356
Смыслоупотребление
Смыслоупотребление предстает завершающей стадией
смыслооперационной деятельности. Проявленные, уясненные,
означенные смыслы начинают свою культурообразующую функцию в результате внедрения в многочисленных культурные тексты. Смысл,
зафиксированный с помощью конкретного языка, может быть транслирован в языки другие, обеспечивая тем самым, с одной стороны, связность смыслового пространства, с другой – формируя прецеденты для дальнейшей смыслопроявляющей деятельности. Такие прецеденты возникают в результате того, что любая межъязыковая трансляция деформирует исходный смысл. Появляющиеся деформации стимулируют поиск смыслов новых.
В различных сферах человеческой деятельности смыслоупотребление имеет свои специфические особенности. Так, к
примеру, в обыденном употреблении закрепленные в тех или иных текстах смыслы толкуются достаточно вольно. Происходят непрерывные незначительные смысловые деформации. Классическим примером работы с обыденными смыслами является сократовское оперирование доксой (греческое слово Δόξα означает мнение).
Обобщая изложенное выше, можно сформулировать следующие выводы:
1.Смыслооперационная практика представлена четырьмя
смыслооперационными |
процедурами: |
смыслопроявления, |
смыслопрояснения, смыслозакрепления, смыслоупотребления.
2.Процедура смыслопроявления сопряжена с процессами
созерцания и ее результатом оказывается формирование
смыслообразующих конструктов.
3. Смыслопроясняющая процедура применяется по отношению к
смыслообразующим конструктам. Важнейшей чертой смыслопроясняющей деятельности можно считать необходимость фиксирования терминологического базиса, а также конструирования новых высказываний, фиксирующих смысловые сдвиги.
4. Процедура смыслозакрепления связана с операцией обозначения смысла, что способствует его переводу в широкое культурное обращение.
357
5.Смыслоупотребление направлено на введение проявленных,
проясненных и закрепленных смыслов в культурную циркуляцию.
Смыслоупотребление завершает цикл смыслооперационноных практик.
Литература
1. Делез Ж. Логика смысла / Пер. с фр. Я.Я. Свирского. – М.: Раритет;
Фуко М. Theatrum philosophicum / Пер. с фр. Я.Я. Свирского. –
Екатеринбург: Деловая книга, 1998. – 480 с.
4.2.3. Представления о поливалентном, сериальном мышлении
в контексте размышлений о смыслооперационных практиках
Ключевые термины
общепринятые: поливалентное, серийное мышление, серии ,
синтагматические цепи, парадоксальный элемент, слова-заглушки
авторские: многомерное мышление, смыслооперационные практики
Развиваемые автором представления о смысле,
смыслооперационных практиках, смысловых конструктах во многом стимулировались стремлением к прояснению постмодернистской методологии. На данном этапе исследований возникла необходимость в соотнесении смыслооперационных практик с уже выявленными в рамках постмодернистского движения и близлежащих философских подходов методическими приемами, среди которых в первую очередь внимание привлекает серийный метод. Цель представленного ниже фрагмента исследования можно обозначить как соотнесение представлений о синтагматических цепях, сериях и смыслообразующих конструктах, рассматриваемых в качестве процедурных элементов сериального метода и смыслооперационных практик. Достижение обозначенной цели позволит зафиксировать некоторую культурную преемственность в соответсвующих методологических разработках.
Значительное влияние на формирование излагаемых позиций оказали идеи Ж. Делеза и У. Эко о сериях и сериальном мышлении.
358
Сериальное, поливалентное мышление. Сериальный метод
Если согласиться с мнением Ж. Делеза о том, что основателем сериального метода в литературе следует признать Льюиса Кэрролла,
то использование и теоретическое обоснование сериального метода, в
первую очередь, связано с именем Пьера Булеза – французского композитора, дирижера, руководителя Института исследований и координации музыкально-акустических проблем в Париже,
теоретически обосновывавшего использование серийной техники в музыке. Булез много экспериментировал в музыке, используя пуантилизм, серийную технику. В его теоретических работах предпринимались попытки фундаментального продумывания природы сериальности. В частности, Булез отмечал: «Серийность становится формой поливалентного мышления…Это категорическое отвержение классического мышления, желающего, чтобы форма была,
с одной стороны, предзадана и в то же время представляла собой общую морфологию. Здесь (в серийном мышлении) вы не найдете предуготованных ступеней, т.е. общих структур, в которые должна укладываться конкретная мысль; напротив, мысль композитора,
применяя определенную методологию, творит нужные ей объекты и организующие их формы всякий раз, когда желает выразиться.
