Другой интересный пример - фестиваль книги, театра и анимации “Вафельное сердце” в Липецке, организованный Екатериной Никитчановой, который в марте 2018 года прошел в первый раз на базе Липецкого академического театра драмы имени Л.Н. Толстого. В программе фестиваля были театральные постановки на основе произведений современной детской литературы. Так, книга норвежской писательницы Марии Парр “Вафельное сердце” дала название фестивалю. В одном из интервью, которое Е. Никитчанова дала местному телевидению, она говорила: “Основная идея фестиваля - показать современную детскую книгу в различных формах. По сути получается, что книга выступает как культурный контекст”.
Несмотря на то, что Екатерина, также как и ее тульская коллега Ирина Рочева, владеет книжным магазином для детей, как таковой продажи книг на фестивале не было. Екатерина Никитчанова в ходе исследовательского интервью сказала, что считает своей целью воспитание липецкой аудитории, еще не привыкшей к новой детской литературе: “Я сейчас не могу позволить такую, как в Туле, книжную ярмарку, просто потому что у меня нет под нее аудитории. Тот город, в котором я провожу фестиваль еще не приучен к такой литературе, он не приучен к таким тематикам, к возможности разговаривать на разные темы. Почему я пошла от театра, от анимации? Потому что, чтобы приучить аудиторию к хорошей книге, нужно идти от таких форм. Я планирую еще года два-три потратить, на то, чтобы раскачать аудиторию до формата книжной ярмарки. Может быть, к четвертому году фестиваля, ее удастся организовать.”
Таким образом, на примере Екатерины Никитчановой мы видим, как события вокруг книги рассматриваются как способ открытия книг рассматриваемых нами детских книжных издательств аудитории. В ходе личной беседы Екатерина Никитчанова рассказала об организованном в рамках фестиваля квеста по книге “История старой квартиры” Анны Десницкой и Александры Литвиновой. Квест был организован совместно с музеем народного и декоративно-прикладного искусства. “Презентуя книгу, организаторы фестиваля и издательство «Самокат» избрали форму современной игры - квеста, который в рамках фестиваля идеально вписался в концепцию единственной в Липецке экспозиции на тему советского прошлого нашего города - проекта «Привет из Липецка 20 века» в Липецком музее народного и декоративно-прикладного искусства. Здесь как раз собраны экспонаты, которые встречаются на страницах книги «История одной квартиры».”
По словам Е.Никитчановой, квест по книге показался музею настолько созвучным с его экспозицией, что его решили включить в постоянную программу, при этом посетители музея имеют возможность ознакомиться с книгой. Как мы писали раньше, повествование в книге “История старой квартиры” говорит о сложных, проблемных страницах советской истории. На вопрос, как затронутая в книге проблематика отразилась в квесте, Е.Никитчанова ответила, что упор был сделан на предметно-бытовом содержании книги.
Помимо книжных фестивалей, специализированные издательства активно используют прямые продажи через сайт или интернет-магазины. Лидером среди интернет магазинов является сайт Лабиринт, которым активно пользуются также жители регионов. Некоторые издательства, такие как, КомпасГид работают исключительно с Лабиринтом: “Мы пробовали по-разному. Мы работали по-отдельности с каждым из контрагентов. Издательству Компас Гид почти десять лет, из них почти 8 лет мы ставили эксперименты над собственной психикой, с каждым из контрагентов отлаживая какие-то схемы распространения. Что мы имеем сейчас? Мы ушли в эксклюзив в Лабиринт. Мы забрали книги из всех других интернет-магазинов, по той причине, что в общем-то это рассеивание территории. Мое предположение, что это сработало. Оно строится на том, что если книги есть и в Лабиринте и в Озоне, то это выглядит так: в Лабиринте для покупателя выше цена, в Озоне цена ниже, но при этом ассортимент больше, не только книжные товары. Получается, что любой покупатель гонится за бесплатной доставкой и вместо того, чтобы купить пять книжек, потому что больше брать нечего, он берет твою книжку, а также сковородку и кастрюлю. Твой чек падает. Мы эту историю для себя закрыли. Мы ушли к одному эксклюзивном партнеру и теперь наша схема распространения выглядит так, что Лабиринт занимается нашими интернет-продажами, но также нашими оптовыми продажами в магазины. Таким образом, мы приблизились к истории, в которой живут зарубежные издательства, когда схема распространения - не их боль. У нас произошла достаточно серьезная переориентация на маркетинг и PR, стратегии продвижения книги.”
