– Давай спрячемся сюда. Послушаем, что произошло. А потом расскажем, что мы нашли.Друзья укрылись среди мантий, слыша над головой, этажом выше, топот многих десятков ног. Скоро дверь учительской распахнулась, и в щёлки между складок отдающих затхлостью мантий они увидели, как входят преподаватели. Одни были растеряны, другие – откровенно испуганы. Последней появилась профессор МакГонагалл.– Это опять случилось, – сказала она в наступившей тишине. – Монстр напал на ученика. На сей раз утащил в Тайную комнату.Профессор Флитвик вскрикнул. Профессор Стебль прижала руки ко рту. Снегг с силой сжал спинку кресла.– Откуда такая уверенность? – спросил он.– Наследник Слизерина, – МакГонагалл побледнела, – оставил ещё одну надпись на стене, прямо под первой: «Её скелет будет пребывать в Комнате вечно».Профессор Флитвик залился слезами.– Кто на этот раз? – воскликнула мадам Трюк. Ноги у неё подкосились, и она упала в кресло.– Джинни Уизли.Гарри почувствовал, как за его спиной Рон, не произнеся ни звука, сполз на пол.– Завтра будем отправлять учеников домой, – горестно стиснула ладони МакГонагалл. – Хогвартс на грани закрытия. Дамблдор говорил…Дверь учительской опять распахнулась с громким стуком. На краткий миг у Гарри мелькнула безумная надежда, что войдёт Дамблдор. Но это был, как всегда, сияющий Локонс.– Простите, что опоздал, просто сплю на ходу! Пропустил что-то важное?По-видимому, он не замечал, что присутствующие смотрят на него не то с ненавистью, не то с отвращением.– Вот тот, кто нам нужен! – выступил вперёд Снегг. – Да, именно он. Послушайте, Локонс, монстр похитил девочку. Утащил её в Тайную комнату. Коллега, наконец пробил ваш час.Локонс побледнел.– В самом деле, Златопуст, – вмешалась профессор Стебль. – Не вы ли вчера вечером объявили, что вам доподлинно известно, где вход в Тайную комнату?– Я… Ну да… Я… – залепетал Локонс.– Вы меня уверяли не далее как вчера, что знаете, кто там обитает, – всхлипнув, перебил его Флитвик.– Я? Ув-уверял? Н-не припомню…– А вот я абсолютно точно помню, как вы сетовали, что вам не удалось продемонстрировать всем нам свою волшебную силу: преступника, то есть Хагрида, успели арестовать, – продолжал Снегг. – Вы укоряли нас, что вам с самого начала не предоставили свободу действий – тогда бы никаких бед в школе не произошло.На лицах коллег не было ни капли сочувствия.– Я… Я, честное слово… Вы, видимо, превратно меня поняли…
– Словом, профессор Локонс, мы хотим загладить допущенную несправедливость. Поручаем вам сразиться с чудовищем, – заключила профессор МакГонагалл. – Сегодня вечером у вас наконец-то будут развязаны руки. И вы совершите подвиг – избавите Хогвартс от чудовища.Локонс потерянно озирался. Увы! Ни одного сочувственного взгляда. И он разом утратил весь свой лоск, губы тряслись, белозубая улыбка исчезла, он выглядел слабым и ничтожным.– О-очень хорошо, – промямлил он, запинаясь. – Ну я… пошёл. Буду у себя в кабинете… подготовлюсь…И Локонс поспешил покинуть учительскую.– Ну, хоть это хорошо, – профессор МакГонагалл махнула рукой. – Локонс больше не будет путаться у нас под ногами, – и перешла к главному. – Поручаю деканам известить студентов о том, что случилось. Скажете им, что завтра утром экспресс увезёт их домой. Всех остальных попрошу проследить, чтобы никто из учеников не покидал факультетских помещений.Преподаватели молча поднялись и разошлись один за другим.* * *Вероятно, за всю жизнь у Гарри не было худшего дня. Он и Рон с близнецами сидели в углу гриффиндорской гостиной, не зная, о чём говорить. Перси не было. Отправив сову мистеру и миссис Уизли, он заперся в своей комнате.Ни один день не тянулся так долго, как этот, никогда гриффиндорская гостиная не была так переполнена и тиха. Наконец стало смеркаться, и Фред с Джорджем, не в силах больше выносить траурного бдения, отправились спать.– Джинни что-то знала, – заговорил Рон первый раз после того, как они покинули учительскую. – Поэтому на неё и напали. Перси со своими глупостями тут ни при чём. Джинни наверняка что-то разведала про Тайную комнату. Другой причины нет, ведь она… ведь наша семья чистокровные волшебники. – Рон вытер заблестевшие в глазах слёзы.Гарри смотрел, как кроваво-красное солнце опускается за горизонт. На душе было, как никогда, скверно. Если бы можно было хоть что-то сделать! Ну, хоть что-нибудь.– Гарри, – тихо сказал Рон, – как ты думаешь, может такое быть… что Джинни… Понимаешь… Джинни…Гарри страдающими глазами смотрел на Рона. Что тут ответишь? Почти нет надежды, что Джинни ещё жива.– Давай пойдём к Локонсу, – вновь начал Рон. – Он ведь согласился проникнуть в Тайную комнату. Расскажем ему, что узнали: про Комнату, про василиска.
