Однако, судебная практика придерживается противоположного мнения. Согласно материалам уголовного дела, от обвиняемого ушла жена жить к своим родителям, после расставания она рассказала бывшему мужу, что имела любовную связь с гражданином К. После этого обвиняемый решил её убить и залез в дом к ее родителям. В доме спал дедушка жены, обвиняемый воткнул ему в грудь нож, после чего нанес еще 2 удара. Однако суд не посчитал, что убитый находился в беспомощном состоянии, к такому выводу можно прийти исходя из квалификации действий обвиняемого Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2019 №66-АПУ19-18.
Российский законодатель не выделяет зависимость от члена семьи в качестве критерия беспомощного состояния, что, на наш взгляд, не является обоснованным. Одной из актуальных проблем в нашем государстве остается семейное насилие. Прежде всего, надо отметить, что домашнее насилие и семейное насилие в теории различаются.
Домашнее насилие - более широкое понятие, это причинение физического, психического вреда одному либо нескольким лицам, проживающим с насильником в одном жилом помещении, либо случайно оказавшимися с насильником, а также создание угрозы причинения такого вреда любыми действиями насильника Беспалов Ю.Ф. Семейное насилие в Российской Федерации как порок жизни и деятельности семьи и ее членов: социально-правовой аспект // Нотариус. 2019. № 1.
Семейное насилие - причинение физического, психического вреда либо создание угрозы причинения вреда одним членом семьи другому члену семьи.
В соответствии с данными Росстата на 2014 год преступления в семье совершены в отношении 21,4 тысяч женщин, а за неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних ежегодно возбуждается более 2,5 тысяч уголовных дел, что нашло свое отражение в «Концепции государственной семейной политики в Российской Федерации на период до 2025 года», утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации от 25.08.2014 № 1618р Распоряжение Правительства РФ от 25 августа 2014 г. N 1618-р «Об утверждении Концепции государственной семейной политики в РФ на период до 2025 г.»
.
В приговорах часто фигурирует, что жертва преступления находится в зависимом положении от члена семьи. Так, например, в деле, рассмотренном Заинским городским судом, действия обвиняемой Мунайевой О.Ф. квалифицированы по пункту «г» части 2 статьи 117 «Истязание», статье 156 «Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего» УК РФ. Согласно материалам дела, Мунайева О.Ф. являлась матерью малолетнего ребенка. Она умышленно, осознавая, что грубо нарушает обязанности по воспитанию малолетнего сына, и, зная, что не вправе причинять вред психическому и физическому здоровью своего малолетнего ребенка, его нравственному развитию, заведомо зная о несовершеннолетнем возрасте ребенка и что он находится в материальной и иной зависимости от неё, в период времени с конца августа 2009 года по 29 сентября 2009 года неоднократно избивала его, причиняя физические и психические страдания путем систематического нанесения побоев и иных насильственных действий. Мунайева О.Ф. умышленно причиняла своему несовершеннолетнему ребенку физическую боль, нанося удары кулаками по различным частям его тела, унижала его человеческое достоинство и причиняла психические страдания путем словесных оскорблений Сайт Заинского городского суда Республики Татарстан // http://zainsky.tat.sudrf.ru/modules.php?id=121&name=docum_sud.
В кассационном определении Нижегородского областного суда Кассационное определение Нижегородского областного суда от 23.01.2009 по делу № 22-236: гражданин К. был осужден за истязание своей жены и за угрозу убийством по пункту «г» части 2 статьи 117 «Истязание», по части 1 статьи 119 «Угроза убийством или причинение тяжкого вреда здоровью» УК РФ. Но в кассационной жалобе потерпевшая просит изменить приговор, аргументируя тем, что удары отверткой в область шеи и ягодиц муж ей не наносил, раны у нее уже имелись до конфликта, угрозы мужа убийством она не воспринимала как серьезную угрозу убийством. Главным ее аргументом было то, что заработок мужа - единственный источник существования для семьи. То есть жена находилась в финансовой зависимости от мужа.
В апелляционном определении Верховного Суда РФ указано, что Ащеулов осужден за ненадлежащее исполнение своих обязанностей родителя по воспитанию несовершеннолетней дочери Ч., 2014 года рождения, жестокое обращение с ней, ее убийство, совершенное в отношении малолетней, заведомо для виновного лица находящегося в беспомощном состоянии, с особой жестокостью Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 58-АПУ18-8. Верховный Суд указывает на малолетний возраст жертвы, однако никак не комментирует тот факт, что 4-летний ребенок находится в полной зависимости от родителя. Это был ее близкий человек, которому она полностью доверяла.
