Основанием для рассматриваемого ограничения является, во-первых, то, что содержание личных неимущественных прав и обязанностей урегулировано в законе и не может быть изменено соглашением сторон. А во-вторых, целесообразно включать в брачный договор только те права и обязанности, которые в случае неисполнения могут быть осуществлены принудительно. Обязанности же, носящие исключительно личный характер, принудительно быть осуществлены не могут. Поэтому даже в случае если такие обязанности и будут включены в брачный договор, то совершенно очевидно, что никакие санкции за их неисполнение не подлежат применению. Супруги могут регулировать свои личные неимущественные отношения при помощи соглашений, но эти соглашения будут иметь неправовой характер.
Содержание личных неимущественных прав и обязанностей урегулировано в законе и по общему правилу не может быть изменено соглашением сторон. А если таковое все же заключается, то оно носит неправовой характер. Безусловно, следует признать ничтожными положения договоров, согласно которым "супруг (супруга) не курит... не злоупотребляет спиртными напитками и, безусловно, подчиняется запрету супруга (супруги) по их употреблению или ограничению... сохраняет супружескую верность".
Этические взаимоотношения супругов, соответствующие общепринятым нормам морали и нравственности, объектом брачного договора не являются. Брачные договоры, в соответствии с условиями которых супруги обязуются хранить друг другу супружескую верность, отказаться от каких-либо вредных привычек, повысить свой общеобразовательный и культурный уровень, не допускать совершения противоправных или просто неуважительных поступков по отношению друг к другу и т.п., отвечают нормам этики, но противоречат требованиям законодательства, предъявляемым к заключению брачных договоров.
Вместе с тем следует обратить внимание на некоторое противоречие, заложенное в самом Семейном кодексе. Пункт 2 ст. 42 СК РФ позволяет супругам ставить права и обязанности, предусмотренные брачным договором, в зависимость от наступления или от ненаступления определенных условий, в том числе и неимущественного характера.
В связи с этим в семейно-правовой доктрине имеет распространение следующая позиция. Несмотря на то, что брачный договор не может регулировать личные неимущественные отношения супругов, нарушение любого личного права может повлечь для супруга-нарушителя ряд неблагоприятных имущественных последствий, предусмотренных брачным договором. Стороны брачного договора "могут поставить возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей в зависимость от условий, наступление или ненаступление которых зависит от воли сторон". Не будет противоречить закону положение брачного договора, согласно которому предоставление дополнительного содержания одним супругом другому прекращается при возникновении по вине последнего определенных обстоятельств негативного характера (недостойное поведение в браке, пьянство и т.д.).
Таким образом, некоторые личные неимущественные отношения между супругами все же могут быть урегулированы посредством условий брачного договора. Действительно, под угрозой таких "санкций", как отказ в предоставлении содержания или неравномерный раздел имущества, поведение супруга в браке может существенно измениться. А значит, оно регулируется брачным договором, хотя и косвенно. И такое регулирование оказывается гораздо эффективнее прямых запретов, так как принудить супруга ограничивать себя в алкоголе или сохранять супружескую верность в судебном порядке не представляется возможным. Следует согласиться с мнением Н.Е. Сосипатровой, которая, ссылаясь на брачный контракт между А. Онассисом и Ж. Кеннеди, содержавший условия об обязанности мужа выплатить жене компенсацию в размере 10 миллионов долларов за каждый прожитый год, если муж явится инициатором развода, считает, что "столь непривычное для нашей правовой традиции условие... вполне согласуется с нормами о компенсации морального вреда, предусмотренными как ГК РФ, так и СК РФ".
Согласно п. 3 ст. 31 СК РФ "Супруги обязаны строить свои отношения на основе взаимоуважения и взаимопомощи, содействовать благополучию и укреплению семьи, заботиться о благосостоянии и развитии своих детей". В то же время, если супругам предоставлено право разрешения любого внутрисемейного вопроса по взаимному согласию, почему они не могут определить в брачном договоре права и обязанности в личной неимущественной сфере?
