406
можно пытаться обнаруживать фундаментальные изменения в человеческом сознании.
Налимов пытается нащупать общее с пространственными интуициями Хайдеггера. Хайдеггер отмечал: «в субъекте невозможно найти пространство, и субъект не наблюдает мир так, «как если бы» мир находился в пространстве, но субъект, если он хорошо понят онтологически, является пространственным» [7, 158]. Налимов подчеркивает и развивает хайдеггеровскую мысль о том, что наличное бытие (Dasein) не находится в пространстве как в неком нейтральном вместилище, оно «организует пространственность мира своим деятельным пребыванием в нем» [7, с. 158]. Присутствие в Мире
Наблюдателя, являющегося носителем сознания, и делает мир
пространственно упорядоченным.
Пространственная организация мира, пространственные отношения, как известно, являются объектом изучения геометрии. В
основе геометрии лежит метод аксиом, представленных Евклидом в его «Началах». Каждая аксиома является принимаемым без всяких доказательств утверждением, на основе которого формируются
теоремы как системы предложений.
Если аксиому и рассматривать как некий смысловой компакт, то можно предложить следующее высказывание: аксиомы в своей совокупности задают набор фундаментальных смыслов,
оперирование которым дает возможность обнаружения смыслов новых. Аксиоматизация фактически является введением в культурное обращение некоторых фундаментальных смысловых сдвигов,
призванных развивать смысловой континуум. Тем самым аксиомы,
введенные Налимовым в его концепции сознания, можно изначально рассматривать как задание некоторой совокупности фундаментальных смысловых смещений.
Налимовские размышления о связи смыслов, пространства и
творящего это пространство сознания дают возможность задуматься об их глубинной взаимосвязи. Отмеченная взаимосвязь столь важна,
что ее желательно отслеживать при возникновении новых концепций сознания. Естественно, в каждом конкретном случае связь элементов терминологического базиса с сознанием, пространством, смыслами
407
может иметь опосредованный характер и осуществляться через использование специальных переходных терминов.
К представленному заключению о существовании глубинной связи
пространства, сознания и обнаруживаемых в результате деятельности сознания смыслов автор подошел в своих размышлениях о сознании фактически независимо от обращения к налимовским идеям. Позднее знакомство с чрезвычайно близкими позициями,
развиваемыми В.В. Налимовым, только укрепило веру в значимость отмеченного.
В. Налимов о числе
Предваряя анализ налимовских размышлений о числе,
целесообразно начать с напоминания о том, что в древнегреческом языке число так же как и слово, обозначалось термином логос.
В рассуждениях В.В. Налимова обнаруживаются, как минимум,
четыре чрезвычайно важных направления развития мысли о числе.
1. Нельзя вводить представление о формах сознания, не включив в него число.
С одной стороны, это утверждение может показаться достаточно тривиальным, если предположить, что введение числа необходимо Налимову для проведения элементарной процедуры различения форм сознания. Если же учесть многочисленные налимовские высказывания, касающиеся необходимости создания единой теории поля, включающей представления о сознании, то число может оказаться тем элементом, который позволит связать сознание человека и неживую материю, описание которой возможно на языке теории поля. При переводе проявлений сознания в числовую форму появляется возможность математизации мысли о сознании, что, в
свою очередь, позволяет осуществить сопряжение сознания с другими феноменами окружающего мира, математически уже описанными.
Тем самым обнаруживаются основания для построения единой теории, в которую теория сознания может входить в качестве составляющей.
2. Существование числа, согласно Налимову, напрямую связано с существованием Наблюдателя, ибо вещи существуют, не будучи сами по себе исчисляемыми. Число вводится осознающим окружающий
408
мир субъектом. При этом Налимов вовсе не пытается ставить и,
соответственно, отвечать на вопрос: что первично – число или
сознание.
3. Число, по Налимову, есть первый прорыв от континуальности к дискретности. Сопоставление же с числом, или – «математизация»,
отражает обратную тенденцию – возвращение от дискретов к континууму.
Дискретность связана с актом проявления, который, в свою очередь,
может быть манифестирован числом или словом. Банальным примером сказанному можно считать рождение человека и его уход,
два акта проявления, которые четко соотносятся с двумя наборами чисел. Один набор свидетельствует о приходе нового Духа из непроявленного в проявленное. Второе число – наоборот.
4.С помощью числа выражаются физические константы,
играющие фундаментальную роль в осознании человеком мира.
