Материал: Диссертация_Образцова В.И.-1

41

п. 1 ст. 5 которой запрещается недобросовестная коммерческая практика между потребителем и продавцом. Коммерческая деятельность признается недобросовестной если она противоречит требованиям профессиональной этики добропорядочного торговца (Professional deligence) и она существенно искажает или может существенно исказить экономическое поведение среднего потребителя,

на которого она направлена или которому адресована, или группы потребителей в отношении определенного товара. Под экономическим поведением по смыслу Директивы рассматривается возможность потребителя принять обдуманное и взвешенное решение по поводу заключения сделки. Такого рода деятельность продавца предполагается недобросовестной.

В последнее время возникло интересное явление, которому дали название

«потребительский экстремизм» и которое стало показателем недобросовестного поведения самого потребителя, выражающегося, в том числе, в крайней форме недобросовестности – злоупотреблении потребителем своим правом. Так, Г.А.

Ожегова под термином «потребительский экстремизм» понимает недобросовестное манипулирование нормами закона со стороны клиента, основная цель которого - не защита своих прав, а получение материальной выгоды.49

Следует отметить, что «потребительский экстремизм» можно охарактеризовать как злоупотребление потребителем своим правом (ст. 10 ГК РФ),

прежде всего, правом на защиту, используя свой особый статус стороны,

нуждающейся в особой защите.

На основании анализа действующего законодательства и судебной практики реализации принципа добросовестности в отношениях с участием потребителей,

можно заключить, что законодатель склонен презюмировать добросовестное поведение потребителя (презумпция добросовестности) и недобросовестное поведение его контрагента (презумпция недобросовестности), что отражается даже в названии Закона, который предусматривает именно защиту прав потребителя, то

Parliament and of the Council (‘Unfair Commercial Practices Directive’) // [Электронный ресурс]: URL: https://eur- lex.europa.eu/legal-content/en/LSU/?uri=CELEX%3A32005L0029 (дата обращения: 01.04.2021).

49 Ожегова Г.А. К понятию «потребительский экстремизм» // Юрист. 2014. № 14. С. 15 – 19.

действиями его контрагента.

Конечно, подобная ситуация дает определенные возможности для злоупотребления потребителями своими правами, однако, анализ данной категории дел показывает, что суды способны бороться с таким явлением как

«экстремизм потребителя», применяя ст. 10 ГК РФ. Следует учитывать, что подвергаться оценки в таких спорах должно поведение не только предпринимателя, но и потребителя. Поведение любого участника гражданского оборота должно быть добросовестным50.

Анализ законодательства, регулирующие отношения с участием потребителя, позволяет также сделать вывод об ограничении в данных отношениях принципа свободы договора. Так, потребительские договоры являются публичными договорами (ст. 426 ГК РФ) и потому потребителю нельзя отказать в заключении договора, так как он будет вправе обратиться в суд с требованием о

понуждении заключить договор, который в этом случае будет считаться

заключенным на условиях указанных в решении суда с момента вступления в законную силу соответствующего решения суда (п. 4 ст. 445 ГК РФ). Лицо,

осуществляющее предпринимательскую деятельность не вправе оказывать предпочтение одному лицу перед другим, за исключением случаев,

предусмотренных законом и иными правовыми актами. Цена товаров, работ, услуг должна быть одинакова для всех потребителей соответствующей категории. Таким образом, имеет место свобода договора для потребителя и существенное ограничение свободы для его контрагента.

Следует отметить, что в европейском законодательстве присутствует тенденция к ограничению свободы договора в потребительских договорах. Как отмечает А.М. Ширвиндт, потребительское право - едва ли не основная сфера, в

которой европейский законодатель систематически ограничивает свободу

50 Более подробный анализ проблемы «потребительского экстремизма» в контексте применения ст. 10 ГК РФ и защиты прав предпринимателей приведен в параграфе 1, главы третьей настоящей работы.

43

договора. 51 Одним из основных способов защиты прав потребителей в европейском законодательстве является «отмена» договора, который заключается в праве потребителя в определенных случаях выйти из договорных отношений с предпринимателем, посредством своего одностороннего волеизъявления.52

В частности, Директива 2011/83 EC от 25 октября 2011 г. о правах потребителей систематизирует подход европейского законодателя к договорам с потребителями, заключаемыми дистанционным способом и вне служебных помещений предпринимателя (так называемым «сделкам на пороге дома») и

предусматривает в ст. 9 право потребителя в течение 14 дней расторгнуть дистанционный контракт или контракт, заключаемый вне служебных помещений в одностороннем порядке без указания причин. В отношении договоров купли-

продажи данный срок начинает течь с момента, когда потребитель вступает в физическое владение переданным товаром.53 В таком случае согласно ст. 12 данной Директивы с осуществлением права на расторжение договора прекращаются контрактные обязательства сторон и продавец обязан вернуть все полученные от потребителя платежи, в том числе если это применимо, и расходы на доставку.