В приведенных примерах все жертвы находились в зависимом положении от виновного лица, они не могли защитить себя. На наш взгляд, это свидетельствует о беспомощном состоянии потерпевших. Стоит также процитировать британского премьер-министра: «Общественная опасность семейного насилия заключается в том, что преступное лицо использует в своих противоправных действиях особые отношения с жертвой, ее доверие, а также зависимости (эмоциональную, материальную)» United Kingdom, Parliamentary Debates, House of Commons, Public Bill Committee, 20 January 2015, col. 171-2 (Robert Buckland, Solicitor-General).
На данный момент уголовно-наказуемым в России является лишь физическое насилие, однако эмоциональное насилие также может привести к тяжким последствиям. К.А. Барышева отмечает, что в уголовном праве России отсутствуют законодательные акты, определяющие понятие существенного вреда, включающего в себя эмоциональные страдания. Однако, по мнению автора, данное обстоятельство не исключает возможности разработки нормативно правовых актов, устанавливающих ответственность за преследование или психическое насилие в семье Барышева К.А. Уголовно-правовая защита частной жизни в России и за рубежом // Закон. 2017. № 12. с. 159.
Рассмотрим приговор № 1-33/2011 от 13 июля 2011 г. по делу №1-33/2011, вынесенный Большесосновским районным судом Пермского края: гражданин Тарасов Б.С. на протяжении года жестоко обращался и систематически унижал своего 12-летнего сына. Так, в один из дней, находясь в состоянии алкогольного опьянения, отец при всех членах семьи выражался нецензурной лексикой, оскорблял и унижал сына, а также нанес удар в область головы. После этого сын, находясь в состоянии безысходности из-за длительной психотравмирующей ситуации, решил покончить жизнь самоубийством. До конца свой умысел он не довел по независящим от него обстоятельствам, так как веревка не выдержала веса его тела. После этого гражданин Тарасов Б.С. был осужден по ст. 110 «Доведение до самоубийства», а также по ст. 156 «Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего» УК РФ Приговор Большесосновского районного суда Пермского края от 13.07.2011 г. № 1-33/2011 по делу № 1-33/2011.
Однако, анализ правоприменения в Российской Федерации говорит о том, что вероятнее всего гражданин Т. не понёс бы ответственность за психологическое насилие над своим ребенком, если бы последний не попытался покончить жизнь самоубийством.
Однако, вопрос об уголовной ответственности за психическое насилие не является таким однозначным. Существует вероятность того, что правоохранительные и судебные органы столкнутся со значительным количеством злоупотреблений правом, что доказывает практика правоприменения в ряде стран. Например, дети являются еще не сформировавшимися личностями, не обладают достаточным жизненным опытом, поэтому, не осознавая до конца правовых последствий своих действий, в ряде случаев будут шантажировать родителей, близких родственников, либо загружать правоохранительные и судебные органы заявлениями о мнимом психологическом насилии со стороны близких родственников. При этом привлечение к уголовной ответственности за заведомо ложный донос ребенка будет в большинстве случаев невозможно. Во-первых, ответственность за это преступление наступает лишь с 16 лет, во-вторых, сложно будет доказать умысел.
Стоит также отметить, что в 2018 году в Государственную Думу был внесен законопроект, который ужесточает ответственность за педофилию Законопроект №388776-7 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части совершенствования механизмов борьбы с преступлениями против половой неприкосновенности несовершеннолетних» // http://sozd.parlament.gov.ru/bill/388776-7. В качестве поправок в Уголовный кодекс Российской Федерации предлагаются:
1. При посягательстве на половую неприкосновенность несовершеннолетнего, не достигшего 12-летнего возраста, в случае неустановления виновного или непоступления сообщения о преступлении, срок давности начинает течь с момента достижения несовершеннолетним 18-летнего возраста.
2. В качестве отягчающего обстоятельства признать совершение преступления лицом, проживающим совместно с несовершеннолетним, а равно любыми лицами, осуществляющими трудовую деятельность в сфере образования, воспитания и т.д.
3. Вводиться возможность назначения наказания в виде пожизненного лишения свободы за совершение преступления против половой неприкосновенности малолетнего, влекущего тяжкие последствия.
Данный законопроект был принят в первом чтении, однако до сих пор не назначено второе чтение. Наибольший интерес представляет второй пункт данного законопроекта, где отягчающим обстоятельством признается ситуация, когда виновное лицо проживало совместно с несовершеннолетним, а равно любыми лицами, осуществляющими трудовую деятельность в сфере образования, воспитания и т.д.
