66
который изначально даже сложно предположить. Возникновение этого порядка стимулируется бессвязностью, хаотичностью коллажа.
Поэтому возникает вопрос: когда, где, кем новый порядок обнаруживается – автором, создающим коллаж, зрителем, этот коллаж созерцающим? Ясны только два момента: во-первых, в обнаружении структурной упорядоченности фундаментальную роль играет
человеческое сознание, готовое к анализу спонтанных проявлений синхроничностей, и, во-вторых, порядок не может быть обнаружен без глубинного сопричастия сознания идее иерархии. Иерархия,
иерархический порядок являются фундаментальными не только для общей теории систем (как отмечал один из лидеров системного движения Л. Берталанфи). Необходимость в иерархическом рассмотрении любых сложных, самоорганизующихся систем не вызывает никакого сомнения, равно как и то, что прояснение механизмов многомерного мышления, несомненно, должно осуществляться в контексте развития идеи иерархии.
И, наконец, завершая эскизное представление идейного фона,
формирующего современные исследования, следует несколько слов сказать о случайности и игре.
Сегодня широко распространенный прежде лозунг «Наука – враг случайности» может рассматриваться как исторический курьез, ибо именно случай, случайность становятся важнейшими концептами современной науки.
Появление представлений о случайности в науке связано с понятием случайного события, представление о котором введено в
теории вероятности. Случайность тесно сопряжена со
спонтанностью тех или иных изменений. Случайность разрушает,
отрицает закономерности. Случайность не дает возможности предсказывать те или иные события. Несмотря на то что случайность разрушает закономерность, высказываются предположения (М. Бунге)
о том, что мышление, которое не включает в свою структуру случайность, следует рассматривать как мышление примитивное. Как отмечает Ю.В. Сачков, «ныне случайность, опирающаяся на независимость, рассматривается как одно из важнейших и самостоятельных начал мира, символизирующих его подвижность,
гибкость, изменчивость и порождение нового» [13, с. 59].
67
Человечество жаждет ”укрощения” случайного и прикладывает для этого огромные усилия.
Размышления об актуальных в современном культурном континууме идеях привели к мысли о том, что все отмеченное не следует рассматривать как догму. К практике поиска современного
идейного фона желательно отнестись как к игре. Игра оказывается не только ключевым культурологическим концептом ХХ века, но и фундаментальной идеей, формирующей современный культурный континуум. Человек играющий И. Хейзинги, творящий карнавальное действо бахтинский персонаж, игры П. Щедровицкого для делающих серьезное дело людей – все это настойчиво подтачивало веру в незыблемость классических догматов, позволяло проявиться цвету в
черно-белой действительности классического мира. Некоторые исследователи упрекают постмодернизм и постмодернистов в излишней эмоциональности, в «разнуздывании эмоционального регистра в философии» (Д.И. Дубровский), что якобы недопустимо в серьезных, взрослых практиках, направленных на познание мира. Но при этом возникает вопрос: если эмоциональность является одной из составляющих человеческого существа, то почему ее следует сдерживать? Почему для того, чтобы демонстрировать ментальность,
необходимо впасть в эмоциональную закрепощенность? Почему для того, чтобы заниматься умственным трудом, необходимо потерять навыки использования молотка, резца и других полезных инструментов? Возможно, отмеченная установка на «чистый интеллекуализм» не более, чем следствие детской болезни роста ментальности, а момент ее истинного развития сопряжен с приятием полноты физического, эмоционального и ментального, полноты,
проявляющейся в способности к игре, к наслаждению жизнью.
Хочется верить в то, что мрачный этап тотальной борьбы со всеми инакомыслящими – пройден. Пройден и пережит опыт создания враждующих объединений, ведущих между собой идейную борьбу.
Похоже, перед человечеством открывается новый путь, путь разработки открытой методологии, формирующейся благодаря возникновению способности к многомерному мышлению.
Литература
68
1.Богатая Л.Н. Гештальт сознания. – Одесса: Альянс-Юг, 2004. – 221
с.
2.Богатая Л.Н. Символ в функционировании социального организма. Дис. канд. филос. наук: 09.00.03. – Одеса, 2001. – 194 с.
3.Делез Ж., Гваттари Ф. Что такое философия? / Пер. с франц. и послесл. С.Н. Зенкина. – СПб.: Алетейя, 1998. – 288 с.
4.Джеймісон Ф. Постмодернізм, або Логіка культури пізнього капіталізму / Пер. з англ. П.Дениска.– К.: Видавництво «Курс», 2008.
– 504 с.
5.Лазарев Ф.В., Брюс А. Литтл. Многомерный человек. Введение в интервальную антропологию. – Симферополь: СОНАТ, 2001. – 264 с.
6.Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна / Пер. с франц. Н.А. Шматко.
– Спб: Алетейя, 1998. – 160 с.
