Обращает внимание на то, что Попову инкриминируется совершений 2-х преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ. Автор жалобы не соглашается с искусственным разделением данных действий на два преступления, учитывая, что Попов обвиняется в ряде одинаковых преступлений, которые были направлены на хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, организованной группой, в особо крупном размере, при этом, свидетели обвинения и защиты не могли разделить, когда и на какие именно цели были переданы денежные средства в группу, ни один и потерпевших не мог точно ответить: когда, где, сколько и на что именно, какими купюрами и кому они передавали деньги; саму передачу денежных средств никто не видел, не установлено, действительно ли они вообще передавали что-либо, из чего делает вывод о неправильной квалификация преступлений.
Полагает, что в действиях осужденных отсутствует корыстный мотив, у группы была общая цель, к достижению которой они все стремились - это строительство храма, где бы мог служить Попов, при этом, собранные деньги ни на что не тратились, что свидетельствует, по мнению автора жалобы, о бескорыстном мотиве осужденных. Указывает на то, что в судебном заседании стороной защиты представлены такие доказательства, как Благословение Патриарха Всея Руси Алексия на строительство православного Храма и создание православной общины, а также документальное подтверждение тому, что примерно в 2005-2006 гг. строительство Храма прекратилось в связи со сменой руководства кооператива, на территории которого началось строительство.
Приводит довод о том, что одна часть приговора противоречит другой, а выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, поскольку в предъявленном Попову обвинении, указано, что он начал совершать незаконные действия в отношении В.В., не позднее сентября 2007 года, в то время, как при оценке в приговоре показаний свидетеля К, отражено, что сбор денежных средств на строительство храма начат Поповым и Фролушкиной не ранее сентября 2007 года. Также подтверждено, что Попов , его бабушка и Фролушкина вносили денежные средства на строительство Храма, которое временно было приостановлено, Попов состоял в числе членов этой общины. Полагает, что в действиях Попова и других членов группы отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 4 ст. 159 УК РФ.
Обращает внимание на то, что свидетели по делу показали, что Попов - сильный молитвенник, никто не отрицал, что последний служил в различных Храмах, приходах, где нес службу, на расстоянии чувствовал, кто, что просит и молился за них. Считает, что мошенничество в приобретении религиозной атрибутики и предметов культа вменено необоснованно, так как свидетели показали, что они приобретали их в магазине, а затем продавали на выставках; кроме того, написание и продажа своего труда, касаемо творчества Попова , преступлением не является.
Высказывает мнение, что имел место оговор осужденных со стороны потерпевшей О.В. из-за конфликта со своим гражданским мужем П, который остался на стороне группы. Отмечает, что этому поводу стороной защиты было сделано заявление о выделении материалов из уголовного дела в отношении О.В. для принятия решения в порядке ст. ст. 144-145 УПК РФ, но суд не принял никакого решения по данному заявлению, что нарушает право на защиту и справедливое судебное разбирательство. Кроме того, не дана оценка судом психическому состоянию здоровья данной потерпевшей.
Отмечает, что при постановлении приговора суд формально перечислил заболевания Попова , как смягчающие обстоятельства, но фактически их не учел, в то время, как осужденный является полностью слепым и таким он стал, находясь длительное время содержания под стражей в следственном изоляторе. Полагает, что суд необоснованно отказывал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о проведении медицинского освидетельствования Попова на предмет наличия у него заболевания, препятствующего содержанию под стражей, при этом, 09 июля 2018 года осужденному было проведено такое медосвидетельствование, по результатам которого было установлено наличие у него заболевания, включенного в перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, о чем стало известно после вынесения приговора, что делает его незаконным. Таким образом, в приговоре фактически не учтено тяжелое состояние здоровья Попова , что, как минимум, является основанием для снижения срока наказания.
Обращает внимание на то, что после получения судом Акта медицинского освидетельствования Попова от 09 июля 2018 года, судом было назначено переосвидетельствование последнего в ненадлежащем медицинском учреждении, с чем сторона защиты высказала несогласие, несмотря на это переосвидетельствование было назначено, а Попов незаконно остался содержаться под стражей.
