Автореферат: Аутоагрессивное поведение и оценка суицидального риска у больных алкогольной зависимостью и членов их семей

Следовательно, аутоагрессивность супругов полностью не генерируются в условиях уже наличествующей алкогольной зависимости и сопровождающей ее созависимости супруги, а начинает закладываться ещё добрачно, являясь одной из вероятных причин ассортативности выбора брачного партнёра.

Юноши и девушки из изучаемых семей, имеющие изначально более высокие показатели аутоагрессивности (добрачный аутоагрессивный фон), с высокой вероятностью будут образовывать аддиктивно-коаддиктивные браки, являющиеся в свою очередь системами с ещё более высокими аутоагрессивными показателями у супругов. Они в свою очередь продуцируют повышено аутоагрессивный пул детей, что создает цикличность и воспроизводимость подобных брачных отношений.

В заключении, коснёмся некоторых аутоагрессивных характеристик семейных групп и групп юношей и девушек из семей, где имелась и не имелась алкогольная зависимость у родителя, что отражено в таблице № 16.

Таблица № 16

Сравнения аутоагрессивных показателей в исследованных группах

Сокращения, использованные в таблице:

Ю А- - юноши из семей, где родитель не страдал алкогольной зависимостью;

Ю А+ - юноши из семей, где родитель страдал алкогольной зависимостью;

Д А- - девушки из семей, где родитель не страдал алкогольной зависимостью;

Д А+ - девушки из семей, где родитель страдал алкогольной зависимостью;

Примечания к таблице: *; ^; +; <; #; > - достоверные отличия в парах в соответствующем столбце. Стрелки обозначают тренд признака.

Видно, что в мужских группах отчётливо просматривается увеличение значений всех выбранных показателей от контрольных групп - женатых мужчин из семей без алкогольной проблематики и юношей, выросших в семьях, где родители не страдали алкогольной зависимостью, к юношам из семей, где родитель имел алкогольную зависимость и женатым мужчинам, страдающим алкогольной зависимостью. Между группами женатых мужчин, не страдающих алкогольной зависимостью, и юношами из «неалкогольных» семей отсутствуют достоверные отличия, то есть группы практически идентичны по рассматриваемым признакам. Юноши, выросшие в семьях, где родитель имел алкогольную зависимость, по всем показателям достоверно отличаются от обеих вышеобозначенных контрольных групп и вплотную приближаются к показателям в группе МСАЗ, за исключением суицидальных попыток, которые в два раза чаще встречаются у МСАЗ.

В изученных женских группах наблюдается практически идентичная картина, за исключением того, что девушки, выросшие в семьях, где родитель страдал алкогольной зависимостью, имеют более высокие показатели, характеризующие классическую аутоагрессивную активность, нежели группа жён МСАЗ. В таблице также показан тренд значений КПСН, отражающий обнаруженные закономерности.

Влияние развода на аутоагрессивные, экспериментально-психологические и наркологические характеристики МСАЗ и их бывших жен

Считается, что развод негативно сказывается на дальнейшей судьбе зависимого от алкоголя человека (Эйдемиллер Э.Г., Юстицкис В.В., 1999). Это касается ухудшения наркологических характеристик, снижения продолжительности жизни, роста суицидальности группы (Эйдемиллер Э.Г., Юстицкис В.В., 1999; Grollman E.A., 1988; Lewis C.E. [et al.], 1995), однако, существуют и работы, указывающие на явную переоценку значения развода и послеразводного состояния (Nostrцm T., 1995).

С другой стороны, имеются данные, говорящие в пользу того, что для бывшей жены зависимого от алкоголя мужчины, развод является фактором, приводящим к улучшению ее общего соматического состояния, стабилизации психологических нарушений, сформированных в результате созависимой реакции (Москаленко В.Д., Гунько А.А., 1994; Зайцев С.Н., 2004).

Таким образом, взгляды на влияние развода на МСАЗ и их бывших супруг, весьма противоречивы, что дало повод для данного этапа исследования аутоагрессивных и наркологических характеристик бывших супругов из изучаемых нами браков, для комплексного и системного понимания динамики интересующих нас показателей.

Влияние развода на аутоагрессивные, экспериментально-психологические и наркологические показатели МСАЗ. Характеристики суицидальной активности групп приведены в таблице № 17.

Таблица № 17

Показатели суицидальной активности разведённых МСАЗ и МСАЗ, состоящих в браке (достоверные отличия отсутствуют)

Можно констатировать, что суицидальная активность разведённых МСАЗ за весь период жизни, период до- и брачной жизни, укладывается в средние показатели по группе женатых МСАЗ и отражает общий тренд алкогольной субпопуляции в отношении суицидальной активности.

