, брови сдвинуты. Вслед за ним переступил порог кто-то ещё. Вид у спутника Дамблдора был весьма странный.
Незнакомец был невысок, но осанист, седые волосы спутаны, усталое лицо озабочено. Одежда его являла собой необычную смесь: костюм в полоску, малиновый галстук, чёрная мантия и остроносые лиловые ботинки, под мышкой он держал светло-зелёный котелок.
– Это папин начальник, – чуть слышно шепнул Рон, – Корнелиус Фадж, министр магии!
Гарри чувствительно толкнул Рона локтем, призывая к молчанию.
Хагрид побледнел, на лбу у него проступили капельки пота. Он тяжело опустился в одно из кресел, переводя затравленный взгляд с Корнелиуса Фаджа на Дамблдора.
– Неважные дела, Хагрид, – короткими фразами заговорил Фадж. – Хуже некуда. Надо что-то решать. Четыре нападения на полукровок. Дело зашло слишком далеко. Министерство обязано принять меры.
– Я… это… я никогда… – Хагрид умоляюще посмотрел на Дамблдора. – Вы ведь знаете, это не я… Я никогда… профессор Дамблдор, сэр…
– Мне бы хотелось внести ясность, Корнелиус. Хагрид пользуется моим полным доверием, – твёрдо сказал Дамблдор, ещё больше нахмурив брови. – Он вне подозрений.
Явно ощущая неловкость, Фадж продолжал.
– Послушайте, Альбус, прошлое Хагрида говорит против него. У Министерства нет выхода. Необходимо действовать. Попечительский совет в курсе дела.
– Я вам ещё раз говорю, Корнелиус, удаление Хагрида не поправит дела. – В голубых глазах Дамблдора горел огонь, какого Гарри ещё никогда не видел.
Фадж нервно повертел в руках котелок.
– Взгляните на случившееся с моей точки зрения, Альбус. На меня оказывают давление. Требуют действий. Если будет доказано, что Хагрид не виноват, мы привезём его обратно. И тогда, поверьте, никто больше слова худого не скажет. Но сейчас я вынужден забрать его с собой. Вынужден. Это мой долг.
– Забрать меня? – повторил Хагрид, его колотила дрожь. – Куда?
– Совсем ненадолго. – Фадж избегал взгляда Хагрида. – Это не наказание, Хагрид. Скорее предосторожность. Настоящего преступника найдут – вас отпустят с подобающими извинениями…
– В Азкабан? – хрипло спросил Хагрид.
Не успел Фадж ответить, в дверь опять решительно постучали.
Дамблдор открыл, и тут Гарри получил локтем в рёбра: увидев, кто вошёл, он не удержался и охнул.
Закутанный в длинную чёрную дорожную мантию, с холодной, довольной улыбкой на устах, в хижину Хагрида быстрым шагом вошёл Люциус Малфой. Клык грозно зарычал.
– Вы уже здесь, Фадж, – начал Малфой. – Превосходно!
– А вы… вам… что здесь надо? – рассвирепел Хагрид. – Вон… да! То есть… прочь из моего дома!
– Мне, милейший, не доставляет ни малейшего удовольствия пребывание в этом, с позволения сказать, доме. – Малфой презрительным взглядом окинул скромное жилище лесничего. – Я искал директора, позвонил в школу, и мне сообщили, что директор у вас.
– Что вы от меня хотите, Люциус? – спросил Дамблдор. Говорил он вежливо, но в глазах у него горел недобрый огонь.
– Ужасное известие, Дамблдор, – театральным голосом протянул Малфой, доставая толстый свиток пергамента. – Попечители решили, что вам пора покинуть пост директора. Вот приказ о вашем временном отстранении, на нём все двенадцать подписей. Боюсь, вы перестали владеть ситуацией. Сколько уже было жертв? Сегодня ещё две, не так ли? Если преступника не остановить, в Хогвартсе скоро вообще не останется полукровок. А все мы хорошо знаем, к какому драматическому финалу это может привести.
– Отстранение Дамблдора? Это невозможно! – вспылил Фадж. – Это уж совсем крайность… Послушайте, Люциус…
– Назначение или отстранение директора – прерогатива Попечительского совета, Фадж, – отчеканил Малфой. – И раз Дамблдор не в силах справиться с разгулом преступности…
– Дамблдор не в силах справиться? – Фадж разволновался так, что его верхняя губа заблестела от пота. – А кто же тогда в силах?