Ссылаясь на п. 5 ч.1 ст. 27 УПК РФ, указывает на то, что в материалах дела имеется постановление ст. УУП отдела МВД России по Тверскому району г. Москвы (КУСП № 5312) от 18.02.2014 года, которым отказано в возбуждении уголовного дела по коллективному заявлению О.В., Н.П., Л.В. и др. о привлечении к уголовной ответственности Попова и его последователей по тем же основаниям, что и предъявленное ему обвинение, а решения об отмене данного постановления не имеется.
Просит прекратить уголовное преследование в отношении Попова в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, поскольку имеется неотмененное постановление органа дознания об отказе в возбуждении уголовного дела по тем же основаниям, что и предъявленное обвинение; освободить Попова из - под стражи в зале суда.
В апелляционной жалобе адвокат Пчелинцев А.В. в защиту осужденной Розановой , не соглашаясь с приговором, указывает на то, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, изложенным судом первой инстанции, и что неправильно применен уголовный закон. Отмечает, что не только Розанова , но все потерпевшие и свидетели воспринимали Попова , носящего подрясник и крест на груди, как рукоположенного священнослужителя, и обращались к нему по имени «отец Роман». Ссылается на личностные качества Попова , высказывает мнение о том, что суд не учел того факта, что не только окружение Попова , но и опытные священнослужители до определенного момента воспринимали его как духовное лицо, он допускался настоятелями к службе в православных храмах, в монастыре, в загородном доме Фролушкиной , где была создана домовая церковь, в которой Попов часто служил в священническом одеянии, верующие исповедовались и причащались; Попов хорошо разбирался в чинопоследовании Литургии, знал на память многие церковные гимны, был хорошо эрудирован в религиозных вопросах. Он неоднократно читал лекции по истории церкви, а также на другие богословские темы; для простых верующих Попов был не просто священником, а непререкаемым религиозным авторитетом, а на поздних стадиях существования религиозной группы, и «прозорливым старцем», обладающим особой божественной силой и знаниями. Усматривая в учении и поведении Попова отход от православных канонов, некоторые последователи добровольно покинули религиозную группу, однако другие, в числе которых была Розанова , еще больше поверили в его избранность и не отказались от своих убеждений.
Полагает, что судом в точности не установлены факты злоупотребления Розановой доверием других граждан, сама Розанова , считая Попова православным батюшкой, пожертвовала 3 040 000 рублей личных средств в религиозную группу на строительство православного храма и приобретение книг и картин Попова , т.е. факт безвозмездной передачи собственных денежных средств в качестве пожертвования, по мнению автора жалобы, автоматически исключает Розанову из числа обвиняемых и подсудимых.
Ссылается на то, что Розанова отказалась подавать заявление о совершенном в отношении нее мошенничестве, полагая, что никакого обмана и злоупотребления доверием со стороны Попова не было, при этом корыстного мотива в действиях Розановой не установлено, чужих денежных средств она не присваивала и не распоряжалась ими; члены религиозной группы проводили работу по подбору проекта храма, обращались по этому поводу за благословением в Московскую Патриархию, но ответа на своё обращение не получили, что свидетельствует об отсутствии корыстного мотива и умысла на совершение преступления путем обмана и злоупотребления доверием, при этом полученные деньги в сумме 7 385 000 рублей не расходовались на личные нужды и были изъяты в ходе обысков.
Считает, что суд неправильно квалифицировал действия Розановой , ошибочно признав ее дважды виновной по ч.4 ст.159 УК РФ, при этом, действия Розановой квалифицированы как два отдельных самостоятельных состава преступления, хотя их состав практически идентичен. Полагает, что вмененные в вину Розановой преступления тождественны и должны быть объединены в единый состав преступления, поскольку они совершались постоянно (фактически ежедневно) и объединены единым умыслом.
Кроме того, автор жалобы указывает на то, что суд ошибочно дважды квалифицировал привлечение Розановой к уголовной ответственности за одни и те же действия – по ч.4 ст. 159 УК РФ и по ч.3 ст. 239 УК РФ.
