Материал: Диссертация_Образцова В.И.-1

36

они соответствовать требованиям опытности среднего участника гражданского оборота?

Как отмечается в п. 44 Постановления Пленума Верховного суда РФ от

28.06.2012 г. № 17 при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных ему недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о его свойствах и характеристиках. То есть предполагается, что специальные познания у потребителя в отношении приобретаемых товаров, работ и услуг отсутствуют. В этой связи, представляется, что даже предъявление к потребителю требования о средней опытности субъекта гражданского оборота, является чрезмерным. Исходя из смысла Закона РФ «О защите прав потребителя» вытекает, что потребитель – это не обычный участник гражданского оборота, а специфический, особый субъект, у которого нет специальных знаний о приобретаемом товаре, и, более того, у которого законодатель наличия этих знаний не требует (п. 4 ст. 12 Закона РФ «О защите прав потребителей»).

Таким образом, можно сказать, что требования к разумности потребителя являются менее строгими, чем к обычному «среднему» участнику гражданского оборота (ослабленный стандарт разумности) и, наоборот, более строгими по отношению к другой стороне - предпринимателю, который предполагается специалистом в своей области (повышенный стандарт).

В рамках исследования также представляет интерес по вопросу соответствия п. 1 ст. 836 ГК РФ Конституции РФ. На основании материалов дела Конституционный суд пришел к выводу, что в этом случае на гражданина-

вкладчика, не обладающего профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка,

37

получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу,

удостоверяющий этот факт документ).

Поэтому с точки зрения конституционных гарантий равенства,

справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин-вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовали работники банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, в которых указывается на факт внесения им денежных сумм,

подтверждают заключение договора банковского вклада и одновременно удостоверяют факт внесения им вклада. Иное означало бы существенное нарушение прав граждан-вкладчиков как добросовестных и разумных участников гражданского оборота.42

Таким образом, Конституционный Суд по данному спору разъяснил, что вкладчиком в данной ситуация была проявлена необходимая разумность при совершении сделки, которая может быть предъявлена к лицу, не являющемуся профессионалом в банковском деле.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 28.04.2016 г. по делу

N 305-ЭС14-511943 с учетом приведенной позиции Конституционного Суда Российской Федерации, указал на обстоятельства, которые могут свидетельствовать о недобросовестности и неразумности гражданина-вкладчика,

что, в свою очередь, влечет отказ такому кредитору в заявлении о включении его требований в реестр требований кредиторов банка.

В частности к таким обстоятельствам Верховный Суд Российской Федерации отнес следующее: 1) неполучение в банке документов, подтверждающих факт внесения денежных средств, при наличии обстоятельств, подтверждающих осведомленность вкладчика о необходимости получения данных документов, на что может указывать, в частности, наличие ранее заключенных между этим же

42Постановление Конституционного Суда РФ от 27.10.2015 г. № 28-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.С. Билера, П.А. Гурьянова, Н.А. Гурьяновой, С.И. Каминской, А.М. Савенкова, Л.И. Савенковой и И.П. Степанюгиной»// Вестник Конституционного Суда РФ. 2016. № 1.

43См.: Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.04.2016 г. по делу № 305-ЭС14-5119, А40-172055/2013//СПС Консультант Плюс (дата обращения 01.04.2021).

38

вкладчиком и банком договоров банковского вклада; 2) подписание гражданином-

вкладчиком договора банковского вклада, форма которого отличается от типовой формы договора банковского вклада, утвержденной банком.

Таким образом, при рассмотрении такого рода споров сложившаяся судебно-

арбитражная практика свидетельствует о необходимости исследования вопроса о разумности и добросовестности в действиях гражданина-вкладчика и отсутствия на его стороне злоупотребления правом44. Судебная практика пытается сформулировать критерии разумности поведения потребителя как соответствие действий потребителя общепринятым и общеизвестным стандартам поведения в сфере заключаемого договора, не давая потребителю возможности полностью избежать ответственности за свои действия со ссылкой на свою неразумность.

