населения Кавказского края и правительственные мероприятия по определению их сословных прав. Исторический очерк Издание канцелярии наместника на Кавказе. Тифлис, 1917. С. 36-38.
3.Социально-экономическое, политическое и культурное развитие народов Карачаево-Черкесии: Сборник документов. Ростов-на-Дону, 1985. С. 94.
4.Невская В.П. Социально-экономическое развитие Карачая в XIX в. (дореформенный период). Черкесск, 1960. С. 18.
5.Ваганов С.В. Обзор Кавказской линии. Тифлис, 1867. С. 491.
6.Там же. С. 492-494.
7.ЦГА КБР. Ф. 40. Оп. 1. Д. 2. Л. 3 об.
8.ЦГА РСО-А. Ф. 270. Оп. 1. Д. 23. Л. 54.
9.Невская В.П. Карачай в пореформенный период. Ставрополь, 1964. С. 15.
10.Ваганов С.В. О Военно-Сухумской дороге. Тифлис, 1898. С. 680-681.
11.Там же. С. 678.
12.Там же. С. 755.
13.Там же. С. 682.
14.Там же. С. 688.
15.Там же. С. 718.
16.Венюков М.И. Очерк пространства между Кубанью и Белой // Ландшафт, этнографические и исторические процессы на Северном Кавказе в XIX – начале XX века. Нальчик, 2004. С. 144.
371
372
17.Толстов В. История Хопёрского полка Кубанского казачьего войска (1696-1896 гг.). Тифлис, 1901. С. 96.
18.Там же. С. 30.
19.ГАКК. Ф. 347 Оп. 2. Д. 38. Л. 41.
20.Лайпанов К.Т. Карачай и карачаевцы. Черкесск, 2005. С. 77.
21.Каракетов М.Д. От вооружённых столкновений до брачных связей: из жизни северокавказских элит в XVII – XIX вв. // Диаспоры. Независимый научный журнал. М, 2004. № 4. С. 113.
22.Невская В.П. Земельные отношения в Карачае во 2-й половине XIX в. Труды КЧНИИ истории, языка и литературы. Вып. IV. Черкесск, 1963. С. 85.
23.Венюков М.И. Указ. соч. С. 174.
24.Народы Карачаево-Черкесии: история и культура. Черкесск, 1998. С.55.
25.Шаховский И.В. Путешествие в Сванетию и Кабарду // Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Т. 1. Нальчик, 2001. С. 160.
26.Трагические последствия Кавказской войны для адыгов. С. 156.
27.Берже А.П. Выселение горцев с Кавказа // Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Т. 1. Нальчик, 2001. С. 293.
28.РГВИА. Ф. 14257. Оп. 3. Д. 429. Л. 68.
29.РГВИА. Ф. 14257. Оп. 3. Д. 468. Л. 2-4.
30.РГВИА. Ф. 14257 Оп. 3. Д. 128. Л. 3.
31.ГАСК. Ф. 101. Оп. 2. Д. 196. Л. 378.
32.Там же. Л. 31 об.
33.Венюков М.И. Указ. соч. С. 174.
34.Статистические сведения о кавказских горцах, состоящих в военно-народном управлении // ССКГ. Вып. 1. Тифлис, 1868. С. 13.
35.Петрусевич Н.Г. Заметка о карачаевских адатах по долговым обязательствам // ССКГ. Вып.4. Тифлис, 1870. С.45
36.Лайпанов К. Эльтаркач // Карачаево-балкарский мир. Черкесск, март 1998.
37.Венюков М.И. Указ. соч. С. 175
38.РГВИА. Ф. 14257. Оп. 3. Д. 128. Л.3.
39.РГВИА. Ф. 1268. Оп. 15. Д. 56. Л. 59.
ГЛАВА 3. АДЫГИ И АБАЗИНЫ-ШКАРАУА В КУБАНСКОЙ ОБЛАСТИ
372
373 В 1860 г. вся территория Северного Кавказа административно была
разделена на Ставропольскую губернию, Кубанскую, Терскую и Дагестанскую области. До этого территория Терской и Кубанской областей представляла собой два территориальных района военных действий Кавказской армии – Левое крыло Кавказской линии (бассейн р. Терек) и Правое крыло Кавказской линии (бассейн р. Кубань). Александр II, предписав Правое крыло Черноморско-Кавказской линии именовать Кубанской областью, а Левое – Терской, повелел «всё пространство, находящееся к северу от Главного хребта Кавказских гор и заключающее в себе две области: Терскую и Кубанскую, так и Ставропольскую губернию именовать впредь Северным Кавказом»1. Так была сформирована целостная система военнонародного управления Северным Кавказом.