Российское законодательство не регулирует отдельно заключение договоров вне служебных помещений и не предусматривает безусловного права потребителя отказаться от договора в течение 14 дней с момента передачи товара. В Законе «О

защите прав потребителей» содержится только упоминание в п. 3 ст. 9 о том, что на предпринимателе, действующим вне постоянного места нахождения лежат те же информационные обязанности, что и на остальных.

Таким образом, можно сделать вывод о законодательном ограничении принципа свободы договора субъекта при заключении договоров с потребителями.

51Ширвиндт А.М. Ограничение свободы договора в целях защиты прав потребителей в российском и европейском частном праве / под общ. ред. д.ю.н., проф. А.Л. Маковского. М.: Статут, 2014. С. 7.

52Более подробно об этом см.: Ширвиндт А.М. Ограничение свободы договоров целях защиты прав потребителей в российском и европейском частном праве. С. 11-13.

53Directive 2011/83/eu of the european parliament and of the council of 25 October 2011 on consumer rights, amending Council Directive 93/13/EEC and Directive 1999/44/EC of the European Parliament and of the Council and repealing Council Directive 85/577/EEC and Directive 97/7/EC of the European Parliament and of the Council // [Электронный ресурс]: URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:32011L0083 (дата обращения: 01.04.2021).

44

Исходя из проведенного исследования принципов правового регулирования отношений с участием потребителя возникает вопрос о специфике применения к ним принципа справедливости, под которым применительно к договорным правоотношениям понимают наличие баланса интересов сторон договора.54 В

частности, п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от

14.03.2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах» предусматривает положение, что при рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.55

Таким образом, законодатель при регулировании потребительских договоров учитывает профессионализм продавца (исполнителя), с одной стороны, и отсутствие специальных знаний у потребителя, с другой; насущную потребность потребителя заключить данный договор и нацеленность продавца (исполнителя) на получение прибыли. Как отмечает Г. Китинг основной задачей гражданско-

правовой ответственности должно быть справедливое пропорциональное распределение бремени и выгоды полезных, но рисковых видов деятельности. Таким образом, тот, кто пожинает выгоды, должен и нести бремя – это цена присутствия в социальном мире. Будет несправедливым, если субъект рисковой деятельности будет перелагать бремя ущерба от такой деятельности на потерпевших, оставляя за собой только выгоду».56

54«Справедливость – оценка обществом «баланса интересов» сторон договора (распределение прав и обязанностей между участниками, эквивалентность имущественных предоставлений сторон по договору и т.д.). См.: Богданова Е.Е. Принцип добросовестности и эволюция защиты гражданских прав в договорных отношениях. С. 50.

55Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.03.2014 г. № 16 // Вестнике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации". 2014. № 5.

56Keating G. C. Distributive and Corrective Justice in the Tort Law of Accidents //Southern California Law Review. 2000. V. 74. P. 195-196, 205.

45

В этой связи справедливо замечает Д.Е. Богданов, что «усиление ретрибутивной справедливости проявляется и в том, что помимо возмещения вреда, потерпевший вправе потребовать компенсации морального вреда даже в ситуациях, когда были нарушены только его имущественные права. Это вытекает из анализа положений … ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей».57

На основании изложенного, можно заключить, что в потребительских договорах баланс интересов сторон при распределении прав и обязанностей оказывается смещенным в пользу потребителя (прав больше, чем обязанностей), но данная диспропорция может быть объяснена необходимостью преимущественного учета интересов не обладающего специальными знаниями субъекта,

заключающего договор для личных, семейных, бытовых нужд перед интересами профессионала, деятельность которого направлена на получение прибыли.

В итоге можно сделать вывод, что элементы публично-правового метода регулирования отношений с участием потребителей, вызванные необходимостью,

с одной стороны, обеспечить политическую стабильность в обществе, защитив интересы миллионов граждан-потребителей, а также тенденции социализации и гуманизации гражданского законодательства, с другой стороны, обусловили заметную трансформацию принципов правового регулирования данной сферы общественных отношений, которые оказались подчинены задаче – обеспечению преимущественного осуществления и защиты прав потребителя.

§3. Понятие и признаки гражданско-правового договора с участием

потребителей

Следует отметить, что в последнее время в науке гражданского права

наметилась тенденция формирования особой группы гражданско-правовых

57 Богданов Д.Е. Эволюция гражданско-правовой ответственности с позиции справедливости: сравнительноправовой аспект: монография. М.: Проспект, 2015. С. 110.