401
понимать – сейчас снова Ренессанс, Второй Ренессанс. Мы теперь уже освобождаемся не от гнета Церкви, а от суровости механистической односторонности науки недавнего прошлого» [7, с. 99]. Вторая волна возрождения, по Налимову, связана не только с освобождением от оков старой науки, но и с освобождением от засилья аристотелевой логики. Западную культуру трех последних столетий можно назвать культурой, в которой доминировала логика Аристотеля и, как отмечал Налимов, «процесс обращения к дологическим уровням сознания протекал спонтанно – ему специально не обучали» [7, с. 127]. В своей оценке изменяющейся роли формальной логики в культуре мышления Налимов только подтверждал те интуиции, которые уже давно высказывались и другими философами (к примеру, А.Ф. Лосевым в его размышлениях о диалектическом единстве логики и абсолютной иррациональности, которое философ называл алогизмом).
Мышление, осуществляющееся в рамках формальной логики,
связано с формированием определенных схем, которые вначале обнаруживаются в окружающем мире, а затем, в виде достаточно жестких ментальных структур, накладываются на все рассматриваемые объекты. В итоге исследователь становится своеобразным заложником собственных знаний, полученных ранее.
Как отмечал, к примеру, Ф. Ницше в работе «Воля к власти», логика есть попытка понять действительный мир по известной, созданной самим же человеком схеме сущего. С точки зрения Ницше,
представления человечества о мире предопределены тем, как он сам его вначале логизировал. Разумное мышление становится
интерпретированием по схемам, от которых человек никак не может освободиться. Мысль Ницше о ментальных схемах своеобразно коррелирует с размышлениями Ухтомского о доминантах.
Фактически интуиции Ницше и Ухтомского во многом предопределили возникновение представлений о ментальных матрицах, активно развиваемых в конце ХХ – начале ХХI века.
Исследуя новые способы мышления, Налимов использовал в своей философской концепции такие термины, как континуальность и дискретность. В частности, он утверждал, что мышление может быть
двойственным: с одной стороны – континуальным, с другой –
дискретным. Дискретность мышления проявляется в результате
402
реализации формально-логических актов, когда из неисчерпаемого богатства континуальных потоков мысль обретает ясные очертания благодаря строго определенным понятиям и категориям. При этом, к
сожалению, имеет место значительное упрощение смысловых множеств. Или, как писал Налимов, «происходит кодирование смысла в дискретах». Однако смысловое сжатие является всего лишь промежуточным актом мышления, за которым происходит очередное смысловое размывание.
Налимовские размышления о новых способах мышления во многом формировались под влиянием квантово-механических подходов к пониманию роли наблюдателя по отношению к изучаемым явлениям и объектам. В частности, Налимов писал: «образ созерцаемого нами мира есть не механическое отображение внешней реальности, а ее реконструкция. Человек – не пассивный наблюдатель, а великий архитектор, строящий здание Вселенной, опираясь на свой чувственный опыт взаимодействия с внешним миром,
переработанный фильтрами его сознания» [7, с. 145].
Согласно Налимову, фильтры сознания проявляют себя в процессах взаимодействия человека с семантическим (смысловым)
континуумом. Соответствующие размышления о способах оперирования семантическим континуумом удивительно близки интуициями Ж. Делеза о взаимодействии философствующего субъекта с хаосом, из пучин которого этот субъект проявляет вначале
план имманенции, а затем план консистенции. Естественно, более подробное соотнесение отмеченных концептуальных положений требует специального анализа.
С помощью представлений о континуальности, дискретности,
семантическом континууме, фильтрах сознания В.В. Налимов пытался обнаружить новые приемы мышления, позволяющие существенно расширить возможности традиционных мыслительных техник.
Налимов о своем методе
Перед тем, как непосредственно приступить к рассмотрению терминологического базиса, в рамках которого Налимов развивает
403
свою концепцию, необходимо несколько слов сказать в целом о методе, которым он пользуется.
Основные налимовские тексты, в которых обсуждаются проблемы сознания («Вероятностная модель языка», «Спонтанность сознания»)
выглядят достаточно фрагментарно, во многом напоминая постмодернистские коллажи. Отмеченная фрагментарность формирует некоторую панораму, которая, по словам Налимова, «сама по себе континуальна. Но мы запечатлим ее узор бусинками,
нанизанными на нитку, расположенную неким причудливым образом.