После окончания войны в Чечне в 1859 г. войска перебросили в Закубанье, и из шести бригад Кавказского линейного казачьего войска и Черноморского войска образовали Кубанское казачье войско под командованием генерал-адъютанта Н.И. Евдокимова2. Этот опытный и беспощадный военачальник должен был завершить покорение СевероЗападного Кавказа, и «главным средством для этого должны были послужить заселение казачьими станицами всего пространства между реками Белой и Лабой и восточным берегом Чёрного моря и предложение горцам выселиться на равнины или же удалиться в Турцию»3.
Начальник штаба Кавказской армии Д.А. Милютин откровенно писал, что Евдокимов собирался «решительно вытеснить из гор туземное население и заставить его или переселиться на открытые равнины, позади казачьих станиц, или уходить в Турцию»4. Необходимость военных действий объяснялась тем, что «для водворения порядка среди новопокорившегося населения, для облегчения за ним административного надзора признано было необходимым принять некоторые крутые меры вразрез вековым привычкам и нравам горцев, как, например, переселение на равнины большими селениями»5.
373
374 Расселение адыгских и абазинских народов позади казачьих станиц без
насильственных мер власти признали невозможным. Особенно это касалось «демократических» обществ, так как из-за отсутствия княжеского сословия российским властям не с кем было вести переговоры и договариваться о мире. На это указывал главнокомандующий на Кавказе Барятинский: «На западе… народы раздроблены на мелкие общины или семейные союзы, неуправляемые никакими властями, не имеющими между собою никакой связи гражданской. Племена эти издревле привыкли к необузданной свободе. Только силою оружия можно покорить этот народ»6.
В 1860 г. власти решили вытеснить население из горной и приморской полосы, чтобы «они не могли бы уклоняться от надзора нашей администрации; предгорья же занимать казачьими станицами»7. В планы российского правительства входило массовое перемещение адыго-абхазских народов на Прикубанские земли, а переселение в Османскую империю предусматривалось как альтернативный проект для непримиримых обществ.
Главной, если не единственной, составляющей военных действий на Северо-Западном Кавказе стала военно-переселенческая деятельность властей по формированию компактного постоянного расселения горцев в границах этнической территории. Так как заселение аулов «позади казачьих укреплений» могло осуществиться только после строительства станиц, то сначала горцев изгоняли с их мест: «Для безопасного заселения русского населения план Барятинского и Евдокимова предусматривал вытеснение аулов с занимаемых ими земель»8.
Первыми вытеснили бесленеевцев, живших до 1860 г. на равнине по р. Ходзь, левого притока Лабы. Они препятствовали водворению станиц, поэтому против них направлялись войска: «Бесленеевцы, действительно, известны были своими хищническими набегами и за несколько лет перед этим свирепо защищали свои лесистые трущобы, куда наши войска нередко хаживали, оставляя за собой кровавый след»9, - писал очевидец офицер В. Солтан. 20 июня 1860 г. бесленеевцев окружили и насильно вывели с Ходзи
374
375 для заселения на «равнинно-предгорной части долины р. Урупа и узкой полосе на запад до р. Лабы»10.
Однако долина между Лабой и Урупом, до впадения в него Большого и Малого Тегеней, предназначалась для казаков, которым отводились лучшие земли, «предоставляя им все выгоды, которые могут послужить к облегчению их участи»11. Как отмечал П.И. Ковалевский, заняв освободившиеся долины, русские «немедленно заселяли её»12. Так как бесленеевцы угрожали безопасности строительства, Н.И. Евдокимов, собрав владельцев в Псебае, объявил, чтобы они «с весною готовились к переселению»13. Фактически они были изгнаны обратно на левобережье Лабы, где располагались тогда беглые кабардинцы.
Затем наступила очередь абазин-шкарауа, западных соседей карачаевцев с XVII в. К.Ф. Сталь писал, что на Северном Кавказе «последними по времени переселенцами считаются абазинцы, постепенно переходившие из Абхазии в течение столетий через горные перевалы, на пространстве между реками Тебердой и Белой и являвшихся впоследствии как самостоятельные общества… Постепенное выселение абазин из Абхазии продолжается и доныне»14.
Из них ближе всех к карачаевцам находились башильбаевцы, занимавшие среднее течение Урупа, а также тамовцы и кызылбековцы на левобережье Лабы. М.И. Венюков ошибочно называет их «алтыкесеками»15. На самом деле «алтыкесеки» – это абазины-тапанта, имевшие владетельных князей с момента переселения на северные склоны Кавказского хребта, когда абазины разделились на два колена. Тапанта обитали в степной полосе верхних частей Кубани, Кумы и Малки на северо-восточных границах Карачая, а группа племён шкарауа – в горной полосе Малой Лабы и её левых притоков Ходзь и Губс, на западе от Карачая.
У высокогорных абазин-шкарауа, в отличие от абазин-тапанта, не было владельческих князей, с которыми российские власти могли бы договориться о мирных условиях. Привыкшие жить хищническими набегами на соседей,
375