7.Новейший философский словарь. Постмодернизм / Главный научный редактор и составитель А.А. Грицанов. – Мн.: Современный литератор, 2007. – 806 с.
8.Паули В. Влияние архетипических представлений на формирование естественнонаучных теорий у Кеплера / В. Паули, Физические очерки.
– М., 1975.
9.Полани М. Личностное знание / Пер. с англ., общ. ред. В.А. Лекторского и В.И. Аршинова. – М.: Прогресс, 1985. – 343 с.
10.Пригожин И., Стенгерс И. Время, хаос, квант / Пер. с англ. Ю.А. Данилов. – М.: Издательская группа «Прогресс», 1994. – 272 с.
11.Пригожин И. Философия нестабильности / Пер. с англ. Я.И. Свирского. // Вопросы философии. – 1991. – № 6. – С. 46-52.
12.Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса / Пер. с англ. Ю.А. Данилова. – М.: Прогресс, 1986. – 432 с.
13.Сачков Ю.В. Научный метод: вопросы и развитие. – М.: Едиториал УРСС, 2003. – 160 с.
14.Юнг К.Г. Синхронисть: акаузальный объединяющий принцип /
Пер. с англ. и нем. Г.А. Бутусова, С.Л. Удовика, О.О. Чистякова. – М.:
АСТ, 2010. – 347 с.
69
1.4. К методологии размышлений о многомерном мышлении
Методология – это принципиально философский срез знания.
С.Б. Крымский [2].
Метод не есть однажды данная отмычка…он получает обогащение в процессе познания… Ю.В. Сачков [4, с. 7].
Ключевые термины
общепринятые: метод, вера, принцип, процедура, идеалы и идолы
авторские: компактификация
Метод (от греч. methodos – путь, исследование, прослеживание)
Утро после метели дарит возможность удивительного занятия – отслеживания того, как прокладываются новые пути. Совершая первые шаги по ослепительно белому снегу, первые путники пытаются вспомнить расположение тех тропинок, которые оказались скрытыми снегом. И только некоторые смельчаки отваживаются на прокладывание путей, по которым пока никто не ходил. Чаще всего эти пути так и остаются одиночными линиями. Но иногда путь,
проложенный на снегу, запоминается и его жизнь оказывается более долгой. Можно придумать самые рациональные способы проектирования расположения дорог, но, по каким-то неведомым причинам, человек всегда прокладывает свои тропинки. Известно, что как-то к И.Е. Курчатову, не только талантливому физику, но и блестящему менеджеру строители обратились вопросом: как расположить дорожки на территории института, директором которого был Курчатов. Ответ Игоря Евгеньевича был весьма прост: все дорожки, которые нужны людям, уже проложены. Их остается только увидеть и заасфальтировать.
Можно вообразить удивительно интересный проект под названием:
дороги, которые прокладывает человек, – длинные, короткие,
широкие, узкие, извилистые и совершенно прямые. Самого элементарного житейского опыта достаточно для того, чтобы понять,
что характер дороги зависит от рельефа местности, от
70
общеэкономических и идеологических условий в стране, от существующих технологий. Характер будущей дороги предопределен многими факторами.
После того как дорога построена, начинается обратный процесс:
дорога формирует, воспитывает человека. Вспоминается, ставшее уже традиционным противопоставление дорог Запада и дорог Славянского мира. Или – знаменитое путешествие А.П. Чехова на Сахалин по
бездорожью. Из всех этих, пожалуй, очень простых наблюдений можно сделать достаточно интересные выводы. Но…задача данного проекта иная.
Не менее интересным, нежели изучение дорог, является исследование методов, с помощью которых человек познает окружающий мир. Методы познания во многом похожи на проложенные человеком на поверхности Земли дороги и тропинки.
Некоторые методы, как магистральные пути, достаточно хорошо изучены, оснащены. Но существует множество вспомогательных методических приемов, процедур, которые можно ассоциировать скорее с проселочными дорогами, небольшими дорожками.
Методы – это следы интеллектуальных усилий человека. В чем-то метод похож на глубинное знание, которое вначале интуитивно, не очень осознанно нащупывает исследователь. Метод обретает свои очертания только в результате практических действий, его нельзя изобрести, а затем применить. Вначале все происходит наоборот:
человек что-либо делает и только потом исследует результаты своих действий. По ним и обнаруживается сам метод, процедурно проявляется.
Если речь идет о науке, то первую рефлексию по поводу научных методов осуществляют сами же ученые. Но чаще всего подобная деятельность ограничивается достаточно частными замечаниями,
суждениями по поводу. Хотя следует признать, что без соответствующих откровений тех, кто непосредственно причастен совершению научных открытий, было бы сложно осознать технологии получения нового знания. Окончательную, итоговую работу по прояснению того или иного научного метода осуществляет
методолог. В его задачу входит не только экспликация метода, но и