Приводит довод о том, что обвинение в совершении Розановой и другими мошеннических действий, что подразумевает наличие у лиц корыстного умысла, ничем не подтверждено, оно внутренне противоречиво и полностью опровергается очевидными фактами и установленными по делу обстоятельствами; субъективная и объективная стороны мошенничества не доказаны, требования, предъявляемые к доказательствам по делу, не выполнены. Указывает на то, что суд не установил, какие суммы и на какие цели из пожертвованных верующими средств были потрачены участниками группы Попова на декларируемые и благие цели; производились ли такие траты вообще, и если да, то какая сумма пожертвований осталась неизрасходованной. Обращает внимание на то, что система принятия пожертвований в группе последователей Попова соответствует общепринятому принципу финансирования всех религиозных объединений России.
Критически относится к показаниям ряда потерпевших в части объема их добровольных пожертвований, которые, якобы, были похищены мошенниками, отмечая, что их показания носят голословный характер и ничем не подтверждены, однако положены в основу обвинения. Указывает на то, что Розанова не знает в лицо и никогда ранее не встречала некоторых потерпевших - С и А; некоторые потерпевшие пришли в группу раньше Розановой (Ф, Б, П, М) и часть денежных средств сдавали до ее прихода. Размер этих сданных ими ранее сумм судом не установлен, а между тем, эти суммы вменяются Розановой , как полученные мошенническим путем, равно как суммы, сданные потерпевшими после апреля 2014 года, когда Розанова в деятельности религиозной группы участия не принимала, а занималась сбором средств для жителей Донбасса и значительную часть времени проводила в Донецке и Луганске.
Автор жалобы полагает, что суд не установил в полной мере доказательства причинения материального ущерба потерпевшим; кроме заявлений и показаний самих потерпевших, денежные суммы никакими иными доказательствами не подтверждены, в том числе и показаниями других свидетелей, более того, по заявлению многих свидетелей у некоторых потерпевших таких сумм в принципе быть не могло, поскольку они были малообеспеченными иногородними студентами или имели низкооплачиваемую работу.
Высказывает предположение, что приговор противоречит Конституции РФ, приводя довод о том, что 11 января 2018 года в ходе судебного разбирательства уголовное дело в отношении Розановой, Фролушкиной и Маркевич в части ст. 239 УК РФ судом было прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, из чего делает вывод о том, что таким решением суд создал правовую коллизию, прекратив дело по ст. 239 УК РФ, он не прекратил дело по мошенничеству, состав которого исходил из данной статьи и был вменен в рамках ст. 239 УК РФ. При таких обстоятельствах считает, что уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ автоматически подлежит прекращению по основаниям, указанным в п.п. 4 и 5 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. Помимо этого, ссылается на то, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.
Просит приговор в отношении осужденной Розановой отменить и вынести новое судебное решение - оправдательный приговор; в случае, если суд усмотрит в действиях Розановой вину доказанной, то переквалифицировать ее действия с двух статей по ч. 4 ст. 159 УК РФ на одну статью - по ч.4 ст.159 УК РФ, и ограничиться мерой наказания в виде фактически отбытой в СИЗО № 6 меры пресечения, с учётом положений Федерального закона от 3 июля 2018 № 186-ФЗ «О внесении изменений в ст. 72 УК РФ» «Об исчислении сроков наказаний и зачет наказания» - из расчета время содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу один день за полтора дня.
В апелляционной жалобе адвокат Романова Е.В. в защиту осужденной Розановой , высказывая несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным, несправедливым, постановленным на надуманных фактах, предположениях и недопустимых доказательствах, при неправильном применении уголовного закона, при этом выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании. Ссылается на то, что Розанова вину не признала и дала показания, свидетельствующие о ее невиновности; в действиях осужденной отсутствует состав преступления, предусмотренный ч.4 ст. 159 УК РФ. Полагает, что суд не привел ни одного обоснования, которое могло бы указывать на причинение материального ущерба так называемым потерпевшим; кроме показаний самих потерпевших, факт передачи названных ими сумм никакими доказательствами не подтверждён, т.е. показания потерпевших являются голословными.
