411 Лабинского приставства в Верхнекубанское, начатое в 1863 г., завершилось в 1868 г. после трагедии на р. Ходзь.
В Верхнекубанский округ власти переселили также абазин-тапанта (алтыкесеков) с левобережья Верхней Кумы, так как там проходила граница между Ставропольской губернией и Кубанской областью. Для этого на указанных местах владельцам выделялись земли в частную собственность: «Правительство, имея в виду поощрить оставшихся и привязать их к оседлой жизни, предполагает наделить их, как и ногайцев, определёнными поземельными участками, что им, видимо, нравится. Более почётные и заслуженные, вероятно, получат землю в частную собственность; масса же населения – поаульно в общинное владение. Таким образом, исчезнет причина их хищнического образа жизни, который они старались объяснить недостатком прочной собственности», – писал М.И. Венюков51.
Ещё в 30-е годы XIX в. временное водворение лазутчиков и информаторов из числа горских князей у бродов на Верхней Кубани практиковал генерал Засс. Так на левобережье Кубани были поселены два аула абазинских князей, но тогда их водворение не было связано с наделением землёй, они охраняли российские поселения на правобережье Кубани: аул Дударукова – станицу Баталпашинскую, а аул Лоова – укрепление УстьДжегутинское.
В 1862–1863 гг. абазинские владельцы вывели значительную часть подвластных аулов с Кумы на левобережье Кубани и поступили в ведение Верхнекубанского пристава. Им были отведены места на Малом Зеленчуке, ниже аулов беглых кабардинцев. Туда же в 1865 г. предполагалось выселить оставшиеся два аула Лоова и Трамова с левого берега и аул Джантемирова с правого берега Кумы. Однако по просьбе жителей власти наделили их местом «из казённых земель Кубанской области», переместив из Ставропольской губернии в Верхнекубанское приставство и объединив в один аул52. Так на правобережье Верхней Кумы образовался аул Кумско-Лоовский (ныне с. Красный Восток в Карачаево-Черкесии). Оставшиеся в Пятигорье абазины
411
412 после отмены крепостного права были переселены в Кабарду на р. Малку и смешались с кабардинцами53.
Массовое переселение ногайцев, абазин, бесленеевцев и беглых кабардинцев на «казённые» земли Верхнекубанского приставства сопровождалось наделением землёй в зависимости «от категории», т.е. сословия. Владельческие фамилии, «смотря по степени значения и оказанных каждым услуг правительству», наделялись землёй в частную собственность, дворяне или уздени получали земли в фамильную собственность, свободные крестьяне – «на целый аул нераздельным участком земли», т.е. на правах общинного владения. Крепостные крестьяне поселялись на землях своих владельцев54.
«Положением об устройстве поземельного быта горских народов Кубанской области» предусматривалось наделение знати земельными наделами прежде, чем крестьян-общинников. Владельцы аулов переселялись в Верхнекубанское приставство, где получали земли наряду с царскими чиновниками. Среди произведённых в офицерские чины и имевших награды значится почти вся знать беглых кабардинцев и бесленеевцев: Касаев Казы, Бересланов Магомет, Куденетов Магомет, Хамурзин Хотовшука, Хахандуков Исмаил, Каноков Касполат и др. Отмечены были чинами и наградами князья абазин-тапанта, переселившие аулы в Верхнекубанское приставство: Лоовы Джамбот, Идрис, Магомет-Гирей, Магомет, Кассаса, Камбот, Сарыбий и Шахим, Джантемировы Хотовшико и Шумей, Дударуковы Дударуко и Магомет-Гирей, Кечев Константин Георгиевич и др. Среди ногайской знати были отмечены Абуловы Мурза Бек и Эды, Алиев Султан Бек, Ахловы Ахло, Бекмурза, Бараксий и Казы, Мансуров Каспулат, Ураков Бузруко и др.55 .
Представители княжеских фамилий, служившие в русской армии, получили самые крупные наделы земли по первой категории. В основном это были потомки крымских ханов – Султаны: полковник Адиль-Гирей, полковник Сагат-Гирей, подпоручики Хан-Гирей и Азамат-Гирей, полковник Адиль-Гирей Капланов-Нечев, генерал-майор Казы-Гирей и др. В начале 60-х
412
413 годов мурзам и султанам ногайского народа отмежевали земли в
Верхнекубанском и Нижнекубанском приставствах: Ураковы получили по левому берегу Урупа 2482 дес., Мансуровы – по правому берегу М. Зеленчука
– 1 тыс. дес., Карамурзины – по левой стороне Кубани – 892 дес., Ахловы – вдоль левого берега М. Зеленчука – 308 дес., семья Давлет-Гирея – 500 дес., Казы-Гирея – 5 тыс. дес. по Б. Зеленчуку. В 1862 г. Султан Адиль-Гирей с племянниками получил 13 тыс. дес., Мусса Туганов –5 тыс. дес., Адиль-Гирей Капланов-Нечев – 5274 дес. В 1863 г. отмежевали ещё 16 участков ногайским феодалам: Наурузовым – 1000 дес., Девлет-Гирею Бибердову – 500 дес. в Нижнекубанском приставстве, остальные 14 участков – в Верхнекубанском между Кубанью и Зеленчуком. Всего в 1862–1863 гг. в Урупском и Зеленчукском округе выделили в потомственное владение князьям 27 участков площадью 55 936 десятин56.
