26
многом способствует превращению мифа в теорию и обратно – теории в миф. Проводимые экспериментальные исследования оказываются теоретически (мифологически) нагруженными. Теоретическое давление сказывается, в первую очередь, на научной терминологии.
Каждый научный термин, используемый в той или иной теории, имеет свое специфическое значение. Таким образом возникает определенная терминологическая несоизмеримость теорий, из чего Фейерабенд делает заключение о невозможности существования метатеорий.
Критикуя науку и ее универсальную методологию, Фейерабенд выдвигает три принципа, следование которым могут, по его мнению,
способствовать смягчению сложившейся культурной деформации.
Принцип контриндукции ориентирует исследователя на создание,
в какой то мере, альтернативных теорий, которые существенно расходятся с общепринятыми теоретическими традициями. Принцип
контриндукции противостоит индуктивному подходу, в рамках которого имеет место некоторое надстраивание новых теорий над теориями, уже принятыми научным сообществом. И если согласно традиционным подходам любая новая теория должна давать лучшее согласование с уже имеющимся набором экспериментальных данных,
то, по мнению Фейерабенда, контриндуктивная теория должна обращать внимание на те экспериментально обнаруженные факты,
которые настойчиво игнорировались и игнорируются учеными.
Философы, занимающиеся исследованием научного знания, не только призваны обнаруживать альтернативные теории на всем протяжении развития научной мысли, но и обеспечивать достаточно широкое обсуждение этих теорий культурным сообществом, что поможет снижению культурной экспансии доминирующих теоретических установок.
Если прокомментировать данную позицию Фейерабенда с точки зрения синергетической парадигмы, то альтернативные теории фактически призваны привнеси определенную долю хаоса в
непрерывно увеличивающийся массив научных знаний, ибо ничем не ограничиваемое нарастание порядка может привести к определенному коллапсу всей системы. Как известно, сложная открытая система может сохранять свою устойчивость только при соблюдении определенного баланса между порядком и беспорядком.
27
Принцип пролиферации
Выдвинутый Фейерабендом принцип контриндукции дополняется принципом пролиферации. Согласно этому принципу, ученые должны создавать как можно больше новых теорий, часть из которых вполне могут быть и заведомо неверны. Пролиферация (proliferation –
размножение) теорий благотворна для науки, в то время как их единообразие ослабляет ее критическую силу. Кроме того,
единообразие подвергает опасности свободное развитие индивида [10,
с. 31]. Теоретическое разнообразие должно стать достаточным для противостояния теоретической унификации. Сам термин
пролиферация взят Фейерабендом из биологии и означает процесс спонтанного, неконтролируемого размножения клеток. Слово
пролиферация в настоящее время широко распространено в медицине,
в связи с описанием различных стадий онкологических заболеваний.
С учетом того, что онкология в двадцатом веке предстала перед человечеством одним из самых тяжелых и опасных недугов, можно предположить, что принцип пролиферации, выдвинутый Фейерабендом, призван был выполнить роль своеобразной вакцины,
прививаемой заболевающему или носящему в себе вирус смертельно опасной болезни человечеству. Фейерабенд замечает: «Пролиферация теорий благотворна для науки, в то время как их единообразие ослабляет ее критическую силу. Кроме того, единообразие подвергает опасности свободное развитие индивида» [10, с. 53].
Принцип пролиферации дополнялся Фейерабендом принципом
«Все годится» (anything goes), который рассматривается как единственный принцип, не препятствующий прогрессу [10, с. 30].
Для приведения этого принципа в жизнь Фейерабенд рекомендует исследователю проявлять достаточную настойчивость при представлении своих нестандартных, нетрадиционных взглядов научному сообществу, ибо в ходе этого представления необходимо пробить стену упорного невнимания теоретических
(методологических) мастодонтов. Пожалуй, сама научная деятельность Фейерабенда являла собой пример того, как следует поступать при предъявлении миру альтернативной теории. Эпатаж –
одно из самых лучших средств. В начале XXI века подобными технологиями уже никого не удивишь: приемы шоу-бизнеса –
28
скандалы, заигрывание с самыми широкими слоями общественности были взяты на вооружение не только актерами, политиками, но и философами. К примеру, можно вспомнить многих представителей французского постмодернизма или некоторых современных американских философов, чьи труды, часто становившиеся общепризнанными бестселлерами, иногда стилистически сложно отличить от чтения, доступного многим (в качестве примера можно рассматривать некоторые тексты чрезвычайно популярных американских философов К. Уилбера, Д. Деннета). При этом следует заметить, что отмеченная доступность подачи материала вовсе не означает низкого качества соответствующих разработок. Уилбер и Деннет несомненно являются одними из наиболее ярких представителей современной американской философии.
Принцип анархизма
Принцип пролиферации теснейшим образом связан с, пожалуй,
основным для Фейерабенда принципом – принципом анархизма,
который обретает лики анархизмов методологического,
эпистемологического. По Фейерабенду, ни один из методов не имеет права претендовать на особый методологический статус. Отсюда возникает идея абсолютной свободы методологических выборов.