Специализированные издательства активно работают с библиотеками. По словам Натальи Эйхвальд: “Мы можем работать через библиоколлектора, это по сути, тот же оптовик, который собирает заказ. Выигрывает его на аукционе или без аукциона и закупает под этот заказ книги у разных издательств. можем работать с библиотеками напрямую, если у нас есть исключительные права. Мы этой историей активно пользуемся. Библиотеки закупают наши книжки. Практически во всех регионах, если вы позвоните по крупным городам и спросите, есть ли в наличие книжка, которая вышла в КомпасГиде год назад, с вероятностью в 90% вам предложат записаться в очередь, что означает, что они ее ещё не купили, так обычно отсрочка составляет от полугода до года, это связано с тем, что бюджетные деньги выделяются в какой-то определенный момент. На книжку составляются листки ожидания и как только библиотека закупит книгу, дети начнут ее получать. Так выглядят библиотеки регионов: невероятно волнительно держать в руках списки ожидания на твои книжки, когда ты там оказываешься! Мы делаем много историй, которые помогают библиотекам как-то с нашими книжками работать. Есть ряд концепций по работе с нашими непростыми книгами. Мы возим наших писателей по библиотекам. У нас даже на Камчатке были наши писатели. Надо отдать должное нашим писателям - нравится им этот или не нравится - они едут. У нас есть график туров авторов. В среднем, каждый автор ездит раза 4 в год. Москва и Подмосковье в эту схему не входят и за каждый тур автор проезжает 3-4 города.”
Среди программ, которые упомянула Наталья - «Музей проживания». Эта методическая программа была разработана специально для работы со “сложными” книгами, то есть книгами, раздвигающими границы “детского” через разговор о болезнях, смерти, исторической памяти и так далее. Более подробно о текстах мы поговорим в Главе 3.
Наталья Полянская из библиотеки Приморского края так говорила о работе со специализированными издательствами: “Издательства присылают аннотации, что-то выбираем и заказывает у нас комплектатор. Я работаю в методическом отделе. Мне здесь (на ярмарке Нон фикшн) полезно все - как книги представляют, как с ними работают. Потому что я как раз тот человек, который продвигает книги детям. В библиотеке больше свободы в плане мероприятий. Я подаю план мероприятий, исходя из запросов и своих задумок. Например, в ноябре день толерантности (скорее всего имеется в виду День народного единства). У людей он востребован в школе. Школьников записалось много. У нас же есть книги о толерантности. Я им поставила книжку «Гадкий Утёнок», которая им очень хорошо знакома, «Волшебник Изумрудного города», которую они знают и тут же я им ставлю «Планету Вилли», которая новая и которую они не знают. Иногда приходится очень сложно. Читаешь редакторскую аннотацию и думаешь: эту книжку надо купить! А там оказываются какие-то такие моменты. Не дай Бог увидит какой-то такой родитель! «С кем бы побегать» История в Екатеринбурге. Она про то, что девочка пытается спасти брата от наркомании. Книжка классная, читается на одном дыхании. У нас многие родители считают, что действительно нужно оберегать от информации. Все кричат: запретить! В этом плане я недовольна родителями. Я как филолог рассуждаю: книга ничему не учит. Это ты, а не книга заставляет тебя как-то поступать. Но многие считают, что книги закладывают некоторые программы.”
2.2 Креативные профессионалы и работа над новыми книгами
Из интервью с бывшим редактором “Розового Жирафа” Анной Шур: “В каком-то смысле, дорогу новым российским авторам - ну как новым: некоторые из них уже не новые, но тем не менее - дали вот эти детские издательства. Они создали объем переводной качественной литературы, с которой уже должны были соревноваться - ну вот есть имена - Артур Гиваргизов, [Евгений] Рудашевский, [Андрей] Жвалевский и [Евгения] Пастернак, Нина Дашевская замечательная. Чтобы они случились должен был появиться массив хорошей переводной литературы.” Мы можем говорить о том, что постепенно, по мере развития индустрии, все больше стала проявляться необходимость в новых креативных профессионалах. Так, по словам Анны Шур, деятельность небольших детских издательств создала дополнительные возможности для российских писателей. Далее мы рассмотрим, как представители этой творческой профессии “включены” в описываемую индустрию.
Самый популярный пост в блоге писательницы Дарьи Доцук рассказывает о том, куда отправлять свои рукописи молодым писателям. По словам Дарьи, отправлять рукопись напрямую в издательство - мало эффективно. Существуют писательские семинары, организуемые различными культурными фондами, а также издательствами. Кроме того довольно часто “открытие” новых писателей происходит через книжные премии, такие как “Книгуру” или “Премия Крапивина”. Дарья Доцук приводит цитату главного редактора “Самоката” Ирины Балахоновой: «Чтобы найти российских авторов, мы следим за литературными премиями и конкурсами, хотя их в России немного: «Книгуру», «Крапивинка». Читаем тексты призеров, номинантов, и если автор нравится, связываемся с ним как можно скорее», а также директора издательства “КомпасГид” Виталия Зюсько: «Конец 2014 года был для нас очень богатым на хорошие рукописи. За это мы во многом благодарны двум литературным конкурсам -- «Книгуру» и премии Крапивина. Именно они помогают нам такие тексты находить». Таким образом, мы видим, как устроены связи между издательствами и молодыми писателями.