Можно выбрать разные бусинки и по-разному их нанизывать. Ниток может быть много, и они по-разному будут отражать разное видение фона. Мы предлагаем здесь вниманию читателя одну – свою нитку бус. Панорама будет в основном создаваться из подходящим образом выбираемых цитат. Нам представляется, что читатель, обращаясь к фону, построенному таким образом, услышит подлинные голоса мыслителей прошлого, ощутит аромат их высказываний, несмотря на всю фрагментарность отобранного материала» [7, с. 25]. Приведенная цитата является метафорическим описанием исследовательского метода, используемого ученым. Следует заметить, что в приведенном описании есть один момент, который Налимов существенно упрощает: подбор цитат тех или иных мыслителей прошлого имеет своей целью не только создание определенного аромата. В подборе цитат, их компоновке проявляется наиболее творческое начало в деятельности мыслителя. Отмеченный метод подбора в чем-то схож с методом пуантилизма, активно использовавшимся в живописи конца
19 века. Чрезвычайно близкое, точечное расположение различных цветовых пятен приводит к созданию вполне определенной атмосферы, из которой проступают очертания объектов. В
результате возникает эффект наполненности воздухом, эффект атмосферного вибрирования, ощущение движения воздушных потоков. Рядоположение различных цитат приводит к достаточно близкому эффекту, эффекту создания уникальной среды, внутри которой созревают смыслы, готовые к обнаружению. Главное назначение мозаичного расположения различных цитат, текстовых фрагментов заключается не только в создании своеобразной ментальной атмосферы, но и в формировании смысловой
404
избыточности, смыслового напряжения, способствующих смыслопроявлению.
Образное описание Налимовым собственного метода свидетельствует о стремлении к осознанному пониманию того, как протекает процесс творчества, как осуществляется развертывание мысли. При этом сам характер описания свидетельствует о тяготении к постмодернистской методологии. Используемая метафора «нитки бус», несомненно, коррелирует с размышлениями У. Эко о
синтагматических цепях и Ж. Делеза о сериях. Налимовские нитки бус так же, как и синтагматические цепи и серии формируются достаточно произвольно, во всех своих переплетениях создавая некий сложный узор, предстающий наблюдателю для последующего осознания.
Интересно заметить, что постмодернистские приемы, используемые Налимовым, соседствуют с чисто научными подходами формирования аксиоматического основания теории, формулирования
на основании введенных аксиом различных высказываний.
Таким образом, в самом общем виде метод, используемый Налимовым, можно определить как смешанный, или синтетический,
объединяющий структуралистские, постмодернистские и общенаучные методические приемы.
Фундамент терминологического базиса В. Налимова
Переходя к обсуждению терминологического базиса,
используемого в концепции сознания, развиваемой В.В. Налимовым,
следует обратить внимание на очень важный для общего анализа
момент. В любом терминологическом базисе, используемом тем или иным автором, можно выделить ключевые (нормирующие) термины.
Эти термины образуют некий фундаментальный каркас, по отношению к которому и осуществляется привязка всех остальных терминов базиса. К ключевым терминам терминологического базиса,
используемого В.В. Налимовым, следует отнести пространство,
время, число. При анализе ключевых терминов базиса важно обнаружить и зафиксировать те авторские смысловые сдвиги, которые имеют место по отношению к традиционным смыслам,
405
циркулирующим в культуре и закрепившимся за обозначенными
терминами. Ниже и будет проделана соответствующая работа.
Пространство, число, время: новые смыслы, смысловые сдвиги
В. Налимов о пространстве
Выстраивая представления о пространстве, Налимов отталкивается от позиции Канта, который мыслил пространство как априори заданную форму восприятия чувственного опыта. С точки зрения Налимова, главные изменения, которые произошли в культуре с кантовских времен и повлиявшие на современные представления о пространстве, связаны с существенным развитием геометрии. Когда Кант размышлял о пространстве, он имел в виду только пространства,
задаваемые геометрией Эвклида. В современной же культурной ситуации имеется возможность интерпретировать воспринимаемый мир с помощью различных геометрий. Современному человечеству известны не только многомерные пространства, но и математические объекты дробной мерности (фрактальные структуры). Налимов отмечал, что метрика пространства может быть как гомогенной так и гетерогенной, пространство может быть расслоенным; его элементами могут быть не только точки, но и струны планковской длины. Все это и многое другое оказывается доступным человеку благодаря произошедшим открытиям в области математики.
По мнению Налимова, все новые и новые представления о пространстве «человек извлекает из глубин своего сознания. Оно почему-то оказалось подготовленным к тому, чтобы раскрыть многообразие геометрий» [5, с. 145-146]. Отмеченную мысль можно считать одним из основных смысловых сдвигов, зафиксированных ученым по отношению к пространству. Этот смысловой сдвиг допускает следующую переформулировку:
– существует тесная связь между пространством, геометрией и сознанием;
– возникающие в сознании смысловые сдвиги порождают к жизни новые геометрии, а новые геометрии формируют новые представления о пространстве.
Тем самым, отслеживая современные концепции пространства,
возникшие в результате применения новых геометрических подходов,