Материал: conflictsxxi-2015

–с определенной долей условности к акторам можно отнести духовных лидеров, облеченных или необлеченных политической властью (таких, например, как Х. Насралла или маронитские патриархи Н. Б. Сфейр и Б. ар-Раи), а также известных и авторитетных

всвоих кругах проповедников Шама в целом, которые влияют на умы и сердца ливанцев, а теперь и сирийцев-беженцев в Ливане (например, отец и сын Кефтаро, М. Р. аль-Бути);

–значимые региональные игроки (Саудовская Аравия, Иран, Турция, Катар и др.) и мировые державы (США, Россия, некоторые страны Европы и др.), воздействующие на ливанские политические и социально-экономические реалии извне, будучи внешними, международными акторами.

Стадии развития кризиса с 2005 по 2007 гг.

Нынешний расклад сил на ливанской политической арене в свое время формировался во многом под воздействием подходов к присутствию сирийского контингента в Ливане (до весны 2005 г.) и влиянию Дамаска на ливанские политические ориентиры. Размежевание двух основных политических лагерей шло в значительной степени по отношению к этой и связанным с нею проблемам.

На протяжении 90-х годов политические методы ослабления сирийского влияния на Ливан не были эффективными. В частности, бойкотирование отдельными маронитскими партиями выборов 1992 г. не дало желаемого эффекта. Ливанское руководство избрало путь сотрудничества с Сирией и ослабления или даже объявления вне закона радикально настроенных против этой линии политических сил. Так, к пожизненному заключению был приговорен лидер «Ливанских сил» С. Джааджа (осужденный за военные преступления в 80-е годы, он находился в тюрьме с 1995 по 2005 г.). Многие деятели, ставшие в годы гражданской войны полевыми командирами и представлявшие интересы отдельных кланов, некоторые крупные политики (и, конечно, явные коллаборационисты) вынуждены были эмигрировать. В числе политиков-эмигрантов оказались, в частности, бывший президент Ливана А. Жмайель, находившийся в эмиграции с 1989 по 2000 г., а также бывший

221

главком ВС, непризнанный премьер и будущий лидер «Свободного патриотического движения» (СПД) М. Аун (1991–2005 гг.).

Внутриполитическое размежевание по проблеме отношения к сирийскому влиянию, пропаганда оппозиции и жесткие охранительные действия властей в значительной степени обострили внутриполитическую борьбу вокруг вопроса о полноте самостоятельности Ливана. Уже тогда можно было условно определить позиции большинства ливанских христиан, а также суннитов, как оппозиционные, а большинства шиитов и другой части христиан – как сторонников текущего курса президента Э. Лахуда, во многом ориентировавшегося на Сирию. Но это деление, которое пытаются проводить и теперь – в отношении блоков «14 марта» и «8 марта», являясь в высшей степени условным, далеко не в полной мере отражает конфессионально-политическую корреляцию.

Тем не менее, возросшая активизация представителей маронитской общины, в том числе ее главы – патриарха Насраллы Бутроса Сфейра, также приходится на этот период. Весной 2001 г. была образована «Лига Корнет Шехван», объединившая ведущие оппозиционные силы, не одобрявшие просирийскую политику руководства страны. Большинство членов Лиги впоследствии вошли в коалицию «14 марта», названную по дате крупнейшей демонстрации в Бейруте в 2005 г. Интересен тот факт, что поначалу Лига пыталась установить контакты с СПД, глава которого тогда еще находился в эмиграции, а два представителя СПД (марониты Сами Надер и Юсеф Хури) даже являлись членами Лиги. Вскоре, однако, пути «Корнет Шехван» и СПД полностью разошлись; к середине десятилетия отношение к Лиге сторонников М. Ауна стало резко отрицательным. Представители СПД не просто вышли из состава «Корнет Шехван» – рядовые члены СПД и руководители партии обрушились с критикой в адрес Лиги и поддерживавшего ее патриарха.

Ливанская «Революция кедров»1 – протестное движение против влияния Сирии и присутствия ее военного контингента, кото-

1 Или, как ее называли некоторые в самом Ливане, «Революция Гуччи» – видимо, по преобладавшему бренду одежды ее участников. См.: Dabashi H. Lessons from

222

рое зародилось через месяц после убийства экс-премьера Р. Харири 14 марта 2005 г. (после чего сразу же прозвучали заявления о причастности к покушению сирийских спецслужб и их пособников в Ливане), обозначило окончательное размежевание политических сил страны по «сирийскому вопросу». Через три недели, 8 марта, прошли демонстрации уже несогласных с протестами и в поддержку курса ливанского правительства; демонстранты благодарили Сирию за помощь в прекращении ливанской гражданской войны и налаживании нормальной жизни страны в последующие полтора десятилетия, а также выражали поддержку Сопротивлению (т.е. «Хизбалле» и ее союзникам) в противостоянии сионистской агрессии.

Постепенно оформились два основных альянса (или коалиции) политических партий – соответственно, «8 марта» («Марада», «Хизбалла», АМАЛЬ, СНСП, «Дашнакцутюн» и др.) и «14 марта» (все основные бывшие оппозиционные силы). Оппозиция была, несомненно, сильнее, и требование вывода сирийского контингента (около 14 тыс. человек) было выполнено полностью уже к исходу апреля 2005 г. И эта акция, и последовавшие вскоре после нее меры по либерализации общества, прошли без серьезных социальных конфликтов: протесты выражались в основном в политическом поле, а лидеры ведущих политических организаций и стоявших за ними конфессиональных общин в целом смогли удержать своих сторонников в рамках закона.

