Дипломная работа: Анализ перевода поэмы Дж. Мильтона Потерянный рай на норвежский язык

Далее, абсолютную конструкцию можно встретить в содержании к пятой книге поэмы. Книга начинается с того, что с наступлением утра Ева рассказывает Адаму о своем сне Русский перевод: «Утро приближается. Ева рассказывает Адаму свой тревожный сон».. В английском оригинале о приходе утра говорится с помощью абсолютной конструкции. Норвежский перевод данного отрывка примечателен тем, что в нем А. Сандвед попытался воспроизвести абсолютную конструкцию, которой в стандартном норвежском языке не существует. Конструкция, созданная переводчиком, отличается от латинской и английской тем, что вместо причастия в ней употреблена личная форма глагола (вероятно, с целью сделать оборот чуть более привычным для норвежского читателя), однако, как и в латинских или английских подобных конструкциях, здесь отсутствует союз, характеризующий смысловую связь между главным и придаточным предложениями.

Еще один случай употребления абсолютной конструкции присутствует в содержании к восьмой книге поэмы. Речь в тексте идет о том, как Адам завершает свой разговор с Рафаилом, и тот, повторив свои предостережения, удаляется Русский перевод: « Адам соглашается с этим и, стремясь подолее удержать Рафаила, рассказывает ему все, что помнит от мига собственного сотворения, <…>, встрече с Евой и союзе с нею. Рассуждения Адама о данном предмете с Ангелом, который вновь остерегает его и удаляется.». В английском тексте поэмы последнее действие архангела описано с помощью абсолютной конструкции, которую можно перевести как «после того, как предостережения были повторены». А. Сандвед переводит данную фразу с помощью инфинитивного оборота с союзом «efter» («после»), и, таким образом, в норвежском переложении конструкция оказывается активной, а не пассивной, то есть говорится не о том, что предостережения были повторены, а о том, что архангел повторил свои предостережения. Можно предположить, что А. Сандвед использовал здесь инфинитивный оборот, а не придаточное предложение с целью стилистического соответствия оригиналу. В данном случае смысл текста был передан верно, и переводчику удалось сохранить элемент высокого стиля, присутствующий в оригинале, но не удалось отразить происхождение и синтаксическую особенность использованной конструкции.

Анализ этих и других отрывков из поэмы показал, что в большинстве случаев А. Сандвед не может передать заимствованную из латинского языка абсолютную конструкцию ее норвежским аналогом, потому что в норвежском языке такого аналога не существует. Переводчик решает эту проблему различными способами: употребляет существующие в норвежском языке инфинитивные конструкции, передает смысл предложения, используя нейтральный стиль (придаточные предложения), или создает конструкции, сходные с абсолютными и выглядящие для норвежского читателя так же непривычно, как латинизированные абсолютные конструкции для английского читателя XVII века.

5.2 Использование причастий в значении абстрактных существительных

Существует еще один тип синтаксических конструкций, заимствованный Дж. Мильтоном из латинского языка и используемый им в поэме «Потерянный рай». Речь идет об употреблении причастий прошедшего времени в значении абстрактных существительных. В латыни такая конструкция была широко распространена. Она встречается, например, в древнеримской формуле летоисчисления «Ab urbe condita», что буквально переводится, как «от основанного города», но на самом деле значит «от основания города». В английском языке эта конструкция практически не используется, и в поэме «Потерянный рай» является очевидным признаком латинского влияния. Такое использование причастия присутствует в самом названии поэмы - «Paradise lost» буквально переводится как «Потерянный рай», но на самом деле в поэме речь идет о процессе утраты рая, а не просто об этом месте [Hale 2005: 111]. А. Сандвед перевел название поэмы как «Det tapte paradis». На наш взгляд, на такое решение мог повлиять тот факт, что «Det tapte Paradis» - это крылатое выражение, существовавшее в норвежском языке еще до издания перевода данного произведения; оно зафиксировано в словаре норвежских крылатых выражений «Bevingede ord», изданного в 1983 году, за десять лет до выхода переводы поэмы.