Классическое тональное мышление существует в завершенном мире,… в то время как серийное мышление, напротив, живет в непрестанно расширяющейся Вселенной» [2, с. 392]. Осмысляя приведенную цитату, следует обратить внимание на термин, который относится к специфической лексике Булеза. Речь идет о
поливалентном (серийном) мышлении. Учитывая факт того, что, по Булезу, поливалентное мышление – это мышление, противостоящее
мышлению классическому, можно было бы предположить, что
поливалентное мышление является некой переходной формой от мышления классического (линейного) к мышлению многомерному.
Как следует из приведенной цитаты, главной чертой поливалентного мышления является изменение отношения к форме,
которая перестает быть предзаданной самому мыслительному акту.
Мышление становится спонтанным, непредсказуемым,
освобожденным от жестких формальных установок. При этом вовсе не происходит отрицание формы как таковой. Форма перестает
359
доминировать, предварять будущее содержание, она творится в ходе самого мыслительного акта.
Об особенностях серийного мышления
При развитии представлений о серийном мышлении неизбежно возникает необходимость обращения к идеям структурализма, в
контексте которых соответствующие представления и возникли. В
этой связи интересно проанализировать размышления известного современного итальянского мыслителя – Умберто Эко,
исследовавшего вопрос об особенностях сериального мышления в контексте структуралистских идей.
Эко обращает внимание на необходимость различения двух терминов – структурность и структуральность. При этом, в первую очередь, фиксируется факт того, что К. Леви-Строс, известный представитель структурализма, с учетом допустимости употребления во французском языке двух терминов – структурный и структуральный, выбирает термин структуральный [2, с. 393].
Комментируя этот факт, Умберто Эко обращает внимание на точку зрения французского философа Жана Пуйона, прояснявшего различия между структурностью и структуральностью следующим образом: «Связь является структурной, когда она определяет изнутри некое организованное целое; и та же самая связь оказывается структуральной, когда рассматривается, как способная по-разному предопределять различно организованные целостности» [2, с. 393].
Таким образом, термин структурный сопрягается с внутренней структурой объектов, тогда как структуральность связана с внешним структурированием.
После разграничения терминов структурный и структуральный
целесообразно вернуться к вопросу о соотнесении серийного и структурального мышления. По Эко, «в то время как серийное мышление призвано созидать открытые «структурированные» реальности, структуралистское мышление имеет дело со структуральными реальностями» [2, с. 393]. У.Эко фактически разделяет две когнитивные практики: первая связана с созиданием
открытых структурированных реальностей, вторая – с их структуралистским исследованием. Отмеченное различение двух
360
мыслительных техник созвучно представлениям о
смыслопроявляющей и смыслопроясняющей деятельности, входящим в группу смыслооперационных практик, представления о которых были зафиксированы выше.
Исследуя особенности серийного мышления, У.Эко подчеркивает следующие моменты.
1. В серийном мышлении «всякое сообщение ставит под вопрос код» [2, с. 395]. Этот тезис требует особо подробного прояснения.
Представление о коде является фундаментальным для теории коммуникации. С помощью известной системы кодов любое сообщение может быть декодировано и понято получателем. Систему кодов можно понимать как систему слов, выражений, обладающих строго определенными значениями. Однако, как известно,
многочисленные попытки, предпринимаемые в философии в направлении построения языковой однозначности (предпринятые, к
примеру, Г. Фреге, Б. Расселом, Р. Карнапом и др.), к положительному результату не привели. Наличие однозначных кодов для естественного языка оказывалось, скорее, желаемой идеализацией,
имеющей место лишь в ограниченных сферах человеческой мыследеятельности. Чаще же оперирование естественным языком сопровождается эффектами эквивокации, когда одно и то же слово
(выражение) в разных контекстах обретает различные смыслы. Как отмечает У. Эко, «в пределе всякое сообщение полагает собственный код, всякое произведение выступает как лингвистическое обоснование самого себя….как освобождение от всяческих пут, которыми его заблаговременно старались опутать, как ключ к собственному прочтению» [2, с. 395]. Приведенное высказывание интересно по двум причинам. Во-первых, в нем вводится предположение о допустимости неограниченного количества вариантов систем кодирования. Во-
вторых, Эко подчеркивает, что каждое сообщение предполагает наличие собственной системы кодов. Но собственную систему кодов достаточно естественно толковать как совокупность смыслов,
зафиксированных в локальных смысловых пространствах с помощью специфических терминологических базисов.
Таким образом, первое, чем манифестирует себя серийное мышление, – выражением сомнения по поводу существования