Что касается «Лиги Корнет Шехван», то после фактического выполнения ее важнейшего требования – вывода сирийского контингента из Ливана, в этой организации наметился явный застой. Ее ключевой участник, маронитский патриарх Н. Б. Сфейр стал занимать более самостоятельную политическую позицию1: в его выступлениях оставалось все меньше антисирийского пафоса, тогда как центральной темой стала консолидация ливанских христи-

Lebanon: Rethinking national liberation movements // Al-Ahram, 7-13 September 2006, Issue No. 811. URL: http://weekly.ahram.org.eg/2006/811/re85.html.

1 См. подробнее: Сарабьев А. В. Маронитский патриарх действует в интересах стабильности Ливана // Новое восточное обозрение, 08.08.2011. URL: http://ru.journal-neo.com/node/8186; Родионов М. А., Сарабьев А. В. Марониты: традиции, история, политика. М.: ИВ РАН, 2013. С. 283.

223

ан и укрепление центральной власти путем консенсуса основных политических сил Ливана.

В новых условиях, сложившихся после вывода сирийского контингента из Ливана, прошиитская партия «Хизбалла» (со своим боевым крылом) во многом взяла на себя функции противостояния идеологическому врагу арабов – Израилю, а последовавшая вскоре Июльская война 2006 г. (израильское вторжение в Ливан) закрепила в глазах значительной части ливанцев за этой организацией статус защитницы отечества от интервенции.

Израильскому вторжению в Ливан 12 июля 2006 г. предшествовали ракетные обстрелы североизраильских объектов силами «Хизбаллы». Возможно, эти обстрелы были скоординированы с силами палестинского движения ХАМАС, против которого израильская армия провела в июне того же года в секторе Газа военную операцию «Летние дожди». Так или иначе, Июльская война, которая велась на ливанской территории, сопровождалась интенсивными бомбардировками объектов инфраструктуры и коммуникации, включая не только города и села юга страны, но и объекты в самой столице, долине Бекаа, на побережье, и затронули даже север Ливана. Фактически израильтянам противостояли по большей части мобильные и трудноуязвимые отряды «Хизбаллы». Соответственно, последовавшая резолюция СБ ООН 1701, предусматривавшая полное прекращение огня с 14 августа и освобождение Израилем ливанских территорий, специально оговаривала обязательное разоружение и прекращение поставок оружия всем неправительственным формированиям Ливана, в первую очередь «Хизбалле».

Война предоставила ливанским шиитам крупные политические дивиденды. Несомненные успехи в отражении израильской интервенции позволили выйти политическому крылу «Хизбаллы» на новый уровень поддержки в обществе. С того времени, как пишет И. Д. Звягельская, «лидеры «Хизбаллы» начали новый этап внутриполитической борьбы за укрепление роли шиитов в Ливане, за статус «Хизбаллы» как политической и военной организации, которую никто не осмелится разоружить»1.

1 Звягельская И. Д. История Государства Израиль. М.: Аспект-Пресс, 2012. С. 303.

224

Вскоре после внешнего вооруженного конфликта последовал затяжной внутриливанский конфликт, обозначивший кризис исполнительной власти в стране. Поводом для раскола в правительстве стали действия большинства в поддержку международного

Ф. Синьоры 5 министров-шиитов и солидарного с ними министрахристианина произошла фактическая делигитимация правительства (так, по крайней мере, считало большинство шиитов, а также и половина христиан Ливана). В декабре того же года началась продолжительная забастовка шиитов («Хизбалла», АМАЛЬ, коммунисты и др.), которые разбили палаточный лагерь в центре Бейрута – на Площади мучеников и перед Сераем. В январе 2007 г. кризис достиг своего апогея – ситуация определялась как стоящая «на грани возникновения двоевластия», когда «обе стороны фактически завершили подготовку к созданию в Бейруте “двух правительств”»2.

На протяжении февраля-апреля представители парламентского большинства не оставляли попыток провести решение об учреждении СТЛ, используя авторитет СБ ООН и ведущих мировых держав. 17 мая 2007 г. проект резолюции о создании трибунала был распространен среди членов СБ ООН, хотя так и не получил одобрения в самом ливанском парламенте. 30 мая решение о создании СТЛ было закреплено в резолюции СБ 1757 (Россия, Китай, Катар, Индонезия и ЮАР воздержались от голосования)3.

С ожидаемо резкой критикой такого шага в обход единого мнения всех ливанцев выступили Х. Насралла и Н. Берри (лидеры, соответственно, «Хизбаллы» и АМАЛЬ). По мнению оппозиции, налицо было использование СТЛ в качестве политического инст-

1Примечательно, что к тому времени уже давно действовала независимая комиссия ООН, которую сначала возглавил Д. Мехлис, а затем С. Браммерц. Мандат последнего был продлен еще на год.

2Ахмедов В. М. Борьба за Ливан // Институт Ближнего Востока, 23.01.2007.

URL: http://www.iimes.ru/?p=5395.

3 Российская позиция заключалась в том, что принятая резолюция «ущемляет суверенитет Ливана» и «выбранная соавторами схема сомнительна с точки зрения международного права». См.: РИА-Новости, 31.05.2007.

225