Данная причастная конструкция также используется во второй книге поэмы, где описан совет падших ангелов в аду, на протяжении которого они по очереди произносят речи. Вельзевул обращается к аудитории, говоря о невозможности заключения мира с Богом, поскольку таким образом можно добиться лишь заключения под стражу, побоев и получения любых других наказаний Русский перевод: « Какого мира вправе ждать рабы// Плененные? Оковы, да тюрьма,// Да кары произвольные».. О последнем риске Дж. Мильтон пишет с помощью рассматриваемой причастной конструкции, которую в данном случае буквально можно перевести как «полученных произвольных наказаний». А. Сандвед в норвежском переводе верно передает смысл высказывания, но при этом несколько упрощает конструкцию с грамматической точки зрения, опуская элемент значения, содержавшийся в причастии. Буквально получается следующее: «<…> какой мир мы можем получить в рабстве? // Только заключение под стражу и совершенно произвольные наказания».

5.3 Использование длинных синтаксических периодов

Читая поэму «Потерянный рай» в оригинале, нетрудно заметить, что многие предложения в ней очень объемные, от десяти строк и больше. Такая стилистическая черта, как и многие другие в этой поэме, обусловлена влиянием античной эпической традиции. Подобные длинные периоды часто встречаются в классических эпических произведениях, таких, как «Энеида» Вергилия, а также «Одиссея» и «Илиада» Гомера. А. Сандвед рассуждает на тему передачи в переводе этой стилистической черты как в послесловии к изданию поэмы на норвежском языке, так и в статье, посвященной переводу «Потерянного рая». Он пишет, что ему приходила в голову мысль выделить особенно длинные придаточные предложения скобками или тире, но он отказался от нее, поскольку при чтении поэмы вслух от этого не было бы никакой пользы. Переводчик признается, что в итоге он упростил структуру многих предложений. А. Сандвед считает, что это оправдано с теоретической точки зрения, поскольку ожидания современных норвежских читателей отличаются от ожиданий английских читателей XVII века, ведь тогда длинные и сложные по структуре предложения в поэзии были более приемлемы, чем сейчас [подробнее об этом см. Sandved 1993 b].

В качестве примера того, как А. Сандвед делит эпические периоды из поэмы Дж. Мильтона на несколько более коротких предложений, можно привести отрывок из четвертой книги поэмы, в котором описано, как архангел Уриил заметил Люцифера, пробравшегося в рай, замаскировавшись под ангела. В оригинале рассматриваемое предложение состоит из двенадцати строк. В норвежском переводе число строк увеличилось до пятнадцати (в целом тенденция по увеличению объема текста по сравнению с оригиналом прослеживается во всем переложении поэмы авторства А. Сандведа) Русский перевод: «Враг это знал; он обуздал себя,// Спокойным притворившись в тот же миг.// Он самым первым был - Искусник лжи, -// Кто показным святошеством прикрыл// Чреватую отмщеньем ненасытным// Пучину злобы; но ввести в обман// Он Уриила все же не сумел,// Уже предупрежденного, чей взор// Следил за тем, как ниспарил летун// На гору Ассирийскую, и там,// Преобразясь внезапно, принял вид,// Блаженным Духам чуждый; Уриил// Приметил искаженное лицо// И дикие движенья Сатаны,// Который полагал, что здесь никто// Его не видит»..

Учитывая, что норвежский переводчик сознательно стремился не оставлять в тексте чрезмерно длинные, по его мнению, предложения, заботясь о современных норвежских читателях, логично, что он разделил на две части период, который в переводе получился на три строки объемнее, чем в оригинале. Такая ситуация часто повторяется в данном переводе поэмы.