Между группами разведённых и женатых МСАЗ, не обнаруживается отличий в отношении несуицидальных аутоагрессивных паттернов и их предикторов в добрачный и брачный периоды (то есть, они идентичны).

Однако, выявляется ряд достоверных отличий за период в два последних года (в разведённой группе соответствующего периоду жизни после развода), что отражено в таблице № 18.

Таблица № 18

Отличия групп разведенных и состоящих в браке МСАЗ в отношении предикторов аутоагрессивного поведения, экспериментально-психологических и наркологических характеристик (p<0,05)

В группе разведённых МСАЗ обнаруживается положительная динамика в отношении ряда значимых в суицидологической практике показателей: склонности долго переживать вину, убеждённости в собственной долгой последующей жизни, периодов переедания или отказа от пищи на фоне сниженного настроения. Характерным для этой группы является и меньшая установка на реинкарнацию. Все это говорит в пользу некоторого снижения уровня просуицидального фона, возникающего после сепарации в результате развода.

Достоверно более низкие показатели использования таких психологических защитных механизмов как отрицание и замещение говорит в пользу более адекватной и реалистичной оценки разведёнными МСАЗ имеющихся у них проблем, в том числе алкогольных, интернализации ответственности за себя.

Наркологические характеристики МСАЗ после развода весьма показательны. Полученные данные согласуются с мнением авторов утверждающих, что клиническое течение алкогольной зависимости становится тяжелее у разведённых МСАЗ (Эйдемиллер Э.Г., Юстицкис В.В., 1999; Lewis C.E. [et al.], 1995). Это касается длительности псевдозапойного периода, более высокой толерантности к алкоголю. При этом 62,5% разведённых МСАЗ утверждали, что подобная наркологическая клиника у них была сформирована еще до развода.

Таким образом, несмотря на существование определённой установки о «фатальности» развода для МСАЗ (в том числе, в отношении суицидального поведения), что, кстати, является достаточно укоренившимся мнением среди практикующих психиатров и наркологов, можно констатировать, что развод не является объективным фактором, повышающим суицидальную активность группы. Наоборот, отмечается тенденция к снижению представленности анализируемых феноменов. Эти данные согласуются с мнением K. Renne (1971), утверждающей, что для генерации суицидального поведения у мужчин, развод имеет меньшее значение, нежели проживание в условиях «хронически несчастливой» семьи и гораздо более проблемную группу составляют «первично» одинокие и овдовевшие МСАЗ, которых среди суицидентов обнаруживается традиционно много (Войцех В.Ф., 2006; Мальцева А.Е., Шешунов И.В., Зыков В.В., 2010), что в определённой мере создаёт мнимую тотальность восприятия алкогольного одиночества - как в результате развода, так и в результате «неожиданного» одиночества (вдовство) или изначального отсутствия брачных отношений.

Влияние развода на аутоагрессивные, экспериментально-психологические характеристики бывших жен МСАЗ. Показатели суицидальной активности у бывших жён МСАЗ за период брака, за весь анамнестический период, достоверно не отличают их от жён МСАЗ, сохраняющих брачные отношения. То есть, бывшие жены МСАЗ в отношении рассматриваемых признаков являются достаточно типичным срезом популяции жён МСАЗ вообще (таблица № 19).

Таблица № 19

Показатели суицидальной активности бывших жен МСАЗ и женщин, состоящих в браке с МСАЗ (достоверные отличия отсутствуют)

За период жизни после развода показатели суицидальной активности незначительно отличаются от аналогичных в брачной группе. Тем не менее, отметим обнаруженную тенденцию у бывших жён МСАЗ к снижению суицидальной активности в последние два года. Выявлено, что в группе отсутствует достоверное снижение значения КПСН в сравнении с группой жён МСАЗ из действующих браков (3,3±2,5 и 3,1±2,4 соответственно), что можно объяснить погрешностями, вызванными меньшей продолжительностью послеразводного периода в сравнении с общей продолжительностью жизни. Однако, мы не находим снижения значения КПСН за два последних года (2,2±1,5 и 2,5±2,2 в соответствующих группах), что подчеркивает сохраняющийся высокий аутоагрессивный потенциал группы. Отметим так же и то, что по представленности несуицидальных аутоагрессивный паттернов и их предикторов, рассматриваемые группы имеют минимум отличий. Это касается частоты моментов острого одиночества в группе бывших жён МСАЗ (70,97% и 45,6% соответственно, p<0,05) и злоупотребления алкоголем в последние два года (38,71% против 15,2% соответственно, p<0,05). Оба феномена бывшие жены МСАЗ связывают с последствиями развода.