451
Подводя определенный итог рассмотрения концепции сознания,
представленной В. Шмаковым, следует еще раз обратить внимание на тот терминологический базис, в котором соответствующая концепция развивалась. Ключевыми терминами для Шмакова являются синархия,
плановость бытия, иерархия, иерархия частных единств и частных множеств, сознание, последовательное мышление, категории сознания: воля, чувство, разум, качественные различия и качественные достоинства, организмичность, понимаемая как
одновременное сочетание единства и множественности. Одного перечисления приведенных терминов в некотором текстуальном единстве достаточно, для того чтобы ощутить не только своеобразие шмаковской концепции, но и ее внутреннюю мощь и несомненный потенциал для последующего развертывания.
В самом общем виде концепцию сознания В. Шмакова можно представить следующими положениями:
1.Объекты окружающего мира принципиально иерархичны.
2.Иерархично и сознание.
3.Взаимодействие сознания с объектами окружающего мира,
предметами мышления происходит на основании закона синархии,
иначе – соуправления в результате сопричастия двух иерархических структур.
4. В каждый конкретный момент своего функционирования сознание имеет специфическую проявленность по отношению к трем категориям: категории воли, чувства, разума, которые, в свою очередь, предстают в некой иерархической развертываемости.
Понятно, что можно по-разному отнестись и к самой концепции сознания В. Шмакова, и к способу ее представления, но сложно не признать оригинальности и актуальности питающих концепцию идей,
нашедших свое развитие в удивительно интересных и самобытных текстах, оставленных В. Шмаковым человечеству. Хочется еще и еще раз прислушаться к некоторым важным замечаниям, сделанных этим мудрым человеком:
«европейская мысль не различала качественного достоинства в
своих единичных представлениях» [7, с. 213]; «в новейших гносеологических построениях субъективные
особенности представлений вовсе не улавливаются» [7, с. 213];
452
«мы сводим вопрос познания нового к правильной его
классификации, т.е. к определению его иерархического достоинства»
[7, с. 217].
Литература
1.Амосов Н.М. Регуляция жизненных функций и кибернетика. – К., 1964. – С. 19.
2.Геворкян А.Р. Проблема Диониса и Аполлона у Ф.Ницше и В. Шмакова // Вопросы философии. – 1999. – № 6. – С. 121-132.
3.Налимов В.В. Вероятностная модель языка: о соотношении естественных и искусственных языков. 3-е изд.- Томск–М.: Водолей Publishers, 2003. – 368 с.
4.Налимов В.В. Спонтанность сознания: Вероятностная теория смыслов и смысловая архитектоника личности. – М.: Изд-во «Прометей» МГПИ им. Ленина, 1989. – 287 с.
5.Сачков Ю.В. Научный метод: вопросы и развитие. – М.: Едиториал УРСС, 2003. – 160 с
6.Фейерабенд П. Против метода. Очерк анархистской теории познания / Пер. с англ. А.Л. Никифорова. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2007. – 413 с. – (Phylosophy).
7.Шмаков В. Закон синархии и учение о двойственной иерархии монад и множеств. – К.: София Ltd, 1994. – 320с.
8.Шмаков В. Основы пневматологии. – К.: София Ltd, 1994. – 704 с.
9.Шмаков В. Священная книга Тота. Великие Арканы Таро. – М.: МСМХVII.1993. – 510 с.
453
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
…в единстве мнений нуждается церковь,
испуганные или корыстные жертвы некоторых (древних или современных)
мифов либо слабовольные и добровольные последователи какого-либо тирана.
Для объективного познания необходимо разнообразие мнений. И метод, поощряющий такое разнообразие, является единственным,
совместимым с гуманистической позицией.
П. Фейерабенд [5, с. 63].
1. От сложности к многомерности
В начале работы, определенным итогом которой оказалась данная монография, перед автором встал вопрос: что есть сознание? В
поисках ответа внимание приковывалось к множеству точек зрения по поводу природы сознания, особенностей его функционирования. К
сожалению, прочитанные книги, публикации, посещенные конференции не только не проясняли вопроса, но, казалось, заводили в тупик. Различные мнения, концепции, теории ошеломляли своей пестротой, идейной разноголосицей. При этом внимание настойчиво смещалось от вопроса: что Это – к вопросу: как Это возможно познать? Если понимать слово по-знание как то, что следует после
знания, то любые познавательные опыты должны начинаться с погружения в толщу знания. Но тут возникает новый вопрос: как быть, если количество знания, накопленного человечеством о том или ином направлении, столь велико, что на элементарный просмотр всего созданного может уйти целая жизнь? Количественные накопления знаний становятся преградой на пути стремящегося к пониманию.