– Это мы скоро увидим. – Малфой мерзко осклабился. – Обратите внимание, проголосовали все двенадцать…
Хагрид вскочил на ноги, его чёрная косматая голова коснулась потолка.
– А-а! – взревел он. – Скольким же вы… вам пришлось… вы надавили… напугали, и люди согласились!
– Голубчик, смотрите, как бы ершистый характер до беды вас не довёл, – с деланным сочувствием предупредил Малфой Хагрида. – Не советую вам так кричать на стражу в Азкабане. Им это чрезвычайно не понравится…
– Выкинуть Дамблдора! – Хагрид разбушевался так, что Клык жалобно заскулил. – Ну, выкинете, и полукровкам спасения не будет! Да, не будет! Всех укокошат!
– Успокойся, Хагрид, – остановил его Дамблдор, пристально глядя на Малфоя. – Разумеется, Люциус, раз Попечительский совет требует моего смещения, я должен подчиниться.
– Но… – заикнулся было Фадж.
– Нет! – загремел Хагрид. Ярко-голубой взгляд Дамблдора скрестился с ледяным серым Малфоя.
– Однако, заметьте себе, – Дамблдор заговорил медленно, отчётливо, чтобы никто не пропустил ни слова, – я не уйду из школы, пока в школе останется хоть один человек, который будет мне доверять. И ещё запомните: здесь, в Хогвартсе, тот, кто просил помощи, всегда её получал.Гарри мог бы поклясться, что при этих словах пронзительный взгляд Дамблдора на мгновение метнулся в тот угол, где прятались они с Роном.– Мысли, достойные восхищения. – Малфой отвесил поклон. – Всем будет очень не хватать ваших… э-э-э… как бы поточнее выразиться… весьма своеобразных взглядов на обязанности руководителя. Нам остаётся лишь уповать, что ваш преемник сумеет навести порядок, и полукровок… э-э… «укокошивать» не будут.Он подошёл к двери хижины, открыл и с повторным издевательским поклоном проводил Дамблдора на улицу. Фадж всё вертел котелок, ожидая Хагрида, но лесничий не торопился и, сделав глубокий вдох, произнёс, тщательно подбирая слова:– А тот, кто что-то ищет, пусть, значит, за пауками идёт, за пауками, говорю. Они-то уж выведут куда надо. Я всё сказал.Фадж изумлённо уставился на него.– Я уже, да, иду, – успокоил его Хагрид, залезая в своё кротовое пальто. Выходя вслед за Фаджем, он помешкал в дверях и громко добавил: – И насчёт еды… кому-то надо будет кормить Клыка. Пока… это… ну, то есть пока я не вернусь.Дверь с грохотом захлопнулась, и Рон сбросил мантию-невидимку.– Да-а, нам крышка, – упавшим голосом сказал он, – без Дамблдора. Ожидай теперь по три нападения в день. Школу могут закрыть в любую минуту.Подойдя к входной двери, Клык вдруг завыл и стал огромной лапой в неё скрестись.