Константы входят в фундаментальные физические уравнения и таким образом определяют особенности мирового устройства. Числовые константы, будучи ментальными сущностями, оказываются, по словам Налимова, вмонтированными в физический мир (следует добавить, что чрезвычайно интересные размышления по поводу физических констант и их роли в культурном развертывании представлены в работе современного российского философа Э.В.
Барковой [1]).
В. Налимов о времени
Помимо соотнесения сознания и числа Налимов настойчиво подчеркивает связь сознания и времени. При этом время рассматривается как «конденсированный тысячелетний опыт взаимодействия сознания человека с Миром» [5, с. 146-147]. В
процессе этого взаимодействия изменяется как человеческое сознание, так и Мир и время предстает «Мерой изменчивости» [5, с. 146-147].
Налимов толкует измерения времени как сравнение «различных циклических систем, находящихся в различных условиях» [5, с. 146147]. На первый взгляд, это достаточно тривиальная мысль. Однако именно она дает возможность рассматривать представления о
409
линейности протекания времени как некоторую иллюзорную познавательную установку.
Налимовские размышления о времени включают интуиции о
надвременности, причастность к которой имеет универсальное
сознание Универсального наблюдателя. По этому поводу Налимов замечает: «Опять здесь хочется говорить о существовании универсального сознания, подкрепляющего наше все расширяющееся представление о времени. Может быть Универсальный наблюдатель имеет представление о не раскрывшейся еще нам идее о надвременности?» [5, с. 146-147].
Подводя краткий итог самого элементарного анализа налимовских толкований пространства, числа, времени, можно сформулировать главный вывод: Налимов полагает, что сознание может рассматриваться только в непосредственной связи с пространством,
числом, временем, которые тесно сопряжены в своем единстве.
Расширенный терминологический базис
После рассмотрения ключевых элементов терминологического базиса, которые использовал В.В. Налимов в своей концепции сознания, целесообразно перейти к исследованию элементов второстепенных, в первую очередь - к фильтру сознания.
Несмотря на то, что вопрос о том, как порождаются фильтры,
Налимов считает запредельным вопросом [7, с. 163], он утверждает,
что именно «человек способен порождать фильтры, открывающие возможность новой распаковки семантического континуума» [7, с. 149]. Эти фильтры по своей природе математичны, ибо «опираются на базовые математические представления: пространство, время,
число, вероятность и, следовательно, случайность. Так устроен наш Ум (Mind), но не все это понимают» [7, с. 149].
Размышляя о причинах имеющей место фильтрации, Налимов отмечал: «Эта фильтрация коррелирована с некоторой независимой от нас реальностью – с тем, что мы готовы назвать Метасознанием,
регулирующим мироустройство. Можем ли мы говорить о существовании Трансличного неперсонализированного сознания,
участника всего происходящего? Эта постановка вопроса нам представляется чрезвычайно важной, открывающей новые
410
направления в построении модели Мироздания» [7, с. 149].
Допущение существования Метасознания автоматически приводит к необходимости признания того, что «пространство и время, а также число и вероятностная мера существуют во Вселенной и вне человека,
существуют как проявление всемирно размытого сознания, оставаясь семантической, а не физической реальностью» [7, с. 149]. На первый взгляд, отмеченное противоречит тому, что было сказано выше о пространстве, которое, по Налимову, развивается осознающим мир субъектом. Однако это противоречие может быть снято, если принять во внимание, что внешнее метапространство создается и развивается
метасознанием. Тем самым открывается путь для преодоления исторически сложившегося противопоставления двух линий в развитии представлений на природу пространства: первая – пространство существует независимо от человека, осознающего мир,
вторая – пространство создается и развивается человеческим сознанием. Пространственная архитектоника проясняется Налимовым образом вложенных пространств: индивидуальные пространства,
развиваемые индивидуальным сознанием включены во внешнее
метапространство, развертываемое метасознанием.
Соответственно, с одной стороны, метапространство по отношению к пространству индивидуального сознания оказывается предзаданным, с другой – индивидуальные пространства сознания и метапространство сознания взаимосопряжены. Если развивать соответствующую мысль далее, то обнаруживается возможность рассматривать метасознание как сложную открытую нелинейную систему, элементами которой являются индивидуальные сознания.
Тем самым формируется совершенно иное отношение и к
Метасознанию, и к Универсальному субъекту, который предстает объектом более высокого уровня сложности и организации.
В. Налимов о смысле
Налимов неоднократно в своих работах отмечал, что задачей,
которая автоматические обнаруживает себя в размышлениях о сознании, является задача построения теории смыслов, которая должна возникнуть в результате интерпретации языка исчисления смыслов [7, с. 120]. Этой теории, согласно мысли Налимова,