Важную роль в издательской индустрии играют переводчики. Даже в советское время, когда издание детской литературы, как и другие сферы культуры, регулировались государством, роль переводчиков в выборе книг, а иногда и в их переинтерпретации, как это произошло в случае “Карлсона”, переведенного Лилианой Лунгиной, была значительна. Современные переводчики также часто предлагают издательствам выпустить те или иные книги. Иногда их решение приводит к таким изменениям в привычках и характере спроса, о которых мы упоминали ранее. Например, Ольга Бухина помогла перевести книгу “Сталинский нос” Евгения Ельчина, изначально написанную на английском. По словам Ольги, а также издателей, с которыми мы беседовали - эта книга о сталинских репрессиях была настоящим прорывом, и на волне ее успеха стали появляться и издаваться многие другие книги на сходную тему. Среди других переводчиков, влияющих на книжный рынок можно назвать известных переводчиков-скандинавистов Ольгу Варшавер, Ольгу Дробот, Ольгу Мяэотс.
Важная часть любой книги - ее визуальная составляющая. В ходе опроса, проведенного нами в ходе выставки Non Fiction, мы задавали вопрос, как родители выбирают книги на выставке. Практически каждый из опрошенных сказал, что какие-то книги выбирает заранее (с помощью подборок из прессы, которые ежегодно составляются в преддверии выставки), но также позволяет себе выбрать книгу на месте. При этом, основным фактором при выборе, вопреки нашим предположениям, были выбраны не рекомендации издателя или работника стенда, а “обложка” - то есть визуальная составляющая. Речь идет о дизайне, а также об иллюстрациях. Таким образом, художники - иллюстраторы - важная профессия в издании детских книг. Некоторые из них руководят собственными издательскими проектами. Например, со-основатель издательства “Самокат” Татьяна Кормер, которая развивает издательство “Белая ворона”, специализирующееся на издании детской литературы скандинавских авторов.
Издательство Самокат проводит свой собственный конкурс иллюстраторов “Книга внутри”. От художников ждут не просто иллюстрации, а проект книги. При этом: “Поэтому для участия в конкурсе важно не просто обладать навыками иллюстрирования текста, но и иметь самостоятельный взгляд на вещи, чувствовать книжное пространство, владеть основами макетирования и верстки, знаниями материалов, используемых в производстве книги, обладать творческой смелостью, иметь четкое представление о тенденциях мирового книжного рынка.”
Из интервью с Ириной Балахоновой: “Почему у Самоката возникла необходимость создания собственного конкурса «Книга внутри»?
Потому что мы честно пятнадцать лет ждали, что к нам начнут приходить люди с готовыми проектами, а не постоянно будет повторяться ситуация, когда приходит иллюстратор и говорит «давайте я вам что-нибудь проиллюстрирую». Мы очень много работаем на европейском рынке и мы устали говорить, что ситуация с момента, когда приходил издатель и говорил иллюстратору «пожалуйста, сделайте иллюстрацию к этому тексту», сильно изменилась. Мало того, что у людей на рынке уже совершенно другие навыки в макетировании, верстке и так далее, если говорить о книжке-картинке, то почти все художники являются авторами своих текстов. Мы очень хотим, чтобы это развивалось в России, потому что сейчас мы наблюдаем картину того, что Россия очень сильно отстаёт от Европы в плане такой креативности. У нас хорошие в техническом отношении иллюстраторы, которые, возможно, от отсутствия запроса, не умеют работать от и до с проектом. Таких иллюстраторов, которые умеют это делать, у нас три с половиной человека и они все востребованы на Западе. Нам хочется какой-то самостоятельности. Что такое автор-иллюстратор? Это не просто человек, который может вписать текст в свои картинки. Автор-иллюстратор - это человек, у которого должно быть своё собственное видение. Мы не требуем хорошо написанных текстов, но мы требуем оформленных идей. Оформленные идеи подразумевают наличие позиции, пусть то даже к мишке, которому оторвали лапу. Автор-иллюстратор - это человек, который выбирает идею, которая его наибольшим образом задевает в жизни и который считает, что с детьми нужно поговорить вот об этом, вот об этом, вот об этом. Это может быть о фантазии, это может быть о несправедливости, это может быть о каком-то брошенном на улицу щенке - это может быть о чем угодно, но это должны быть его мысли. А когда человек иллюстрирует в очередной раз что-то - это другой тип работы. В таком жанре как книжка-картинка, в жанре, где очень много иллюстрации и очень мало текста, трудно создать тандем [писателя и иллюстратора], если они складываются, то они складываются сами по себе, а не потому что издатель познакомил. Нужно чтобы люди очень сильно совпадали по своему мировоззрению. Если человек это делает сам - то это поливалентность, которая очень ценна. Нам хочется, чтобы наши коллеги иллюстраторы как-то в себе это воспитывали. Наша задача - показать, что такой запрос есть. Иллюстраторов хороших много, но запрос не просто на технику, а на думание.”