Материал: Этюды о жизни и криминологическом творчестве
151
должно главенствовать, политическая воля или закон? Вопрос явно некорректный. Главенствовать должен государственный ум, которому и подчинены, можно сказать, равные по силе, но разные по статусу институты – политики и права. Государственный ум обязан обеспечивать гармонизацию между этими силами управленческого воздействия.
Так повелевает формальная логика, не знающая препятствий. Но в жизни, как известно, правит не только формальная логика, но и «логика» природы, нравственности, юридического закона. И все эти регуляторы нуждаются в гармонизации. Уголовное право Павел Николаевич рассматривает как «фактор и следствие проводимой государством уголовной политики». Фактор выступает движущей силой политики, и вместе с тем уголовная политика (вспомним, в соответствии с ее концептуальными положениями, руководящими идеями) порождает уголовное законодательство. Больше того, в основе уголовной политики ученый выделяет множество составляющих, смежных политик, как уголовного, так и иного (административного, гражданского, налогового и иного) отраслевого характера. И это важно для формирования, структурирования и регулирования подсистем, или механизмов такой сложной управленческой системы, какую представляет уголовная политика.
Размышляя над утверждением Павла Николаевича о том, что политика довлеет над правом, невольно провожу аналогию с разработанной когда-то на заре криминологической мысли частной теорией Ф. Танненбаума «драматизации зла» и нахожу, что сегодня следует говорить о большем – «политизации зла», или криминала. Термин «политизация» означает возбуждение интереса к политической жизни, приобщение к активной жизни в сфере политики, наполнение политическим смыслом каких-либо явлений, процессов, отдельных вопросов общественной жизни46. Но, когда политизация перехо-
46 Халипов В.Ф., Халипова Е.В. Власть. Политика. Государственная служба. Словарь. - М.: Луч, 1996.-271с.:URL: http://www.politike.ru/dictionary/840/word/politizacija (дата открытия документа 15.02.2014 г.).
152
дит за определенную грань (разумного, правового) предела, она становится способной «причинять ущерб нормальному процессу развития общества, его жизнедеятельности. В деятельности власти, в политической жизни крайне важно не перегибать палку, не перешагивать за рубеж здравого смысла»47.
Именно этот эффект и открывается в авторских наблюдениях, когда Павел Николаевич пишет о профессии юриста, роль которого сводится подчас до уровня портного, который «шьет одежды бытия» в соответствии с законом лишь постольку, поскольку в это дело не вмешивается властная рука «начальства». Как только такое вмешательство имеет место, закон отступает, выражая свое молчаливое согласие на то, что происходит, по существу, уже без его участия – хотя и при должном процессуальном оформлении».
Суждения о государственно-правовых закономерностях, проявляемых в преступности и мерах борьбы с ней, подвигли ученого к систематизации знаний о функциях уголовного права. В итоге в работе представлена система функциональности уголовного права. Правда, Павел Николаевич называет ее незаслуженно скромно – комплекс функций, хотя один лишь признак – иерархии не позволяет абстрагироваться от термина «система».
Анализируя государственно-правовые закономерности в уголовноправовом ракурсе, профессор в частности излагает свой взгляд на «поведение» закономерностей преступности и мерах борьбы с ней (гл. 3). При этом использует, как он уважительно подчеркивает, уроки В.К. Бабаева. Сразу же отмечу: мне импонирует точка зрения Павла Николаевича на понимание им борьбы с преступностью и политику этой борьбы. Идея не отыгрываться «на мелочевке», а ударять преступность «по ее корням», безусловно, правильная, и критика пресловутой «палочной системы» правильная. Действительно, не все в статистике понятно и ясно.
В связи с этим не могу пройти мимо такого факта. На прошлогодней февральской встрече в Москве с политологами Президент РФ В.В. Путин в ответ на вопрос, сколько в России политических преступников, ответил, что
47 Там же.
153
не знает ни одного человека, кто бы находился в тюрьме по политическим мотивам: «У нас, по-моему, политических заключенных нет, и, слава Богу»48. Получается, что политическая преступность в стране есть, и этому феномену посвящены диссертации, сложилось, как уже я упоминал, направление в науке – политическая криминология. А преступников нет. Поистине, обезличенное явление.
Нет в уголовной статистике об этом ярком явлении – ни слова, т.е. ни одной циферки. Для статистики политический криминал – это просто криминал. Как говорят «На нет и суда нет». Хотя политические мотивы Уголовным кодексом РФ не только предусмотрены, но и определены в качестве обстоятельств, отягчающих наказания. И как тут не вспомнить выражение Главы российского Правительства Д.А. Медведев, который прямо заявил на одном из совещаний «силовиков»: «Нет веры в эту статистику, брехня это зачастую»49.