Сознание относится к ряду других сложных объектов, при изучении которых возникают схожие трудности, и эти трудности усугубляются общекультурным фоном, характеризуемым стремительно нарастающими информационными потоками.
В современном мире общепризнанными теориями сложного стали теории, разработанные И. Пригожиным и Г. Хакеном, оказавшиеся основанием синергетического подхода, получившего широкое
454
распространение к концу ХХ века. Из синергетики в культурное обращение перешли представления о самых общих особенностях поведения сложных открытых нелинейных систем, появились термины, позволяющие соответствующее поведение описывать.
Определенные естественнонаучные достижения в описании сложного способствовали распространению синергетического подхода на исследование человекомерных систем. Да и сам человек, казалось бы,
попадал под определение сложная открытая нелинейная система. И,
тем не менее, при все более очевидно обнаруживающемся сближении
(по степени своей сложности) объектов естественнонаучного и гуманитарного знания, никак нельзя не учитывать того, что между
человеком и даже сверхсложной неживой системой есть непреодолимый иерархический зазор в виде искры жизни, которая либо есть, либо отсутствует. И потому, как бы заманчиво ни было использование синергетического инструментария в гуманитарных исследованиях, следует понимать ограниченность соответствующих методологических возможностей при рассмотрении человекомерных систем. Отсюда вытекает необходимость особого внимания к анализу существующих философских подходов к осмыслению сложного. При этом следует подчеркнуть, что каким бы ни был конкретно избираемый исследовательский ракурс обозрения сложного в
контексте философских осмыслений, сложное актуализирует размышления об онтологических уровнях, о мерностях пространства исследования. Онтологические уровни и мерность пространств рассмотрения соответствующих уровней тесно сопряжены между собой: существование онтологических уровней предопределяет возникновение пространственной разномерности. И если допустить
многоуровневость в качестве изначальной особенности мира, его фундаментального онтологического свойства, то следует принять факт существования многомерности, ибо каждому онтологическому уровню свойственна особая мерность, причем более высокий уровень
обладает большей мерностью.
Факт появления сложного, номинирование того или иного объекта как сложного, или даже сверхсложного, свидетельствует о своеобразном исчерпании возможностей существующей мерности. И
именно поэтому «вблизи» когнитивных соприкосновений со сложным
455
появляется возможность обнаружения первых практических шагов по переходу к большей мерности. С другой стороны, освоение следующих, больших мерностей сопряжено с освоением в процессе познания новых онтологических уровней.
Онтологическая уровневость находит отражение в результатах соответствующих гносеологических практик. Следы
многоуровневости могут быть обнаружены и при изучении самих
когнитивных аппаратов и инструментов. Именно поэтому автора настойчиво привлекали различные попытки построения теорий
сознания, ибо в них косвенно проявляют себя интуиции по поводу тех или иных способов осмысления разноуровневости и многомерности.
Нарастающая сложность является очевидным фактом современного мира и потому любые опыты изучения сложного,
предпринятые в рамках различных сфер человеческого познания,
имеют исключительную ценность и требуют последующей рефлексии,
которую важно осуществлять в единстве онтологического и гносеологического ракурсов, ибо только отмеченное единство гарантирует целостное понимание исследуемого.
2. Многомерное мышление
Переход к осознанию многомерности отражает глобальные изменения, которые претерпевает сам человек. Своеобразие и определенная сложность складывающейся ситуации состоит в том,
что обнаруживающуюся многомерность отслеживает «человек изменяющийся». В результате все кажется неустойчивым,
пластичным, переменчивым. Теряется точка опоры, которая так мучительно обреталась на протяжении последних столетий. «Человек изменяющийся» начинает проявлять необычные способности, к
примеру, способность мыслить по-новому. Сама мысль формируется иначе. Ее появление уже нельзя объяснить правилами формальной логики. И потому актуальной оказывается необходимость поиска новых правил, соответствующих новым способам мышления, что не является легкой задачей, и приступить к ее разрешению целесообразно с акта именования.
Новые способы мышления можно именовать мышлением многомерным. Правомерность выбора предлагаемого