Помимо конкурсов, недостаток в креативных профессионалах восполняется за счет создания специальных образовательных программ.
Школа детской книги проходит ежегодно осенью или зимой в течение полутора месяцев. Идея принадлежит издателю Тане Беринг, которая ежегодно составляет программу школы, а также организовывает ее. В 2018 году школа пройдет в четвертый раз. Проект реализуется при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям. По словам Тани, агентство не вмешивается в процесс создания программы, однако влияет на количество участников. Так, если в первые наборы школы было выделено 24 места, то в 2017 агентство выделило 48. При этом, конкурс в 2017 составил примерно 2 человека на место. Участие в программе бесплатное, по итогам прохождения участники получают сертификат государственного образца о повышении квалификации. Автор и организатор школы Таня Беринг так описывает цели школы:
“Технологический прогресс современного мира и новые рыночные отношения в книгоиздании приводят к возникновению новых тенденций в отрасли, а также к трансформациям традиционных практик чтения («онлайновое» чтение, то есть чтение, не сопряженное с приобретением «собственности» на книгу, или аудиокниги, «вложенные» в красочную или игровую форму) и возникновению новых типов читателей. Подобные изменения вынуждают книгоиздателей и книгораспространителей, авторов, художников-дизайнеров искать новые бизнес-модели и строить иные долгосрочные стратегии. Поскольку в России не сложился, по примеру западноевропейской традиции, институт литературного агента, «Школа» предлагает собственный формат для активного и эффективного взаимодействия авторов, художников, маркетологов книжного бизнеса и издательств, а именно создание литературно-художественных книжных проектов с финансово-экономическим обоснованием.”
Характерной чертой школы является ее комплексность с точки зрения создания творческого продукта. Программа предполагает не только тренинги для писателей и иллюстраторов, но и занятия по авторскому праву, где писатели, в частности, могут узнать о юридических тонкостях заключения контракта с издателями. Из поста писательницы Дарьи Доцук, принявшей участие в школе в 2015 году:
“В ходе семинара по авторскому праву адвокат Татьяна Галимарданова раздала нам лицензионные договоры, составленные не в пользу автора и предложила найти и исправить ошибки. Думаю, все быстро усвоили, что нельзя подписывать договоры об отчуждении исключительного права и передавать права более чем на 5 лет. Также стоит внимательно проверить такие пункты как предмет, срок действия договора, территория, цена, тираж, сроки выплат и публикации.”
Значительный блок посвящен маркетингу и коммуникациям:
“Лекция Анастасии Креневой, специалиста издательства "Манн, Иванов и Фербер" занимает большую часть моей тетради. Схемы и графики, сегментирование рынка, анализ рыночных возможностей, карта позиционирования, SWOT-анализ, формула 4P, процесс принятия решения о покупке - все это страшно увлекательно и полезно, уникальная возможность для автора взглянуть на книжный бизнес с другой стороны, понять механизмы его работы. Интересно, что показатели продаж "МИФ Детства" полностью сходятся с теми параметрами и потребностями, которые мы узнали на лекции по психологии: в возрастной категории 0-3 лучше всего продаются развивающие книжки, в категории 3-5 - досуговые, а у детей 5-8 и 8-12 наибольшим успехом пользуются познавательные.”
В программе школы представлены следующие дисциплины:
“Курсы лекций охватывают следующие дисциплины: «Основы книжной архитектуры», «Шрифт как способ коммуникации», «Авторское право», «Психология читателя детского и подрастающего возраста», «Теория сюжетосложения», «Искусство иллюстрирования детских книг», «Анализ книжного рынка, выявление потребностей, анализ конкурентов», «Электронная детская книга», «Продвижение издательских проектов», «Арт-хаус в книгоиздании», «Буктрейлеры как средство продвижения книги», «Типографии», «Допечатная подготовка книги», «Творческие конкурсы и премии в области детской книги», «Книжные выставки в России и за рубежом», «Оценка книжного рынка в России и его тенденции», «Аудиокниги» и другие. Индивидуальные и мелкогрупповые занятия: «Редакторская правка»; «Книга, графика, дизайн»; «Стратегия и продвижение издательских бизнес-моделей».”
Изначально в школу набираются не только писатели, но и специалисты по маркетингу, редакторы, иллюстраторы. В конце занятий участники формируют мультидисциплинарные команды (автор-иллюстратор-редактор-маркетолог) и вместе работают над проектом книги, которые представляют экспертам книжной индустрии.
Организатор Школы детской интервью в ходе исследовательского интервью сказала, что такой формат родился из осознания того, что создание книги предполагает работу в команде и вклад разных специалистов. По словам, Тани Бергер процесс подготовки книг в ее издательстве “БерИнгА” выглядит примерно также, как подготовка финального проекта в Школе детской книги.