Выводы по главе 5

1. Синтаксис языка Дж. Мильтона содержит несколько черт, характерных только для творчества этого автора, и перед А. Сандведом стояла задача отразить их в норвежском переводе.

2. Дж. Мильтон использует в тексте поэмы конструкции, заимствованные из латыни и малоупотребительные в английском языке, а именно абсолютные конструкции и обороты с причастием, употребленным в значении абстрактного существительного.

3. А. Сандвед верно передает смысл фраз, выраженных такими конструкциями.

4. Норвежский переводчик решает проблему отсутствия латинизированных конструкций в норвежском языке следующими способами: использует конструкции, существующие в норвежском языке, передает смысл фразы, используя нейтральный стиль, или искусcтвенно создает конструкции, сходные с латинскими.

6. В тексте поэмы часто встречаются предложения длиной более десяти строк - это стилистическая черта, перенятая Дж. Мильтоном у авторов античного эпоса.

7. А. Сандвед во многих случаях разбивает длинные эпические периоды на несколько предложений. Во-первых, потому что переводчик посчитал очень длинные предложения трудными для восприятия современными норвежскими читателями. Во-вторых, потому что в переводе эти предложения нередко выходят еще на несколько строк длиннее, чем в оригинале.

Заключение

В процессе анализа единственного полного перевода поэмы Дж. Мильтона «Потерянный рай» на норвежский язык был рассмотрен ряд проблем, с которыми пришлось столкнуться А. Сандведу при передаче метрических, лексических и синтаксических особенностей поэмы.

Трудности, связанные со стихотворным размером поэмы, обусловлены различиями между норвежским и английским языками, а также норвежской и английской поэтической традицией.

Во-первых, для А. Сандведа оказалось проблематичным передать мужские окончания стихотворных строк поэмы, что можно объяснить разницей в употреблении определенного артикля и частотностью использования односложных слов в английском и норвежском языках. Кроме того, переводчик использовал элизии не так часто, как Дж. Мильтон, поскольку этот прием менее употребителен в норвежском стихосложении, чем в английском.

Тем не менее, А. Сандведу удалось практически в полном объеме передать следующие метрические черты авторского стиля Дж. Мильтона: анжамбеманы, аллитерации, свободное обращение с ударениями и паузами внутри строки. Подводя итог, можно сказать, что А. Сандвед по большей части эквивалентно передал в своем переводе стихотворный размер оригинального произведения. Отсутствие компенсации непереданных черт авторской метрики другими поэтическими средствами можно объяснить тем, что переводчик стремился передать текст с исследовательской точностью, не внося в него собственные стилистические элементы.

Лексические проблемы перевода данного произведения в некоторых случаях было трудно определить, поскольку выделение в тексте поэмы определенных стилистических черт, с которыми непосредственно связаны переводческие сложности, может быть проблематичным из-за разницы между современной языковой нормой и языковой нормой XVII века. Тем не менее, определить такие черты представляется возможным при проведении тщательного лексического анализа. Одна из важных лексических черт стиля Дж. Мильтона - это присутствие в тексте латинизмов. А. Сандвед признавал существование проблемы передачи латинизмов в норвежском переводе, однако не видел возможности как-либо маркировать латинизмы в норвежском переложении поэмы. Исследование перевода латинизмов в поэме показало, что в большинстве случаев А. Сандвед верно интерпретировал слова, употребленные в этимологическом латинском значении, однако не мог отразить в переводе их латинское происхождение.

Другая важная черта заключается в том, что поэма выдержана в высоком стиле, и, следовательно, в ней присутствует много лексем, относящихся к данному стилю. Исследование перевода таких лексем показало, что А. Сандвед стремился сохранить в переводе приблизительно такой же процент слов высокого стиля, как и в оригинале. При сокращении или увеличении объема текста перевода по сравнению с текстом оригинала процент содержащихся в нем лексем маркеров высокого стиля снижался или повышался соответственно.