- показаниями свидетеля Н.П. о поступлении в 2011 году в Московский патриархат сообщений от посетителей выставок-ярмарок, проводимых на территории ВВЦ, о том, на выставках присутствуют участники, которые, принимая требы от имени храмов, собирают денежные средства, но собранные деньги в храмы не направляют. В ходе проведения проверки было установлено, что существует некая организация, называемая «Бог Кузя», члены которой принимают участие во всех выставках, количество которых достигало 45 в год, оформление выставочных стендов данной организации представляло собой исключительно вывеску с названием монастыря, под которой стоял человек со списком треб и указанием на их стоимость, при этом в требах упоминались пожертвования, за что взимать не полагалось, в результате опроса настоятелей монастырей, храмов, от имени которых выставлялись стенды, выяснилось, что денежные средства им поступают в размере 3-4 тысяч, тогда как доходы от выставок были значительно больше, при этом заказанные требы не направлялись в храм, а выбрасывались. Также было установлено, что Попов не является священнослужителем, информация о его рукоположении на территории Украины также была проверена, в ответ на запрос Украинская православная церковь ответила, что Попов рукоположен не был;
- показаниями свидетеля Т.С., сферой научной деятельности которой являются исследования нетрадиционных объединений, о том, что с 2009 года к ней стали обращаться родственники лиц, оказавшихся в организации Попова , которые рассказали о вере членов организации в сверхъестественные силы Попова , об обманах посетителей на выставках, заказывавших молебны, которые никто не служил, о провозглашении Поповым себя в качестве «бога». В материалах, представленных одними из обратившихся лиц, чья дочь оказалась в данной организации, обнаружилась памятка с указаниями, как следует привлекать посетителей, как общаться с представителями администрации или правоохранительных органов. Она посетила выставку, изучила торговые точки, убедилась в том, что рассказанное соответствует действительности, поскольку стоящие у стенда люди произносили текст в точном соответствии с памяткой, на стендах предлагалось заказывать молебны неизвестного содержания: «от компьютерной зависимости», «от судебных споров», от каждой конкретной болезни, стоимость одного молебна составляла 500 рублей, никакая иная продукция, в отличие от других храмов и монастырей, на этих стендах представлена не была. Как в дальнейшем выяснилось, заказанные молебны никто не служил, денежные средства передавались Попову для личных нужд. В результате проведенного исследования ею было установлено, что данная организация является сектой, в которой создан культ личности Попова , проводились собрания, сопровождавшиеся избиением и унижением провинившихся.
На основании этих и других исследованных в судебном заседании доказательств, которым дана надлежащая оценка, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности Попова , Фролушкиной , Розановой , Маркевич в совершении преступлений.
Все доказательства были непосредственно, полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства, их анализ, а равно оценка подробно изложены в приговоре. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст.ст.87,88 УПК РФ, проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, не соглашаться с которой у судебной коллегии нет оснований, в связи с чем с доводами защиты о постановлении приговора на недопустимых доказательствах судебная коллегия согласиться не может.
Суд обоснованно сослался, признав достоверными и положив в основу обвинительного приговора, на подробно вышеприведенные в нем показания потерпевших и свидетелей, поскольку они получены в соответствии с требованиями УПК РФ и согласуются с другими доказательствами по делу, исследованными судом, создавая целостную картину произошедшего. Каких-либо сведений о заинтересованности указанных лиц при даче показаний в отношении осужденных, оснований для оговора ими осужденных, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решения суда о виновности осужденных, на правильность применения уголовного закона и назначенное им наказание, судебной коллегией не установлено.
Незначительные противоречия в показаниях допрошенных в судебном заседании лиц были устранены, в том числе путем оглашения их показаний, данных в период предварительного расследования, которые те подтвердили в полном объеме.
В материалах уголовного дела не имеется и в суд не представлено подтверждения искусственного создания органом уголовного преследования доказательств обвинения, поэтому доводы о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам, установленным по уголовному делу, необоснованном осуждении Попова , Фролушкиной , Розановой , Маркевич признаются судебной коллегией неубедительными.
Вышеприведенные доказательства соответствуют требованиям ст. 74 УПК РФ, вся совокупность изложенных относимых, допустимых и достоверных доказательств является достаточной для установления виновности осужденных в совершении инкриминируемых им деяний, в связи с чем доводы стороны осужденных и их защитников о том, что приговор основан на предположениях, догадках, при отсутствии доказательств, судебная коллегия считает несостоятельными.
При этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, в точном соответствии с требованиями ст.307 УПК РФ изложил в приговоре мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие, представленные стороной защиты, поэтому с доводами жалоб о несогласии с оценкой показаний допрошенных по делу лиц судебная коллегия согласиться не может.
Суд 1-й инстанции обоснованно отнесся критически к показаниям свидетеля Е.А., которая по некоторым значимым по делу моментам в судебном заседании изменила свои показания, сообщив о добровольном и комфортном пребывании в организации, а также о добровольном внесении на цели ее деятельности денежных средств как ею лично, так и потерпевшими, положив в основу приговора ее показания, данные в период предварительного расследования, поскольку они опровергаются показаниями свидетеля Е.А. и показаниями самой Е.А. на предварительном следствии, которые получены с соблюдением требований норм УПК РФ, даны свидетелем после разъяснения ей процессуальных прав, а также положений ст. 51 Конституции РФ, правильность изложения показаний именно со слов Е.А. удостоверена ее подписями, при этом свидетель не высказывала замечаний по отраженному в протоколе допроса тексту.
Оценивая показания свидетелей Т.В., М.В., С.В., С.А., А.И., В.Ф., Л.В., Е.Н., О.Н., М.А., Т , А.А., допрошенных по ходатайству стороны защиты, суд пришел к правильному выводу о том, что описание указанными лицами обстоятельств своего пребывания в организации Попова , последовательность происходивших с их участием событий в целом не имеет существенных противоречий с показаниями потерпевших и свидетелей, представленных в качестве доказательств стороной обвинения, а различия в их показаниях определяются лишь характером восприятия указанными лицами одних и тех же событий, в зависимости от которого свидетели защиты дали показания с той точки зрения, с которой они не усматривают ничего противоправного или аморального в действиях осужденных, в целом в деятельности организации, в том числе, в проводимых с их участием обрядах, называемых «выдрами» и «щуками».
Давая оценку доводам осужденных и их защитников о том, что денежные средства, получаемые от потерпевших, а также от иной их деятельности, аккумулировались исключительно с целью строительства православного храма, в котором должен был проводить службы именно Попов , суд обоснованно отразил то обстоятельство, что Попов , выдававший себя за представителя Русской православной церкви в сане иеромонаха, а затем и епископа, в действительности таким статусом не обладал, документального подтверждения данному факту никогда не имелось, что не отрицали и сами осужденные, ссылаясь лишь на то, что Попов действительно некоторое время проводил службы в различных храмах, однако, после истребования у него представителями РПЦ документов, подтверждающих наличие церковного сана, ввиду невозможности их представления, такую возможность утратил, и впоследствии не был допущен до ведения служб в храмах. Также осужденными и стороной защиты не отрицалось, что по причине наличия у Попова слабого зрения приобрести священнический сан официальным способом он не мог. При таких обстоятельствах, утверждение о сборе денежных средств на строительство православного храма, которое было осужденными запланировано исключительно при условии проведения в нем служб Поповым , является нелогичным.
Кроме того, в ходе судебного разбирательства достоверных сведений о предпринятых осужденными конкретных действиях, направленных на строительство указанного храма, то есть на выполнение обязательств, данных потерпевшим, не установлено. Данных о формировании осужденными определенных смет, строительных планов, об определении места будущего строительства, конечной итоговой суммы денежных средств, по достижении которой сбор денег должен быть остановлен, ни из показаний допрошенных по делу лиц, ни из иных собранных по делу доказательств, не усматривается. При этом длительность периода времени, в течение которого преступная группа осуществляла свою деятельность по сбору денежных средств с потерпевших на указанную цель, также не свидетельствует в пользу доводов стороны защиты о реальности и действительности планов осужденных.
Ссылки в жалобах на показания свидетеля защиты В.В. о якобы предпринятых им совместно с Фролушкиной и Поповым попытках построить православный храм на территории жилищно-строительного кооператива, расположенного на ***, для чего было получено соответствующее разрешение Московской патриархии и даже заложен нулевой цикл строительства, обоснованно не приняты судом 1-й инстанции в качестве доказательства невиновности осужденных, принимая во внимание, что из показаний свидетеля В.В. усматривается, что в связи со сменой руководства кооператива, запретившего строительство, работы по возведению объекта прекратились еще в 2005 г., в то время, как сбор денежных средств на строительство храма начат Поповым и Фролушкиной не ранее сентября 2007 года. Показания свидетеля В.В. в части причин остановки строительства противоречат показаниям Фролушкиной , указавшей, что ее знакомый В.В. действительно начинал строительство храма, но прекратил его ввиду недостатка денежных средств, о каких-либо вложениях с ее стороны или со стороны Попова в фонд строительства данного храма Фролушкина в своих показаниях не сообщала. Кроме того, согласно исследованным материалам, представленным стороной защиты, в них не имеется никаких сведений, подтверждающих, что строительство храма, о котором сообщал В.В., связано с проведением в нем служб Поповым, которое в принципе было невозможно по причинам отсутствия у последнего церковного сана.
