Автореферат: Аутоагрессивное поведение и оценка суицидального риска у больных алкогольной зависимостью и членов их семей

В таблице № 13 приведены характеристики МСАЗ и его супруги из браков с вторично открытой семейной системой.

Таблица № 13

Описательная характеристика супругов из браков МСАЗ с ВОСС

Эпискрипт в семьях мужчин страдающих алкогольной зависимостью

Описанная выше клиническая семейная типология охватила в исследовании большинство изученных нами браков (96,8%). Однако, четыре семьи (3,2%) выглядели клинически обособлено.

Анализ психодинамических семейных характеристик и динамики наркологических и аутоагрессивных проявлений позволил нам выявить и отнести данные браки МСАЗ к семейной модели с использованием механизма эпискрипта. Эпискриптом в транзакционном анализе называется некая личностная стратегия, основаная на магическом предположении, что человек сможет избежать некой трагедии, если передаст ее жертвенному объекту (реципиенту). Реципиент, принимая эпискрипт другого человека, освобождает его, по меньшей мере, временно, от его трагической судьбы (English F., 1969). Мы имеем ряд клинических наблюдений, когда женщина, не имевшая до брака никаких аутоагрессивных паттернов, после вступления в брак с мужчиной, страдающим алкогольной зависимостью, приобретает таковые. При этом ее супруг, имевший их до этого момента, спонтанно становится более «благополучным» - у него снижается интенсивность и выраженность аутоагрессивных проявлений, меняется клиническое течение алкогольной зависимости в положительную сторону, нередко отмечается социальный, профессиональный или финансовый рост. Типичный вариант приведен на рисунке № 2.

На рисунке хорошо виден момент трансляции эпискрипта, который ознаменован спонтанным возникновением аутоагрессивных паттернов у супруги и исчезновением их у супруга. В последующем просматривается нетипичность динамики алкогольной зависимости - внезапное смягчение течения (фактическое возникновение «контролируемых выпивок»), социально-финансовый рост пациента. Также хорошо видна и точка возврата эпискрипта, совпавшая с моментом развода супругов, когда у А. вновь актуализируются суицидальная активность, и клиническая картина алкогольной зависимости приобретает галопирующий характер.

При оценке анамнестических сведений, в подобных случаях, можно проследить все этапы передачи деструктивных конструктов (эпискрипта): первичное носительство антивитальной программы; ее передача; акцепцию эпискрипта и реализацию инкорпорированной программы реципиентом; возвращение эпискрипта первичному носителю.

Нами выделено два варианта эпискрипт-модели: с возвращением деструктивной программы первичному носителю и без таковой. С учетом вышеизложенного, важным моментом при проведении интервенций в отношении аутоагрессивных феноменов при алкогольной зависимости и созависимости, является дифференциальный диагноз между состояниями, когда МСАЗ или/и его жена имеют собственную аутоагрессивную активность, и ситуацией, когда суицидальные и иные аутоагрессивные проявления у супругов, есть результат акцепции эпискрипта.

Рис. № 2. Графическая динамика брака мужчины, страдающего алкогольной зависимостью, с присутствием эпискрипта

Таким образом, динамика браков МСАЗ весьма разнообразна. Это весьма неоднородная группа, и с учетом особенностей и типа реакции супруги на алкогольную зависимость мужа, а также динамики проницаемости границ семейной системы, целесообразно использовать предложенную клинико-терапевтическую типологию, значимую как в наркологическом, так и суицидологическом контекстах.

Впервые продемонстрировано, что феномен «созависимости» не сводится к однотипной реакции супруги на зависимость мужа, как это предполагалось ранее.

Типы реакций супруги на алкогольную зависимость мужа варьируют в зависимости от динамической модели семейной системы и наоборот, и сводятся к следующим: классическая созависимая реакция (браки с перманентно закрытой семейной системой), безсозависимая (браки с первично открытой семейной системой), временно созависимая, или псевдосозависимая (браки с вторично открытой семейной системой).

Аутоагрессивная, наркологическая и экспериментально-психологическая характеристики взрослых детей, выросших в семьях, где родитель, страдал алкогольной зависимостью

Внимание исследователей в последнее время привлекают дети, выросшие в семьях, где в первом или втором поколении были больные алкогольной зависимостью (Москаленко В.Д., 2006; Jordan S., 2010).

Считается, что люди, выросшие в таких семьях, являются созависимыми и на протяжении всей жизни «носят психологический груз», полученный в детстве (Hall C.W., Webster R.E., 2002), что приводит к меньшей продолжительности их жизни (Balsa A.I., Homer J.F., French M.T., 2009).

В литературе встречаются единичные работы, касающиеся суицидального поведения взрослых людей, выросших в семьях, где родитель страдал алкогольной зависимостью, причём характер работ носит констатирующий характер и касается завершённых самоубийств (Положий Б.С., 2010; Van Den Berg N., Hennigan K., Hennigan D., 1989).