Обращает внимание на то, что потерпевшие не могли назвать в точности когда, где, сколько, при каких обстоятельствах и на какие сделки, а так же кому именно они передали деньги; саму передачу денежных средств Розановой или другим осужденным - Попову, Фролушкиной , Маркевич - никто не видел; потерпевшие путались на допросах в цифрах и никак не могли определиться с той денежной суммой, которую у них якобы похитили Розанова и другие осужденные. Ни органы предварительного следствия, ни суд не выясняли у потерпевших обстоятельства возникновения денежных сумм, не было истребованы (запрошены) справки о доходах по форме 2НДФЛ, которыми можно было объяснить происхождение денежных сумм, которые потерпевшие заявили, как причиненный им ущерб. Указывает на то, что в ходатайствах стороны защиты о направлении данных запросов было необоснованно отказано. Высказывает мнение о том, что у многих потерпевших таких сумм вообще не могло быть, кроме того, с двумя потерпевшими - С и А Розанова вообще лично знакома не была и их никогда не видела.
Приводит довод об отсутствии у Розановой прямого корыстного умысла на хищение денежных средств, отмечая, что из показаний допрошенных потерпевших и свидетелей усматривается, что у группы друзей - единомышленников (Розановой , Попова , Фролушкиной , Маркевич и др.) была общая цель, к которой они все стремились — это строительство храма, где мог служить Попов , при этом собранные на храм деньги не тратились, в том числе, и на личные цели осужденных, факты корысти, а также личной наживы не нашли подтверждения. Кроме того, Розанова сама жертвовала личные средства на строительство храма, передав их Фролушкиной , которой принадлежала идея строительства храма.
Указывает на то, что сбережения Розановой подтверждаются материалами уголовного дела, кроме того, осужденная имеет непрерывный стаж трудовой деятельности, при этом сдавала в аренду свою квартиру по месту проживания. Автор жалобы ссылается на то, что было получено благословение патриарха Алексея II на строительство православного храма и создание православной общины, в которую входил Попов , кроме того, в суд представлены строительные и финансовые документы на строительство данного храма в коттеджном посёлке (ЖСК) близ г. *, был построен нулевой цикл, однако, строительство было приостановлено из-за конфликта, связанного со сменой руководства ЖСК, а также из-за недостатка денег. Главной базой для строительства храма послужили личные сбережения Фролушкиной и друзей, впоследствии к ним прибавились пожертвования с православных выставок, в которых принимала участие Розанова , занимавшаяся благотворительностью.
Отмечает, что сбор пожертвований на строительство храма Розановой и её друзьями ничем не отличался от сбора пожертвований в любой православной общине в Русской Православной Церкви, однако, суд не дал должной оценки этим фактам. Полагает, что приведенные обстоятельства доказывают отсутствие умысла на совершение преступления путём обмана и злоупотребления доверием, а также корыстный мотив.
Считает, что уголовное преследование Розановой является результатом мести потерпевшей О.В., которая ушла из группы из-за личного конфликта со своим сожителем П, пообещав отомстить всем его друзьям, в том числе Попову, при этом, свое намерение она реализовала, представив в своих письмах в Патриархию и в правоохранительные органы своих прежних друзей как сектантов, которые, путём насилия и обмана обворовывают доверчивых граждан, а священника и инвалида по зрению Попова – лидером тоталитарной секты. Автор жалобы высказывает мнение, что вывод суда о том, что созданное и руководимое Поповом религиозное объединение представляет собой псевдопровосланую тоталитарную секту с деструктивным культом, не имеет под собой доказательственной базы, кроме того, данное определение вообще отсутствует в УК РФ.
Указывает, что постановление о возбуждении уголовного дела вынесено не законно, т.к. в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 27 УПК РФ основанием для прекращения уголовного преследования является наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа суда, дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела, вместе с тем, постановлением ст. УУП отдела МВД России по Тверскому району г. Москвы майора полиции (КУСП №5312) от 18.02.2014 года отказано в возбуждении уголовного дела по коллективному заявлению О.В., Н.П., Н.В. и др. о привлечении к уголовной ответственности Попова и его последователей по тем же основаниям, что и предъявленное ему обвинение, при этом решение об отмене данного постановления не имеется.