Доводы осужденных и их защитников на схожесть действий потерпевших в период нахождения в религиозной группе, в части их участия в православных выставках, проводимых участниками группы религиозных обрядах, с действиями осужденных Розановой и Маркевич , были проверены судом 1-й инстанции, который пришел к обоснованному выводу о том, что данные обстоятельства не свидетельствует об отсутствии в действиях осужденных состава преступления, учитывая различность мотивов, которыми руководствовались потерпевшие и осужденные, совершая указанные действия, поскольку поведение осужденных во время и после совершения преступлений позволяет утверждать, что вменные им деяния совершались ими осознанно и целенаправленно, при наличии сформировавшегося умысла и последовательного выполнения объективной стороны преступных деяний. В связи с чем обоснованность признания потерпевшими по делу лиц является правомерной.
Кроме того, суд обоснованно отнесся критически к утверждению о том, что потерпевшими не могли быть внесены столь значительные суммы, которые указаны в обвинении, указав на то, что анализ последовательных, подробных и достоверных показаний потерпевших об обстоятельствах переданных ими денежных средств, их точных размеров, источнике их происхождения с учетом наличия у потерпевших в указанный период времени возможности получения доходов, других материалов дела позволил суду 1-й инстанции прийти к выводу о том, что в результате действий осужденных у потерпевших было похищено имущество именно в размере названных ими денежных сумм.
Оценивая доводы стороны защиты о добровольности передачи потерпевшими принадлежащих им денежных средств, судебная коллегия считает, что данное обстоятельство не свидетельствует об отсутствии в действиях осужденных умысла на совершение преступления, поскольку оно является одним из основных признаков совершенных в отношении потерпевших мошеннических действий, при которых потерпевшие, находясь под влиянием обмана и злоупотребления доверием, будучи уверенными в законности и необходимости совершаемых ими действий и считая себя обязанными их совершить, передавали денежные средства, заблуждаясь относительно их действительного предназначения и целей, на которые они будут использованы.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда 1-й инстанции о том, что психологическое воздействие на потерпевших, основанное на сообщении им не соответствующих действительности сведений о личности Попова , цели участия потерпевших в организации, обусловленное личными доверительными отношениями с каждым из потерпевших, использовалось осужденными с корыстной целью. Именно наличие такого воздействия провоцировало потерпевших на приобретение книг, картин, дисков, содержащих творческие произведения Попова , его фотоизображений, участие в проводимых им обрядах с религиозным наполнением. Данное обстоятельство и составляет существо претензий к осужденным, высказанных самими потерпевшими, утверждающими, что требования о компенсации причиненного им ущерба основано не на утрате ими интереса к ранее приобретенным предметам, а на том, что эти предметы не были бы ими приобретены, не окажись они под давлением навязанных им правил поведения. Показания потерпевших в данной части подтверждаются заключениями экспертов, согласно которым применяемые к потерпевшим методы обладали достаточной степенью воздействия вплоть до нанесения психологических травм.
Судебная коллегия не находит оснований сомневаться в выводах проведенных в период предварительного расследования судебных экспертиз, поскольку экспертизы проведены в соответствии с требованиями ст. ст. 195 - 199 УПК РФ, экспертам разъяснены их права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Заключения экспертиз соответствуют требованиям уголовно-процессуального законодательства, выполнены лицами, обладающими специальными знаниями и назначенными в порядке, предусмотренном УПК РФ, квалификация экспертов у суда сомнений не вызвала. Заключения экспертов соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, оформлены надлежащим образом, научно обоснованы, их выводы ясны и понятны. Несогласие с выводами экспертов не являются основаниями для признания данных доказательств недопустимыми.