Преступления, совершенные в отношении зависимого несовершеннолетнего лица, являются наиболее циничными и наносящими наибольший вред психике ребенка. Именно поэтому, на наш взгляд, законодатель должен активизировать работу по доработке указанного законопроекта и:
1. Дополнить Особенную часть Уголовного кодекса РФ и Кодекс об административных правонарушениях РФ составами преступлений и административных правонарушений, соответственно, предусматривающими ответственность за семейное насилие.
2. Дополнить Уголовный кодекс РФ примечанием в следующей формулировке:
«Для п. «з» ч. 1 ст. 63, п. «в» ч. 2 ст. 105, п. «а» ч. 2 ст. 110, п. «а» ч. 3, ч. 5 ст. 110.1, п. «б» ч. 2 ст. 111, п. «в» ч. 2 ст. 112, п. «г» ч. 2 ст. 117, ч. 2 ст. 120, п. «з» ч. 2 ст. 127.1, ст. 125, ст. 131, ст. 132 под беспомощным состоянием потерпевшего следует понимать такое состояние, когда в силу своего физического или психического состояния (слабоумие или другое психическое расстройство, физические недостатки, иное болезненное либо бессознательное состояние), возраста, во время сна, сильного опьянения (алкогольное, наркотическое или иное), а также ввиду зависимости от виновного лица (материальная, психологическая, эмоциональная) не могло понимать характер и значение с ним действий либо оказать сопротивление виновному».
Принятие закона о домашнем насилии является актуальной задачей в Российской Федерации. Для разработки эффективно действующего закона, который не только поможет жертвам домашнего насилия, но также и не допустит злоупотребление как со стороны правоприменителей, так и граждан, необходимо всестороннее изучение правоприменительной практики выявленных нарушений и злоупотреблений, а также соответствие данного проекта закона имеющейся нормативно правовой базе. При наличии противоречий с действующим законодательством следует внести необходимые коррективы либо в проект закона о домашнем насилии, либо в действующие нормативные акты. Следует определить орган или органы исполнительной власти, которые будут осуществлять применение данного закона, а также предусмотреть механизмы контроля за эффективностью работы данных органов и предотвращению и/или пресечения злоупотребления с их стороны.
Заключение
Современная Российская Федерация является государством, в котором продолжается становление новых экономических и правовых отношений. В связи с этим правоохранительные органы сталкиваются с новыми угрозами и несовершенством отдельных законодательных положений. Законодательные органы, реагируя на выявленные проблемы, вносят необходимые поправки в действующие нормативно правовые акты, но не всегда в необходимом объеме и ключе.
Осуществлённый анализ подходов к определению критериев беспомощного состояния, позволяет сделать вывод о том, что среди учёных-правоведов и правоприменителей нет единства в определении критериев беспомощного состояния потерпевшего лица. Нет единства позиции по данному вопросу и у Верховного Суда, что негативно сказывается на единообразии правоприменительной практики.
Попытка сформулировать общее понятие «беспомощное состояние» осложняется объективными обстоятельствами, поскольку является достаточно абстрактным, что приводит к частому изменению критериев при оценке наличия такого признака в различных составах преступлений.
Пленум Верховного Суда РФ от 04.12.2014 № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» постарался дать толкование беспомощности, основываясь на максимальном количестве критериев: возраст, физиологическое и психологическое состояние. Они также вызывают огромное количество споров и дискуссий, так как сами по себе тоже являются оценочными и должны рассматриваться в каждой ситуации отдельно. При этом они, отчасти, противоречат критериям беспомощного состояния, определенным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1 «Об убийстве (ст. 105 УК РФ)».
Представляется необходимым перенять, с учетом особенностей отечественного законодательства, опыт уголовного законодательства Франции, в котором критерии беспомощного состояния четко сформулированы и одинаковы для всех составов преступлений, содержащих признак «беспомощное состояние».
Предлагаем следующее. Определить единые критерии беспомощного состояния потерпевшего лица для всех категорий преступлений.
Расширить критерии беспомощного состояния потерпевшего лица и включить в него такие критерии как сон, сильное опьянение (алкогольное, наркотическое или иное), а также зависимость (материальную, психологическую, эмоциональную) от виновного лица.
Пересмотреть примечание к статьям 131 «Изнасилование» и 132 «Насильственные действия сексуального характера» УК РФ касательно возрастного критерия. На досудебной стадии необходимо в каждом конкретном случае назначать психолого-психиатрическую экспертизу потерпевшего лица для определения возможности в силу возраста понимать характер и значение совершаемых с ним действий либо оказывать сопротивление виновному лицу.