Главная направленность фейерабендовской анархии – утверждение безосновательности любых претензий на обнаружение окончательной истины, в том числе – истинности или абсолютности того или иного метода. «Мой … тезис состоит в том, что анархизм помогает достигнуть прогресса в любом смысле. Даже та наука, которая опирается на закон и порядок, будет успешно развиваться лишь в том случае, если в ней хотя бы иногда будут происходить анархические явления» [10, с. 47].
Если повнимательнее приглядеться к методологическому анархизму Фейерабенда и провести, пусть даже самое поверхностное,
соотнесение его идей с идеями классических анархистов, то можно прийти к достаточно интересным выводам.
Как известно, греческое слово анархия ( αναρχια ) означает
безначалие, безвластие. Безначалие и безвластие можно понимать как неприятие традиционного жесткого иерархического подчинения.
29
Вероятно, анархизм не следует связывать с полным отказом от идеи иерархии. Скорее речь может идти о переходе от жесткого иерархического подчинения к установлению мягких иерархических связей. И тогда всю историю анархизма можно рассматривать не просто как отказ от каких бы то ни было проявлений абсолютной власти, но как поиск новых способов мягкого иерархического подчинения. И тогда под совершенно иным ракурсом видятся социально-экономические идеи Ж. Прудона и этический анархизм М.
Штирнера. К примеру, стремление Ж. Прудона переместить внимание с капиталистического производства, при котором имеет место господство крупной собственности, в сторону мелкого производства,
можно расценивать как перенос внимания с макро на микро объекты экономической деятельности.
Нечто близкое можно обнаружить и в размышлениях М. Штирнера
[12], крупнейшего анархиста, разрабатывавшего философию чистого эгоизма. По Штирнеру, эгоист это тот, кто ищет ценность вещей в своем «я», оставляя вне зоны внимания поиск абсолютных ценностей.
Человек призван обнаруживать глубоко субъективные смыслы того,
что есть Бог, любовь, долг. Таким образом, опять же имеет место смещение акцента с макро объектов исследовательского внимания –
абсолютных ценностей всего человечества – на микро объекты –
ценности каждого конкретного «я».
Подходы Прудона и Штирнера чрезвычайно близки идеям,
распространенным в то время в науке, а именно – идеям перехода от изучения классических макрообъектов к статистическому
определению макропараметров с помощь микрохарактеристик
отдельных частиц. Отмеченный факт свидетельствует о том, что
анархические идеи достаточно близки научным идеям,
актуализированным в соответствующий исторический период.
Об использовании научных методов в анархических построениях высказывается не менее знаменитый идеолог анархизма – П.
Кропоткин. В частности, в работе «Современная наука и анархия» он замечает: «Анархия есть миросозерцание, основанное на
механическом понимании явлений, охватывающем всю ее природу,
включая сюда и жизнь человеческих сообществ. Ее метод исследования – метод естественных наук; этим методом может быть
30
проверено каждое научное положение» [6, с. 280]. Справедливости ради следует заметить, что термин механические явления Кропоткин уточняет словом кинетические, которое уже более соответствует переходу от классической к статистической научной идеологии.
Кропоткин, с одной стороны подчеркивая значимость научного подхода, с другой – подобно Фейерабенду, критикует широко распространившуюся в идеологической сфере научную терминологию: «Анархисты не поддаются таким «звучным словам».
Потому что знают, что эти слова служат всегда прикрытием или незнания – то есть незаконченного исследования…., или, что еще хуже, суеверия….развитие жизни человеческих обществ в действительности бесконечно сложнее (и интереснее для практических целей), чем можно было бы думать» [6, с. 282]. «Звучными словами» русский анархист называет многие
метафизические термины. К самой метафизике, в ее классическом варианте, Кропоткин не скрывает резко негативного отношения: «метафизические понятия….отброшены ныне философией материалистической (механической или, скорее, кинетической), а
зачатки обобщений, скрывающихся позади этих слов переводятся на язык фактов» [6, с. 281]. То есть, с одной стороны, теоретик анархизма призывает к освобождению мысли от метафизической и научной
терминологии, рекомендует обращаться языку конкретных фактов, но с другой, главной целью своей анархической программы определяет необходимость создания оснований синтетической философии, «которая охватывала бы все явления природы, включая сюда и жизнь человеческих обществ и их экономические, политические и нравственные вопросы..» [6, с. 280]. Даже при столь поверхностном обращении к идеям Кропоткина понятно, что его путь к
синтетической философии осуществляется, если можно так выразиться, снизу, со стороны науки.
Итак, разрушение той или иной власти анархисты пытаются реализовывать на практике, вооружившись научной методологией. В
этом смысле, на первый взгляд, анархизм Фейерабенда кажется принципиально иным. Ведь Фейерабенд публично отказывается от использования методов, господствующих в науке. Но при этом,
правда, закрадывается вопрос: так ли это на самом деле, насколько