Как мы видим, издание детской литературы в России, это динамичная индустрия, в которой действуют множество экономических (издательства, книжные магазины, книжные ярмарки), а также других, неэкономических посредников (библиотеки, школьные учителя, блогеры, специализированные медиа-ресурсы), которые играют важную роль в формировании общественного мнения и, в каком-то смысле, спроса на новую детскую литературу. Кроме того, в процессе создания книги задействованы представители различных креативных профессий - писатели, иллюстраторы, дизайнеры, переводчики и другие.
По словам Александра Альперович, генерального директора издательства Clever: «...текст -- это лишь 20-30 % от нашей работы. Потому что мы создаем проекты, продукты, которые больше, чем тексты. Мы много внимания уделяем полиграфическим особенностям, формату бумаги, верстке, макету. Но никто никогда не сможет объяснить, почему работает это и не работает то. Нет закона: бери такой макет, такой шрифт -- и получишь отличный продукт. Нет. Это каждый раз в большей степени эксперимент, опыт. И в меньшей степени -- осмысленное решение, которое было бы основано на какой-то аналитике».
Таким образом, процесс создания книги - это сложный, трудозатратный процесс, вовлекающий в процесс создания креативных профессионалов, разделяющих общие ценности. Особенностью креативной индустрии детского книгоиздания является то, что все задействованные профессионалы выступают адвокатами издаваемых книг, говоря о них и, если надо, защищая, в публичном пространстве.
2.3 Медиа-поддержка
Говоря о книгах специализированных книжных издательств, нельзя обойти тему ресурсов, которые пишут об их книгах. Надо сказать, что таких ресурсов очень много и постоянно возникают новые. Подборки, основанные на книгах рассматриваемых нами издательств, регулярно публикуют такие популярные и неспециализированные интернет-издания, как “Афиша” и “the Villagе”. О детских книгах пишут на сайте образовательного ресурса Arzamas, а также в интернет-издании об образовании “Мел”. На детском радио выходит программа “Книжкин дом”, которую ведет литературный обозреватель Наталья Кочеткова. Гости программы - писатели, переводчики, издатели - часто читают отрывки из недавно изданных книг.
Интернет-журнал “Папмамбук” - один из самых заметных специализированных ресурсов о детской литературе. Его основатели - писатели и педагоги Александр Фурман и Марина Аромштам. По словам Марины Аромштам, “«Папмамбук» был задуман как альтернатива школьному подходу к чтению и ориентирован на родителей. Это попытка поддержать семейную педагогику, ведь если кто и может сформировать у ребенка привычку к чтению, так это родители - прежде всего, читая ребенку вслух.” В издании не только публикуются эссе экспертов, но и самих читателей - подростков. Редакторы сайта также являются организаторами конкурса “Книжный эксперт XXI века”. По условиям конкурса детям предлагается прислать эссе по недавно прочитанной книге. Победители имеют возможность стать членами детской редакции “Папмамбук”. Если принимая участие в конкурсе дети могут выбрать любую книгу, то став членом детской редакции, они в основном получают редакторские задания, предполагающие обзоры книг рассматриваемых в данной работе издательств.