Наделение частной земельной собственностью представителей высших сословий являлось наградой за преданность царизму в самые тяжёлые годы Кавказской войны и гарантией их дальнейшей службы. При этом, надо сказать, ещё долго после окончательного покорения Северного Кавказа в правительстве шла острая дискуссия по поводу присвоения горским князьям прав потомственного дворянства и сравнивания их в правах с победителями – русским дворянством. Так, министр юстиции, министр внутренних дел и военный министр предлагали присвоить горской знати лишь «права сельских обывателей».
Однако главнокомандующий на Кавказе генерал-адъютант ДондуковКорсаков в 1888 г. настоял на присвоении княжескому сословию горских народов прав потомственного дворянства, убедив Государственный Совет, что «только подобное разрешение этого вопроса было бы согласно историческим отношением правительственной власти к высшим сословиям Северного Кавказа»57. Впрочем, окончательного решения этот вопрос не имел до начала XX в.
413
414
В 60-е годы XIX в. крупные феодалы, получив значительные наделы земли, продолжали переводить на них аулы. Так, абазинский князь полковник Магомет-Гирей Лоов получил в личную собственность 5 тыс. десятин и стал первым старшиной Лоовско-Кубанского аула, «выразителем общественных настроений в среде абазин, публичным лидером народа»58. Кавказская администрация поддерживала это перемещение, настаивая на том, чтобы аулы с правобережья Кубани переселялись на левый берег. При этом, как отмечает В.П. Невская: «Ни одному аулу в эти годы не было отмежёвано ни одной десятины»59. На новых местах аулы сохраняли названия по фамилиям своих владельцев.
Впоследствии частные земельные владения ногайской знати различными способами были изъяты или выкуплены, а кочевья на правобережье Кубани отведены казакам, что привело к почти полному исчезновению ногайцев из Пятигорского уезда Ставропольской губернии, Лабинского и Урупского округов Кубанской области. Так как отмена крепостного права у горских народов Закубанья была отложена, то ногайские владельцы сами спешили переселиться со своими аулами в Верхнекубанское приставство в надежде сохранить свои привилегии.
Так, в 1863 г. ногайцы-тохтамышевцы окончательно переместились на левый берег Малого Зеленчука (ныне с. Икон-Халк в Карачаево-Черкесии). В 1866 г. в Зеленчукский округ переселился с подвластными ногайцами султан Давлет-Гирей, оставив свои земли около станицы Воровсколесской60. После 60-х годов около Прочного Окопа в Урупском округе (ныне в Краснодарском крае) остались только аулы Адиль-Гирея Капланова-Нечева и Асламбека Карамурзина61.
В 1865 г. начальник Кубанской области получил распоряжение приступить к распределению земель в общинное пользование для всех свободных и крепостных крестьян горских народов, «живущих отдельными аулами или на землях лиц 1 и 2 категории»62. После этого, переселяясь на Малый Зеленчук, аулы беглых кабардинцев и бесленеевцев укрупнялись и
414
415 получали землю в общинное пользование. Вместе с ними переселялись в
Верхнекубанское приставство абазины-шкарауа, не имевшие собственных владельцев, что привело, например, к смешению башильбаевцев с кабардинцами в аулах Атажукина и Карамурзина63.
Последними власти переселили остатки абазин с южного склона Кавказского хребта. В 1864 г., когда жители верховий р. Бзыби (общество Псху) отправились в Турцию, 105 семей поселились в Кувинском ущелье одним аулом, с правом пользоваться землёй наравне с казаками. Кувинское ущелье между Урупом и Кефаром ещё хранило следы поселений карачаевцев
ипосевов ржи. В «Отчёте об осмотре казённых свободных земель нагорной полосы между р. Тебердой и Лабой» записано со слов абазин, что «когда-то в этих местах жили карачаевцы, занимавшие и соседнюю с Загданом долину Иркыза (Архыза. – З.К.)»64. Абазинский аул страдал от неурожая и голода, поэтому весной 1866 г. он был перемещён на Большой Зеленчук, где сохранил название Кувинское65.
«Демократические» общества абазин-шкарауа, за неимением собственных «владельческих» аулов, расселялись в бесленеевские и кабардинские аулы, но после переселения на Верхнюю Кубань стали смешиваться с родственными «аристократическими» обществами абазинтапанта. «Сегодня преобладающая часть абазин – граждане КарачаевоЧеркесской Республики, но и сейчас, и совсем недавно они были обитателями
итех земель Закубанья, которые стали основой Лабинского округа как части Кубанской области»66, – пишет В.Б. Виноградов.
Основной причиной, по которой абазины-шкарауа оставили долины Лабы, было переселение их значительной части в Османскую империю. По самым приблизительным данным, численность абазин – мухаджиров в 1858– 1864 гг. составила, по разным источникам, от 30 тыс.67 до 50 тыс. человек68. Абазины-тапанта были меньше вовлечены в мухаджирство, поэтому стали основой единого абазинского народа в Карачаево-Черкесии.
415