На луга вокруг замка незаметно подкралось лето. Небо и озеро поголубели, споря яркостью красок с барвинками, а в оранжереях всё буйно и пышно зацвело. Но для Гарри пейзаж утратил одну живую подробность – окрестные луга не мерил больше огромными шагами лесничий Хагрид, не было и его всегдашнего спутника волкодава Клыка. Да и в замке дела шли хуже некуда.Рон и Гарри пытались навестить Гермиону, но больничное крыло было закрыто для посещений.– Простите, но мы полностью отгородились от внешнего мира. – Мадам Помфри разговаривала с ними через узкую щёлку, чуть-чуть приоткрыв дверь. – Чтобы исключить повторное нападение на своих пациентов. Преступник может появиться в любую минуту…С уходом Дамблдора страх поселился почти во всех сердцах; казалось, солнце, греющее стены замка снаружи, не проникает внутрь сквозь частые оконные переплёты. Во всей школе вряд ли встретишь хоть одно безмятежное лицо, а громкий смех, звучащий порой в коридорах, казался неуместным, искусственным и скоро смолкал.Гарри часто повторял про себя последние слова Дамблдора, что он не покинет школу, пока останется хоть один человек, который будет ему доверять, и что в Хогвартсе «кто просил помощи, всегда её получал». Но что значат эти слова? У кого теперь просить помощи? Ведь все вокруг растеряны и испуганы так же, как он сам.Совет Хагрида насчёт пауков был прост и ясен, но беда в том, что в замке, похоже, не осталось ни одного паука и следовать было не за кем. Гарри их прилежно искал, в отличие от Рона, который, как известно, пауков до смерти боялся. Конечно, поиски затруднял запрет ходить по замку в одиночку, без сопровождения учителей. Одноклассники Гарри не возражали против охраны, но Гарри это очень мешало.Лишь один ученик был вполне доволен воцарившейся в школе атмосферой страха и подозрительности. Драко Малфой расхаживал по школе с таким заносчивым видом, словно его только что сделали старостой школы. Гарри долго не понимал, чему это Малфой так радуется. Но спустя две недели после ухода Дамблдора и ареста Хагрида ему довелось сидеть на уроке зельеварения позади Малфоя, и он невольно подслушал его разговор с Крэббом и Гойлом.* * *– Я всегда знал, отец – единственный, кому под силу вытурить Дамблдора, – злопыхал Драко, даже не понижая голоса. – Я уже говорил вам, он считает его никуда не годным директором. Может, теперь у нас будет настоящий директор. Не испугается Тайной комнаты и не станет её закрывать. МакГонагалл долго не просидит, она просто так, замещает…
Снегг скользнул взглядом мимо Гарри, мимо опустевшего места Гермионы, её котла и ни слова не сказал о её отсутствии.– Сэр, – громко обратился к нему Драко, – почему бы вам не предложить свою кандидатуру на пост директора?– Не вашего это ума дело, Малфой, – урезонил его Снегг, хотя по его тонким губам и пробежала едва заметная улыбка. – Профессор Дамблдор лишь временно отстранён попечителями. Возьму на себя смелость утверждать, что он скоро опять будет с нами.– Как бы не так! Я думаю, сэр, мой отец поддержит вашу кандидатуру. Я ему скажу, что вы самый лучший профессор в школе.Снегг усмехнулся, окинув взглядом класс, но не заметил, к счастью, как выразительно Симус Финниган изобразил, будто его стошнило в котёл.– Меня что удивляет, – продолжал вещать Драко, – почему грязнокровки не пакуют чемоданы? Ставлю пять галлеонов, скоро ещё один умрёт. Жаль, не Грэйнджер…От расправы его спас прозвеневший звонок. Рон ринулся к нему, но в суматохе сборов его попытку напасть на Малфоя никто, кроме друзей, не заметил. Гарри с Дином повисли на нём с обеих сторон.– Пустите меня! Наплевать на палочку, я убью его голыми руками! – кричал Рон, вырываясь.– Поторопитесь! Я отведу вас на травологию, – прокаркал Снегг.Ученики построились колонной, замыкали её Гарри с Дином и Рон, который всё ещё рвался из рук друзей. Снегг вывел учеников из замка, повёл через сады к теплицам. И только тогда Рон получил свободу.Учеников на травологии поубавилось, не было двоих – Джастина и Гермионы.Профессор Стебль дала задание обрезать быстро вянущие абиссинские смоковницы. Гарри понёс охапку сухих побегов в компостную кучу, и тут нос к носу столкнулся с Эрни МакМилланом – они вместе с Ханной тоже занимались обрезкой. Эрни сделал глубокий вдох и официально, торжественным тоном произнёс:– Хочу извиниться, Гарри, за то, что подозревал тебя. На Гермиону Грэйнджер ты бы никогда не напал. Так что прошу прощения за всё, что я говорил о тебе раньше. Теперь мы все в одной лодке, ну и…Он протянул пухлую руку, и Гарри от всей души её пожал.– Этот тип, Драко Малфой, – продолжал Эрни, сгребая высохшие ветви, – обратите внимание, какой он ходит довольный! Я даже думаю, может, он и есть наследник Слизерина?– Поздравляю, додумался, – буркнул Рон, который явно не был готов простить Эрни так быстро, как Гарри.– Как, по-твоему, Гарри, это Малфой?