Следует отметить, что законодательство зарубежных стран о брачном договоре не содержит запрета на регулирование личных неимущественных отношений в семье. Так, во Франции брачное соглашение может содержать различные положения, не связанные с имущественным статусом будущих супругов, в частности условие о признании внебрачного ребенка одним из супругов. Англо-американская система права позволяет супругам заключить брачный договор, направленный, например, на регулирование отношений по поводу воспитания детей.
Возможность регулировать личные неимущественные отношения с помощью брачного договора также подтверждает следующий пример: "Пять миллионов долларов будут незамедлительно переведены на счет жены Тайгера Вудса - Элин Нордегрен, если она примет положительное решение и простит гулящего мужа. Более того, сумма ее брачного контракта возрастет на 55 млн. долларов, если она пробудет с ним еще два года. Эта сумма станет моральной компенсацией жене, пострадавшей от неверности мужа".
Практика заключения брачных договоров в Англии показывает, что в брачном договоре могут решаться вопросы, касающиеся права на проживание в определенной местности, на обращение в суд, кроме того, в брачном договоре может быть предусмотрен отказ на вступление в брак.
Как отмечают исследователи, в Российской Федерации брачный договор мог бы стать весьма эффективным регулятором не только сугубо имущественных, но также и личных неимущественных отношений между супругами. В этой связи целесообразно было бы изменить соответствующие статьи СК РФ, например в ст. 40 СК РФ специально указать, что брачным договором могут регулироваться также личные неимущественные отношения между супругами, а п. 2 ст. 31 СК дополнить положением о том, что порядок совместного решения супругами вопросов жизни семьи может быть установлен брачным договором или иными соглашениями между супругами. При этом необходимо предусмотреть, что соглашения о порядке решения таких вопросов, направленные на ограничение правоспособности и дееспособности супругов или одного из них, ничтожны.
Как уже указывалось, брачный договор не может также содержать условия, направленные на ограничение права нетрудоспособного нуждающегося супруга на получение содержания. В брачном договоре нельзя снизить уровень гарантированности права на получение содержания по сравнению с законным алиментированием супругов (бывших супругов), поскольку речь идет о жизненно необходимом праве нуждающегося в помощи лица.
Помимо этого, брачный договор не должен ставить одного из супругов в крайне неблагоприятное положение и не должен противоречить основным началам семейного законодательства. Необходимость в таком специальном основании связана с тем, что брачный договор тесно связан с личными отношениями сторон. В результате этого возможны злоупотребления правом, из-за которых одна из сторон под воздействием сугубо личных моментов - чувства привязанности, личной зависимости, чрезмерного доверия другой стороне - подпишет договор, который в дальнейшем приведет к существенному нарушению ее прав.
В судебной практике имеют место споры о признании недействительным брачного договора по данному основанию.
Так, А. и Д. состояли в зарегистрированном браке с 24.09.2004 года по 20.04.2006 года, в период брака ими была приобретена квартира. 10.11.2005 года между сторонами был заключен брачный договор, по которому все имущество, движимое и недвижимое, нажитое супругами в период брака, является их общей совместной собственностью, за исключением имущества, в отношении которого установлен иной правовой режим в данном договоре. В соответствии с п. 2 договора другой правовой режим установлен в отношении квартиры, которая признана собственностью Д.
Впоследствии брак между А. и Д. был расторгнут, и Д. в соответствии с условиями договора обратилась в суд с иском о выселении А.
В свою очередь, А. обратился в суд с иском к Д. о признании брачного договора недействительным, ссылаясь на то, что указанным договором он был поставлен в крайне неблагоприятные материальные и жилищные условия, а именно лишен всех добрачных средств и жилого помещения, т.к. ответчица предъявила к нему иск о выселении без предоставления другого жилого помещения.
Судом было установлено, что А. другой жилой площадью не обеспечен, в соответствии с условиями договора лишается права на спорную квартиру без учета вложенных им денег на ее приобретение, что ставит его в крайне неблагоприятное положение. Требования А. были удовлетворены, апелляционные и надзорные жалобы Д. на решение не повлияли.