В то же время, если мы проанализируем те критерии разумности, которые предусматривает законодатель для другой стороны – предпринимателя, то они также будут отличаться от соответствия средней опытности участника гражданского оборота: данные требования будут заметно более строгими

(повышенный стандарт разумности). Так, в частности, п. 3 ст. 4 Закона РФ «О

защите прав потребителей» предусматривает, если продавец (исполнитель) при заключении договора был поставлен потребителем в известность о конкретных целях приобретения товара (выполнения работы, оказания услуги), продавец

(исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), пригодный для использования в соответствии с этими целями. То есть,

продавец (исполнитель) должен передать товар, который пригоден для использования не только в обычных целях, но и в тех конкретных целях, о которых его уведомил потребитель.

Стимулирует разумное поведение продавца (исполнителя) законодатель,

устанавливая правило п. 6 ст.13 Закона РФ «О защите прав потребителей», в

соответствии с которыми при удовлетворении судом требований потребителя о взыскании убытков, неустойки, суд также взыскивает с изготовителя (исполнителя,

44 См. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 23.07.2018 г. № Ф05-6982/2017 по делу № А4069103/2016 // СПС Консультант Плюс (дата обращения 01.04.2021).

39

продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя независимо от того, заявлялось ли такое требование суду. Данное положение направлено на обеспечение досудебного урегулирования споров с потребителем и таким способом освобождает потребителя от тягот судебного разбирательства.

На основе проведенного анализа, следует признать неодинаковый законодательный подход к определению разумности предпринимателя и разумности потребителя, что обусловлено не только отсутствием специальных знаний у потребителя и их наличием у его контрагента, но и намеренного правового воздействия на данную сферу общественных отношений с целью стимулирования предпринимателей к высшей степени разумному ведению дел в отношении потребителей.

Представляет также интерес реализация в отношениях с участием потребителя принципа добросовестности. Согласно п.п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Таким образом, принцип добросовестности, как общегражданский принцип,

распространяется на все общественные отношения, входящие в предмет гражданского права, в том числе с участием потребителя.

Е.В. Вавилин отмечает, что под содержанием принципа добросовестности следует понимать следующие императивы: обязанность субъектов строить свои отношения в соответствии с универсальными требованиями морали и права,

проявлять заботу о справедливых интересах других участников гражданско-

40

правовых отношений, конструктивно подходить к решению споров, соблюдая баланс общих и индивидуальных интересов.45

Следует отметить, что по вопросу о содержании данного принципа в науке гражданского права ведется дискуссия, в которой ученые-цивилисты, придерживаясь различных точек зрения, сходятся в том, что категория добросовестность является оценочной и в этой связи наличие или отсутствие добросовестности в действиях субъекта будет в итоге определяться судом с учетом всех обстоятельств дела.46 Как утверждается в ч. 3, 4 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой ГК РФ» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались. 47 Таким образом, Постановление Пленума устанавливает правило об инициативе суда при разрешении вопроса об оценки поведения сторон как добросовестного, даже если другая сторона не делает по этому вопросу самостоятельного заявления.

В этой связи представляет интерес исследование Директивы ЕС 2005/29/ЕС от 11 мая 2005 г. «О запрете недобросовестной коммерческой практики»48, согласно

45Вавилин Е.В. Осуществление и защита прав потребителей: принцип добросовестности // Законы России: опыт, анализ, практика. 2010. № 5. С. 9.

46См.: Богданова Е.Е. Принцип добросовестности и эволюция защиты гражданских прав в договорных отношениях.: монография. М.: Юрлитинформ, 2014. С. 22-23.

47Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой ГК РФ» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, 2015 г., № 8.

48Directive 2005/29/EC of the European Parliament and of the Council of 11 May 2005 concerning unfair business-to- consumer commercial practices in the internal market and amending Council Directive 84/450/EEC, Directives 97/7/EC, 98/27/EC and 2002/65/EC of the European Parliament and of the Council and Regulation (EC) No 2006/2004 of the European