Проверив обоснованность предъявленного Попову , Фролушкиной , Розановой , Маркевич обвинения на основе собранных по делу доказательств, суд, вопреки доводам апелляционных жалоб, справедливо придя к выводу о доказанности вины осужденных, дал правильную юридическую оценку их действиям с учетом установленных по делу обстоятельств:
Попова - по ч. 1 ст. 239 УК РФ, так как он создал религиозное объединение, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами и иным причинением вреда их здоровью, руководил таким объединением, пропагандировал указанные деяния,
Попова , Фролушкиной , Розановой , Маркевич – по ч. 4 ст. 159 УК РФ (два преступления), как мошенничество, то есть хищение чужого имущества, путем обмана и злоупотребления доверием, организованной группой, в особо крупном размере.
Судом приведены доводы, подтверждающие наличие в действиях осужденных данных составов преступлений, основания, по которым суд пришел к выводу об обоснованности такой квалификации и о наличии в действиях осужденных каждого вмененного квалифицирующего признака, с которыми судебная коллегия соглашается.
Как установлено на основании совокупности исследованных доказательств, Попов организовал без официальной регистрации религиозную организацию, деятельность которой была сопряжена с насилием над гражданами, и руководил этой организацией, осуществляя функции лидера. Одним из признаков запрещенного объединения, созданного Поповым , стало применение к участникам группы насилия в различных его формах в соответствии с культивируемой идеологией. При в этом, в соответствии с установленными Поповым догмами, лица, входящие в объединение, подвергались избиениям, ограничивались в пище, принуждались к утомительному труду, подвергались психическому насилию, словесным оскорблениям и унижениям. Применение подобного насилия само по себе входило в систему «воспитания» участников группы.
Судом правильно отклонены, как неубедительные, доводы осужденных и их защитников о том, что методы физического воздействия к участникам группы не применялись либо применялись с их согласия в виде легких однократных пощечин с целью обращения внимания «разбираемого» члена группы на приводимые в его адрес аргументы, поскольку они опровергаются показаниями потерпевших и свидетелей, данными в ходе предварительного и судебного следствия, соответствующими заключениями экспертов и аудиозаписями, на которых непосредственно запечатлен ход проведения психологических разборов, называемых «выдрами» и «щуками». При этом утверждения о том, что подобные действия имели не групповой, регулярный, а исключительный характер, также являются необоснованными, которые опровергаются установленными по делу фактическими обстоятельствами.
Судебная коллегия считает обоснованными выводы суда о том, что созданное Поповым объединение представляло собой организованную структуру, основанную на принципе подчинения лиц, входящих в нижестоящий круг, лицам, находившимся на более высоких ступенях иерархии, а в итоге – подчинения всех единственному лидеру, являлось устойчивым, существовало на протяжении длительного времени, в основу было положено составленное самим Поповым учение, очевидно религиозной направленности, при отсутствии иных объединяющих факторов, что позволяет рассматривать данное объединение именно как религиозную организацию, а не простое собрание группы людей с некими общими увлечениями, как о том утверждали осужденные. Создание данной организации предварялось длительной подготовкой, представляющей собой комплекс предпринятых Поповым действий, направленных на формирование у слушателей его лекций нужного представления о себе, первоначально, как о лице, обладающем саном в Русской православной церкви, затем, по мере вовлеченности слушателей, как о лице, обладающем особыми способностями, после чего, потерпевшие примыкали к группе, поддерживаемые навязанным им осознанием своей исключительной причастности к необычным событиям, а затем пребывали в ней под влиянием психологически сдерживающего фактора, заключающегося в опасении наступления неблагоприятных последствий в случае оставления группы против воли ее руководителя, что опровергает доводы стороны защиты о самостоятельном вступлении потерпевших в созданную Поповым организацию и добровольное нахождение в ней в соответствии с их собственным волеизъявлением.
При этом судом правильно указано на то, что предметом доказывания по данному уголовному делу является не наличие или отсутствие у Попова божественных сил или иных способностей, рассуждения о которых являлись способом вовлечения потерпевших в созданную им организацию, а принципы деятельности этой организации, ключевыми из которых являлись психологическое воздействие и физическое насилие над ее членами, контроль за их поведением, понуждение к отказу от общепризнанных ценностей, социальная дезориентация, изъятие человека из его социо-культурного окружения, что и стало решающим фактором, отграничившим организацию Попова от традиционных религиозных организаций, деятельность которых регламентирована законом, именно при наличии данного фактора действия Попова перешли в стадию, на которой они подпадают под признаки уголовно-наказуемого деяния.