Теперь обратимся к анализу дела, рассмотренного 9 июля 2007 г. мировым судьей судебного участка N 39 Свердловского района г. Перми. Бывший супруг просил признать брачный договор недействительным, мотивируя требование тем, что условия договора ставят его в крайне неблагоприятное положение. По брачному договору, заключенному 21 августа 2003 г., в случае расторжения брака приобретаемая на имя супруги (ответчицы) квартира становится ее исключительной собственностью и бывший супруг (истец) обязан сняться с регистрационного учета по месту жительства в данной квартире. В период брака супруги приобрели трехкомнатную квартиру, оформив право общей долевой собственности в 1/4 части на имя ответчицы и в 3/4 части на имя общего несовершеннолетнего ребенка. Другой недвижимости супруги не имеют. На первый взгляд такое условие брачного договора вполне может быть оценено как ставящее супруга в крайне неблагоприятное положение. Судом было установлено, что брачный договор предусматривал изменение режима имущества супругов с права общей совместной собственности на право раздельной собственности каждого из супругов не только в отношении трехкомнатной квартиры, приобретенной в период брака, но и в отношении автомобиля "ВАЗ-21093", право раздельной собственности на который признавалось за супругом (истцом). Ответчице на праве собственности принадлежала отдельная квартира в г. Екатеринбурге, полученная ею в порядке наследования в 2003 г. после смерти отца, у истца была комната в коммунальной квартире. Супруги продали принадлежащее каждому из них недвижимое имущество с целью приобретения квартиры для совместного проживания. Несмотря на предложение ответчицы купить квартиру большей площади, истец отказался от вложения денежных средств, полученных им от продажи принадлежащей ему комнаты в коммунальной квартире, в покупку квартиры и приобрел автомобиль. Указанные договоренности были закреплены в брачном договоре. В 2005 г., в период брака, супруг продал принадлежащий ему на праве раздельной собственности автомобиль, а денежные средства потратил на неотложные нужды. Супруг считал, что после продажи автомобиля брачный договор не может быть исполнен в части соблюдения его имущественных прав и интересов, а потому положения брачного договора ставят его в крайне неблагоприятное положение. Учитывая, что в брачном договоре отсутствуют условия принятия истцом имущественных обязательств после расторжения брака, суд не усмотрел возникновения у истца крайне неблагоприятного положения и оснований для признания брачного договора недействительным и отказал в удовлетворении исковых требований. Впоследствии решение мирового судьи было оставлено без изменения, а апелляционная жалоба - без удовлетворения.
Категория "крайне неблагоприятное положение" является оценочной. Однако ее толкование не дано даже в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака". В Постановлении лишь приведен один пример, когда супруг в результате заключения брачного договора и изменения режима общей совместной собственности лишается права собственности на имущество, которое было нажито в период брака. В связи с этим Т.В. Шершень отмечает, что "крайне неблагоприятное положение" может иметь различные проявления в зависимости от конкретных условий жизни семьи, например уровня материального благополучия каждого из супругов, размера получаемых доходов, стоимости принадлежащего каждому имущества. Судом при оценке положений брачного договора с позиции наличия или отсутствия крайне неблагоприятного положения, в которое поставлен один из супругов, могут быть приняты во внимание и такие факторы, как состояние здоровья супруга, его трудоспособность, занятость. Как справедливо отмечено Н.Ф. Звенигородской, "пройдет немало времени, прежде чем практика выработает критерии того, что следует понимать под другими условиями, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного законодательства".
В то же время, как отметил в одном из своих определений Конституционный Суд РФ, использованная в п. 2 ст. 44 СК РФ описательно-оценочная формулировка "условия договора, ставящие одного из супругов в крайне неблагоприятное положение" не свидетельствует о неопределенности содержания данной нормы: разнообразие обстоятельств, оказывающих влияние на имущественное положение супругов, делает невозможным установление их исчерпывающего перечня в законе. "Использование федеральным законодателем в данном случае такой оценочной характеристики преследовало цель эффективного применения нормы к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций, что само по себе не может рассматриваться как нарушение конституционных прав и свобод".
Необходимо отметить, что согласно ст. 56 ГПК РФ при оспаривании брачного договора по данному основанию бремя доказывания того, что условия брачного договора ставят истца в крайне неблагоприятное положение, лежит на истце.