Ссылается на то, что приговор суда вынесен на недопустимых доказательствах, в частности, постановление о привлечении Розановой в качестве обвиняемой 8 августа 2016 года Розановой и её адвокату также другим обвиняемым было вручено на 8 страницах, копия указанного постановления в этот день вручена не была, и только 19 октября 2016 года, следователь принёс в СИЗО под видом копий, совершенно другое постановление на 68 страницах, с другими эпизодами и фактами. Полагает, что следователь намеренно сфальсифицировал данное постановление, что свидетельствует о том, что следственные действия не были закончены в установленные законом сроки, и Розанову Н.А должны были освободить из- под стражи.
Кроме того, считает недопустимым доказательством протокол обыска от 8 мая 2014 года в квартире, принадлежащей Фролушкиной, изъятие из её квартиры денежных средств, хранящихся у нее и принадлежащих ей и третьим лицам, обращая внимание, что предметом обыска были видео-аудиозаписи, имеющие отношения к уголовному делу о побоях в отношении О.В. по другому уголовному делу по ч. 1 ст. 116 УК РФ, а не денежные средства, в связи с чем их изъятие было незаконным. Как следствие, постановления о признании вещественными доказательствами изъятых из квартиры денежных средств также нельзя признать законным.
Просит отменить обвинительный приговор отношении Розановой , прекратить уголовное дело в отношении Розановой по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т.е. в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления.
В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Шпаковская А.К., не соглашаясь с приведенными в них доводами, считает приговор суда законным и обоснованным. Указывает на то, что в ходе рассмотрения уголовного дела нарушений уголовно-процессуального закона допущено не было, суд верно квалифицировал действия осужденных, проведя судебное следствие, пришел к правильному выводу о том, что виновность осужденных доказана всей совокупностью исследованных доказательств. Соглашается с тем, что с учетом конкретных обстоятельств совершенных преступлений, данных о личности осужденных, суд пришел к обоснованному выводу о том, что их исправление возможно только в условиях изоляции от общества, и не нашел оснований для применения ст. 73 УК РФ, полагая необходимым назначить наказание в виде лишения свободы. Просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.
В суде апелляционной инстанции осужденная Маркевич и адвокат Удальцов Д.Н. доводы апелляционных жалоб поддержали, просили их удовлетворить, приговор отменить, Маркевич оправдать за недоказанностью ее вины и самого факта совершения мошенничества. Кроме того, адвокат просил суд применить к осужденной положения ст.72 УК РФ и освободить ее из-под стражи.
Осужденный Попов и адвокат Красовская С.А. апелляционные жалобы поддержали, просили их удовлетворить, приговор отменить, Попова оправдать либо смягчить приговор и разрешить вопрос о вещественных доказательствах.
Осужденная Фролушкина , адвокаты Симоненко Е.С., Наумова , Сеченов С.А., Лобзина Э.Б. доводы апелляционных жалоб поддержали, просили их удовлетворить, приговор отменить, Фролушкину оправдать в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления. Кроме того, осужденная просила, в том числе, смягчить наказание, адвокат Симоненко Е.В. высказал мнение об отсутствии двух самостоятельных преступлений, предусмотренных ч.4 ст. 159 УК РФ, высказывая мнение о том, что может иметь место единое продолжаемое преступление, а адвокат Лобзина Э.Б. также просила, в случае признании вины осужденной, квалифицировать действия Фролушкиной как одно преступление, предусмотренное ч.4 ст. 159 УК РФ, и изменить приговор в части разрешения вопроса о вещественных доказательствах – изъятых при обыске денежных средств.
Осужденная Розанова , адвокаты Романова Е.В., Пчелинцев А.В., Загребина И.В. доводы апелляционных жалоб поддержали, просили их удовлетворить, приговор отменить, Розанову оправдать в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления. Кроме того, осужденная просила прекратить в отношении нее уголовное дело по тому же основанию.