Гарри ничего лучшего придумать не мог, а действовать ему не терпелось, и он не стал возражать. Друзья встали и пошли к выходу. Бывшие в гостиной гриффиндорцы были так расстроены, так жалели Рона, что никто даже не пытался остановить их. И Рон с Гарри беспрепятственно вышли сквозь портретный проём.Когда они спустились к кабинету Локонса, уже совсем стемнело. Из-за двери доносились шорохи, глухой стук, торопливые шаги, там, судя по всему, кипела бурная деятельность.Гарри постучал, и тотчас внутри всё стихло. Дверь слегка приоткрылась, в узкую щёлку блеснул глаз Локонса.– А… мистер Поттер… мистер Уизли… – Дверь открылась чуточку шире. – Я сейчас чрезвычайно занят… Только если вы быстро…– Профессор, у нас есть важная новость, – сказал в щель Гарри. – Мы думаем, она вам поможет…– М-м-м-м… Ну хорошо… Всё это не так страшно… – Лицо Локонса, во всяком случае та его часть, что виднелась в щёлку, выглядело крайне смущённо. – Я хочу сказать… всё, в общем, нормально…Он открыл дверь, и друзья вошли.Кабинет был почти полностью разорён. Два объёмистых чемодана стояли на полу, обнажив чрево: в одном наспех свалены мантии – нефритово-зелёные, сиреневые, лиловые, цвета ночного неба, – другой столь же беспорядочно набит книгами Локонса. Фотографии, которые ещё вчера весело подмигивали со стен, теперь мёртво покоились в коробках.– Вы куда-то собираетесь? – спросил Рон.– Э-э-э… да, собираюсь, – ответил Локонс, содрав с двери собственное изображение в полный рост и скатывая его в трубку. – Срочный звонок… Суровая необходимость… Вынужден уехать…– А как же моя сестра? – нахмурился Рон.– Да, конечно, такое несчастье, – пробормотал Локонс, избегая их взглядов. Выдернул из стола ящик и вытряхнул в дорожную сумку содержимое. – Никто сильнее меня не скорбит…– Но вы же преподаватель защиты от тёмных искусств! – воскликнул Гарри. – Как вы можете всё сейчас бросить и уехать отсюда! Здесь теперь собрались самые злые тёмные силы!– Видите ли… Должен вам сказать… Когда меня пригласили на эту должность, – Локонс бросил поверх мантий груду носков, – ничто не предвещало такого поворота событий. Это для меня полная неожиданность…– Вы хотите сказать, что попросту убегаете? – Гарри не верил своим ушам. – После всех подвигов, описанных в ваших книгах?– Да, книги, конечно, в какой-то степени могут вводить в заблуждение, – дипломатично возразил Локонс.– Но вы сами их написали! – закричал Гарри.