Так, 05 октября 2007 года между Е.В. и Е.М. был заключен брачный договор, согласно которому истец взял на себя обязательство в течение трех месяцев со дня заключения договора, передать в собственность Е.М., 1/3 доли квартиры.
октября 2007 года между Е.В. и Е.М. заключен договор дарения 1/3 доли спорной квартира, согласно которому Е.В. безвозмездно передал в собственность Е.М. 1/3 долю спорной квартиры.
Впоследствии Е.В. обратился в суд с иском о признании недействительным брачного договора, поскольку его условия ставят Е.В. в крайне неблагоприятное положение.
В то же время каких-либо объективных доказательств того, что оспариваемый брачный договор ставит истца в крайне неблагоприятное положение, суду первой инстанции представлено не было. На момент предъявления иска Е.В. был зарегистрирован постоянно по другому месту жительства.
На основании изложенного суды первой и кассационной инстанции сделали вывод об отсутствии снований для удовлетворения требований Е.В.
В свою очередь, основные начала семейного законодательства представляют собой фундаментальные положения, руководящие идеи, служащие базисом правового регулирования семейных отношений. Именно принципы семейного права определяют социальное назначение семейно-правовых норм, служат основой для совершенствования положений семейного законодательства и формирования единообразной правоприменительной практики. Учет принципов обязателен при уяснении содержания и при толковании семейно-правовых норм, а также в процессе применения к семейным отношениям гражданского и семейного законодательства и решения вопроса о допустимости применения принципов гражданского права к семейным отношениям по аналогии.
Основные начала семейного законодательства предусматривают осуществление регулирования семейных отношений в соответствии с принципами добросовестности брачного союза мужчины и женщины, равенства прав супругов в семье, разрешение внутрисемейных вопросов по взаимному согласованию, приоритет семейного воспитания детей, заботы об их благосостоянии и развитии, обеспечение приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних и нетрудоспособных членов семьи.
Как видим, эти обязанности скорее можно назвать неким нравственным императивом, нежели правовой нормой, т.к., с одной стороны, законодателем предлагается супругам желательная модель построения семейных отношений, а с другой стороны, законодатель не обеспечивает санкцией правило п. 3 ст. 31 СК РФ, отказываясь от принудительного навязывания такой модели. Следовательно, содержание брачного договора ограничивается не только правовыми предписаниями, но и требованиями морали, предписывающими соблюдать одно из главных мировоззренческих принципов - не обижать ближнего.
Данное положение закона открывает широкий простор для судебного усмотрения, поскольку заинтересованный супруг получает возможность оспаривания брачного договора при нарушении любого из начал, предусмотренных ст. 1 СК РФ. На этом основании заинтересованное лицо обладает возможностью требовать признания ничтожными любых "неравных" условий брачного договора - о разделе общего имущества в неравных долях, о поступлении процентов по раздельному банковскому вкладу одного из супругов в общую собственность и т.д., - что может лишить заключение брачного договора практического смысла. В связи с этим запрет включения в брачный договор условий, противоречащих основным началам семейного законодательства, должен быть конкретизирован или вовсе исключен из Семейного кодекса.
Изложенные положения п. 3 ст. 42 и п. 2 ст. 44 СК представляют собой не что иное, как установленные законом ограничения свободы брачного договора. А.М. Нечаева справедливо отмечает, что данные ограничения основаны на Конституции РФ (ч. 2 ст. 38, ч. 1 ст. 46, ст. 60).
Здесь необходимо отметить, что помимо указанных в СК РФ ограничений, недопустимо распоряжение в брачном договоре своим имуществом на случай смерти. Объясняется это тем, что, во-первых, существуют специальные нормы ГК РФ, предусматривающие особые условия и порядок составления завещания, в частности запрещающие составление завещания от имени нескольких лиц и составление взаимных завещаний. Во-вторых, брачным договором согласно ст. 40 СК РФ определяются имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. Расторжение брака как одно из оснований его прекращения возможно лишь при жизни супругов. Если супруг умер или объявлен судом умершим, то брак не расторгается, а прекращается (ст. 16 СК РФ), поэтому брачный договор не может предусматривать какие-либо права и обязанности на случай смерти одного из супругов.