Среди ресурсов, специализирующихся на обзорах детской литературы, в первую очередь, стоит назвать интернет-издание “БиблиоГид”, существующее с 2002 года. Команда “БиблиоГида” - это Отдел Рекомендательной библиографии Российской государственной детской библиотеки. Подборки из пяти новых книг выходят на сайте каждую неделю. Если мы рассмотрим одну из последних на момент написания работы подборок, от 14 мая 2018, то заметим, что через тексты рецензий “просачиваются” многие из тех характеристик, которые мы отмечали как общие для представителей описываемой нами творческой индустрии. Среди них, артикуляция требований к “качеству” русского языка: “Важное достоинство текстов Потоцкой -- хороший русский язык, что в наше время не всегда является непреложной нормой для детской книги.” (о книге Марины Потоцкой “Происшествие в Плюшкине”, издательство “Время”, 2018 год). Внимание к книгам об исторической памяти современной России: “Старые семейные документы -- это память. Именно о ней, об её сохранении размышляет Мария Ботева в своей новой книге.” (О книге Марии Ботевой “Сад имени т.c.”, издательство “КомпасГид”, 2018 год). Стремление уйти от назидательного тона в литературе, если он встречается в книге, авторы рецензий предупреждают об этом: “Порой тут звучат воспитательные нотки: ссора брата с сестрой «торчит, как кривой гвоздь», мальчик стремится научиться чему-то новому и таким образом вырасти («гвоздь вниз, я наверх»).” (О книге Юлии Кузнецовой “Столярные рассказы”, издательство “КомпасГид”, 2018 год). Признание одинаковой роли текста и иллюстрации: “Мы видим здесь красивые, нежные, чуть грустные акварели, лёгкий карандаш и необычный закольцованный сюжет: первая и последняя строки книги совершенно одинаковые.” (О книге Филип К. Стед и Эрин Э. Стед. “Медведь хочет рассказать историю”, издательство “Поляндрия”, 2018 год.) И, наконец, внимание к сложным темам болезни и смерти в подростковой литературе: “неизлечимая болезнь главного героя в первой же главе оказывается неверно поставленным диагнозом, и Славик, все четырнадцать лет трепетно оберегаемый родителями, вдруг обнаруживает, что жизнь без угрозы внезапной смерти -- тоже суровое испытание. Хочется всего и сразу. Или -- внезапно -- ничего, потому что мир пугает, люди ведут себя странно, а Славик толком не знает, как ходить в магазин. А ещё есть по-настоящему больные друзья по соцсети в группе «Минус один»: они ждут, что вот-вот кто-то из них умрёт, и группа станет на одного человека меньше. И есть друг Юра, которому надоело экспериментальное лечение, и он хочет всего того, от чего Славик так быстро устал: разборок в школе, соревнований в спортивной секции, непростых отношений с родителями”. (О книге Андрея Жвалевского и Евгении Пастернак “Минус один”, издательство “Время”, 2018 год).
Подводя итог, в Главе 2 мы рассмотрели основные характеристики работы специализированных издательств как креативной индустрии. Мы описали организацию творческого труда, комплексность продукта с точки зрения вклада широкого круга творческих профессионалов. Мы говорили о продвижении и дистрибуции, формах взаимодействии с собственной аудиторией. Подозревая, вслед за Д. Хезмондалш, существование связи между формами производства в креативных индустриях и производимыми текстами, в следующей главе мы поговорим об общих характеристиках издаваемых в специализированных издательствах книг, а также разберем некоторые конкретные примеры.
Глава 3. Тексты
В 1982 американский социолог Нейл Портман в одноименной книге объявил об “исчезновении детства”. Речь идет об отмирании концепции детства, заложенной в Европе в эпоху Просвещения. Согласно Постману, принципиально важной является разница в грамотности между взрослым и ребенком. Образованный взрослый, в силу владения грамотой, имеет доступ в особый символический мир. Процесс социализации при этом - это процесс приобщения ребенка взрослыми к символическому миру. При этом, у взрослого в данной логике есть возможность контролировать то, что попадает и не попадает в этот мир. С возникновением телевидения эти границы стираются. Взрослому становится сложнее контролировать границы детского мира. Необходимости учиться критически воспринимать текст отпадает: и дети, и взрослые ориентируются на получение, главным образом, эмоциональных впечатлений. Таким образом, разница между ними стирается. Надо сказать, что с широким распространением интернета, вопрос границ детского и недетского встал еще острее. В своем исследовании, несмотря на представляющуюся важным императив научной объективности, Нейл Портман занимает определенную моральную позицию - для него “исчезновение детства” - это трагический эффект технологического развития.
Тем не менее, не все исследователи рассматривали это разделение детского и взрослого как исключительное завоевание европейской цивилизации. Антрополог Рут Бенедикт в своей знаменитой работе описала состояние разрыва (discontinuity) c которым сталкивается европеец, переходя из детского состояния во взрослое. С точки зрения исследовательницы, в традиционных обществах, детям даются соразмерные их возможностям задачи - именно поэтому, считает Рут Бенедикт, им проще войти во взрослое общество. Наблюдение за традиционными обществами во время экспедиций натолкнули антрополога Рут Бенедикт на мысль о том, что особый детский мир - изобретение западных обществ. По ее мнению, не очень полезное: оберегая подрастающее поколение от определенной, “вредной” для него информации, взрослые не вполне готовят ребенка ко взрослой жизни. В традиционных обществах, напротив, ребенок очень рано начинает участвовать во взрослой жизни. Детям даются соизмеримые с их силами, но вполне реальные задачи. По мнению Р. Бенедикт, так как в западных обществах этого не происходит, и мир ребенка долгое время мало связан с реальной жизнью, в его развитии происходит разрыв (discontinuity): в какой-то момент просто предполагается, что ребенок становится взрослым и должен действовать в соответствии со взрослыми правилами, почва к чему, по наблюдению Р.Бенедикт, почти не подготавливается.