– Мой юный друг. – Локонс, нахмурившись, выпрямился. – Проявите наконец здравый смысл. Мои книги и вполовину не продавались бы так успешно, если бы люди думали, что эти подвиги совершил не я, а кто-то другой. Ну кто бы стал читать про старого армянского колдуна, пусть даже спасшего целую деревню от упырей? Ах, он бы своим мерзким видом испортил обложку! Да ещё и одевался безо всякого вкуса! А у колдуньи, которая изгнала ирландское привидение, накликающее смерть, была, вообразите себе, заячья губа! Моя внешность, это, как бы сказать, – приманка, залог успеха…У Гарри происходящее не укладывалось в голове:– Так что же это выходит? Вы просто присвоили себе то, что совершили другие люди?– Гарри, Гарри, Гарри! – Локонс укоризненно покачал головой. – Всё отнюдь не так просто, как кажется. Это труд, и труд нелёгкий. Надо было найти этих волшебников, подробно обо всём расспросить. И затем подвергнуть заклинанию Забвения. Это входило в мои планы, им предстояло забыть свои подвиги. Чем я действительно горжусь, так это моими заклинаниями Забвения! Да, Гарри, да, мной был проделан огромный труд! Пойми же, автографы на книгах, рекламные фотографии – это ещё не всё. Хочешь добиться славы – готовься к долгой, упорной работе.Локонс захлопнул крышки чемоданов и запер их.– Ну, кажется, всё, – сказал он, оглядевшись. – Осталось сделать последний завершающий штрих.Достал волшебную палочку и повернулся к друзьям.– Весьма сожалею, мальчики, но мне придётся прибегнуть к заклинанию Забвения, чтобы вы не разболтали моих секретов, иначе я не сумею продать ни одной книги…Но Гарри вовремя сообразил, что к чему, и уже держал наготове свою палочку. Не успел Локонс закончить фразы, как он воскликнул:– Экспеллиармус!Локонса отшвырнуло назад. Опрокинув чемодан, он упал на пол. Волшебная палочка выскочила у него из рук, Рон схватил её и выкинул в открытое окно. Гарри с яростью пнул ногой чемодан.– Зря вы тогда допустили, чтобы профессор Снегг научил нас этому приёму!Локонс, сидя на полу, съёжился – Гарри всё ещё держал его под прицелом своей палочки.– Что вам от меня нужно? – плаксивым голосом спросил преподаватель защиты от тёмных искусств. – Ну не знаю я, где эта Тайная комната. И поделать ничего не могу.– Вам повезло, – обрадовал его Гарри, движением палочки подняв профессора на ноги. – Зато мы знаем, где она. И знаем, кто в ней прячется.
Они вывели Локонса из кабинета, спустились по ближайшей лестнице и пошли по тёмному коридору, где на стене горели послания наследника, к убежищу Плаксы Миртл.Локонса пустили идти первым. И Гарри не без удовольствия отметил: того от страха трясёт так, что колотится мантия.Миртл восседала на бачке в последней кабинке.– Это ты? – удивилась она, увидев Гарри. – Зачем опять пришёл?– Спросить тебя, как ты умерла, – ответил Гарри.Миртл в мгновение ока преобразилась, буквально расцвела на глазах, точно ещё никто никогда не задавал ей столь лестного вопроса.– О-о-о! Это был кошмар! – заговорила она, смакуя каждое слово. – Я умерла прямо здесь, вот в этой кабинке. Как сейчас помню, спряталась я сюда, потому что Оливия Хорнби смеялась над моими очками. Обидно дразнила. Я заперлась на задвижку и стала плакать. Потом услышала, что в туалет вошли и стали говорить. Я не поняла что, наверное на другом языке. Один из говоривших был мальчик. Я, естественно, отперла дверь и сказала ему, чтобы он шёл в свой туалет. Тут-то это и произошло. – Миртл надулась от важности, лицо её просияло. – Я умерла.– Но как?– Сама не знаю. – Миртл сбавила торжественный тон. – Помню только два огромных-преогромных жёлтых глаза. Всё моё тело сдавило, куда-то понесло… – Она туманно посмотрела на Гарри. – А потом… потом я снова сюда вернулась. Я решила постоянно являться Оливии Хорнби. Ну, ты понимаешь… Ох, как она жалела, что смеялась над моими очками…Гарри на секунду задумался.– Покажи точно, где ты видела эти глаза?– А-а, где-то там. – Миртл неопределённо махнула в сторону умывальника перед её кабинкой.Рон и Гарри сейчас же подошли к нему. Локонс с глазами, полными ужаса, благоразумно остался сзади.На первый взгляд это была самая обыкновенная раковина. Они обследовали каждый сантиметр внутри и снаружи, включая уходящие в пол трубы. И Гарри заметил – на одном медном кране нацарапана крохотная змейка.– Этот кран никогда не работал, – радостно сообщила Миртл, когда Гарри попробовал его открыть.– Гарри, – охрипшим шёпотом попросил Рон. – Скажи что-нибудь на змеином языке.– Но ведь я… – Гарри слегка растерялся от неожиданности. До сих пор он говорил только с живыми змеями, да и то два раза. Он зачарованно уставился на миниатюрную гравировку, силясь вообразить, что перед ним настоящая змея.– Откройся, – велел он и вопросительно взглянул на Рона. Тот отрицательно покачал головой:– Нет, это не змеиный язык.