С учётом данных о частоте встречаемости алкогольной зависимости у родителей людей, погибших в результате самоубийства, в своём исследовании мы взглянули на эту проблему с обратной стороны, то есть, изучили представленность факторов, имеющих отношение к аутоагрессивному поведению, соответственно, у живых взрослых детей из семей, где родитель страдал алкогольной зависимостью.

Аутоагрессивная, наркологическая и экспериментально-психологическая характеристики юношей, выросших в семьях, где родитель, страдал алкогольной зависимостью. Основные отличия между рассматриваемыми группами отражены в таблице № 14.

Таблица № 14

Аутоагрессивные, наркологические и экспериментально-психологические характеристики юношей, имеющих и не имеющих родителя, страдающего алкогольной зависимостью (p<0,05)

Прежде всего, отметим отличия между группами в отношении суицидальных попыток и мыслей, которые достоверно чаще встречаются в группе юношей из семей, где родитель страдал алкогольной зависимостью. Юношей из данных семей достоверно характеризует большее количество у них важнейших предикторов суицидального поведения, таких как одиночество, моменты безысходности, отсутствие смысла жизни, наличие суицида родственника. У них чаще встречаются такие паттерны как: нанесение самоповреждений, приём психоактивных веществ, неоправданный риск.

Высокая аутоагрессивность группы подтверждается достоверно более высокими значениями КПСН.

Юношей из семей, где родитель имел алкогольную зависимость, характеризуют высокие показатели шкалы Mini-Mult Pt (7), говорящие о преобладании в группе психастенических черт, а также частота использования такого защитного психологического механизма, как замещение (суть которого заключается в разрядке подавленных эмоций на объекты, представляющие меньшую опасность или более доступные, чем те, что вызвали отрицательные эмоции и чувства). Отметим, также, высокие значения коэффициентов, отражающих направленность гнева и агрессии как на себя, так и на других, сопоставимые с таковыми по силе и направлению в обследованной группе МСАЗ.

Таким образом, юноши из семей, где родитель страдал алкогольной зависимостью, представляют весьма специфическую группу с позиций суицидологии и наркологиии; наличие алкогольной зависимости у родителя является важным просуицидальным фактором для их детей.

Аутоагрессивная и экспериментально-психологическая характеристики девушек, выросших в семьях, где родитель страдал алкогольной зависимостью. Основные отличия между рассматриваемыми группами отражены в таблице № 15.

Таблица № 15

Аутоагрессивные и экспериментально-психологические характеристики девушек, имеющих и не имеющих родителя, страдающего алкогольной зависимостью (p<0,05)

Девушки, выросшие в семьях, где родитель страдал алкогольной зависимостью, достоверно чаще предпринимали попытки покончить с собой, более чем в два раза чаще у них отмечались суицидальные мысли.

У них достоверно чаще встречались такие варианты аутоагрессивного поведения, как наличие опасных для жизни привычек и хобби (в основном, это касалось экстремальных видов спорта), физическое и сексуальное насилие; а также общепризнанные предикторы суицидального поведения, такие как: моменты острого одиночества, склонность к длительным угрызениям совести.

Высокая аутоагрессивность группы убедительно подтверждается высокими значениями КПСН и КПСН за последние два года, которые приближаются к таковым в группе жён МСАЗ из действующих браков.

Таким образом, девушки из семей, где родитель страдал алкогольной зависимостью, имеют добрачно высокие аутоагрессивные показатели и наличие алкогольной зависимости у родителя является значимым просуицидальным фактором.

Роль детей из семей, где родитель страдал алкогольной зависимостью, в процессе образовании аддиктивных браков

По мнению ряда авторов, риск того, что юноша, выросший в семье, где родитель страдал алкогольной зависимостью, сам станет носителем аналогичной аддикции, достигает 60-70% (Москаленко В.Д., 1990; Кошкина Е.А. [и др.], 1998). На этом же уровне оценивается риск у девушек из аналогичных семей, вступить в брак с зависимым от алкоголя мужчиной (Москаленко В.Д., 1990; Варга А.Я., 2001; Ziter M.Z.P., 1989). Наши данные согласуются с приводимыми в литературе, что продемонстрировано на рисунке № 3.

Рис. 3. Модель образования аддиктивных и неаддиктивных браков (на примере алкогольной зависимости)

Полученные в исследовании результаты позволяют утверждать, что обнаруженные аутоагрессивные феномены у мужчин, страдающих алкогольной зависимостью и их супруг, начинают закладываться ещё до брака, а зачастую и до формирования алкогольной зависимости, что подтверждается как результатами исследования аутоагрессивной сферы детей, выросших в семьях, где родитель страдал алкогольной зависимостью, которые, как показано выше, являются основой для образования следующей генерации подобных браков, так и, частотой выявления изучаемых признаков в добрачный период у супругов в действующих семьях МСАЗ. Аутоагрессивность супруга получает новый толчок в период формирования или дальнейшего развития алкогольной зависимости в условиях сформированной семейной диады, аутоагрессивность супруги развивается в зависимости от типа реакции женщины на алкогольную зависимость мужа (наиболее часто, при классической созависимой реакции, являющейся самой распространенной - достигает высоких значений, описанных в исследовании).