Закономерность существования преступности автор усматривает, в частности, в пока еще сравнительно скромном морально-нравственном и духовном состоянии граждан, организаций, предприятий, учреждений, общества, государства, страны в целом, а также международных отношений, в которые все перечисленное выше включено, встроено, вплетено, вмонтировано
ис чем сотнями и тысячами нитей связано, а закономерность существования уголовного права – в состоянии преступности и в том сравнительно невысоком морально-нравственном и духовном состоянии общественных процессов, которое ее (преступность) обусловливает.
Преступность есть свойство общественной жизни. В криминологии, как и в теории права «важно признать, что дезорганизационные (в том числе
икриминальные – авт.) процессы в обществе по-своему естественны, объек-
48Путин: У нас нет политических заключённых. [Электронный ресурс], – Режим доступа: http://grani.ru/Politics/Russia/Cabinet/m.195454.html. Дата обращения: 14.09.2012 года.
49Медведев попенял силовикам: их статистика – «брехня», взрывов и убийств на Кавказе не стало меньше [Электронный ресурс], – Режим доступа: http://www/newsru.com/russia/19nov2010/brehnia.html Дата обращения: 17.11.2012 года.
154
тивны и составляют необходимый элемент социального развития»50. Одним из таких процессов мы и называем преступностью. Точнее не весь «дезорганизационный процесс, а ту его часть, которая находит выражение в юридической оценке, т.е. как факты переступления уголовно-правового запрета. Как хорошо сказал известный криминолог проф. Ниль Кристи (ссылаясь на проф. Л. Хульсмана), Преступность – это не объект, а продукт политики в области уголовного права. Криминализация – один из многих способов создания общественной реальности»51.
Меняется жизнь, меняется и оценка преступности – уже по новым критериям измененного уголовного законодательства. Таким образом, меняется реальность. Эти перемены Павел Николаевич представляет в неизменном своем «образно-научном» стиле: «преступность буквально вяжет страну по рукам и ногам», «не редкость терроризм, бандитизм, убийства», «продолжают расползаться экономические и коррупционные преступления», «воруют по-черному»… Все это, по словам ученого, вынуждает постоянно вносить в уголовное законодательство изменения, точнее проводить его «косметический ремонт», вместо того, чтобы вплотную заняться созданием нового уголовного законодательства. И вместе с тем автор отмечает положительные тенденции в развитии уголовного законодательства: демократизация, оптимизация. рационализация, либерализация и гуманизация. Каждой из этих тенденций в книге дается развернутая характеристика.
Принципиально важным представляется тезис автора о том, что уголовное право способно достаточно эффективно выполнять свою миссию лишь в том случае, если оно является правом своего времени, то есть, содействуя формированию, обновлению и развитию охраняемых ценностей, самообновляется, развивается, совершенствуется.
50Шишкин, В.В. Синергетический подход в теории права: Автореф. дис. …канд. юриддич. наук / В.В. Шишкин. – Нижний Новгород, 2007. – С. 22.
51Кристи, Н. Сверхсоциализация криминологов – преграда на пути проникновения в сущность / Н. Кристи //Криминология – XX век / Под ред. В.Н. Бурлакова, В.П. Сальникова. – СПб. С. 70.
155
В рамках анализа системы уголовного права ученый исследует стратегические задачи, стоящие перед Россией в области экономики, культуры, социальной и других сфер жизнедеятельности, а также предпринимает попытку «подогнать» под них инструментарий уголовного права. И, надо сказать, что ему это удается. Как и удается показать позитивные тенденции пройденного российским уголовным правом пути.
Казалось бы, как говорят в народе, «черного кобеля не отмоешь добела» (особенно если речь идет об уголовном праве советского этапа его развития), но у автора это все же получилось. То есть российское уголовное право, трактуемое автором достаточно объективно («как оно есть»), а именно «без прикрас, гримас и масок», выглядит вполне терпимо и даже в чем-то, может быть, респектабельно. Поистине Павел Николаевич «не просто» правовед, но философ, социальный физик, но и лирик (самый настоящий поэт, что он и прекрасно демонстрирует и в монографии), и этим отличается его индивидуальная методология, оригинальный стиль, который трудно спутать с чьимлибо. Например, у автора уголовное право «уподоблено лоцману, проводящему корабль государства по коридорам, свободным от разного рода подводных камней»; как «система поведенческих ориентиров», «координационный фактор всей правовой базы наступления на преступность», как «определенный системообразующий потенциал данной базы».
Образно и потому доходчиво пишет он о сложности и результативности функционирования уголовного права в системе государственноправового противодействия преступности. «Выжигание, пишет автор, – преступности «каленым железом» уголовного права, с одной стороны, а с другой
– «вылизывание» ее «шершавым языком» культуры и прочих менее жестких средств уже сейчас сделали свое доброе дело. Люди спокойно ходят по улицам (во всяком случае, в светлое время суток), не опасаясь ни ножа в спину, ни выстрела в упор». Может быть, в этом профессор выглядит излишне оптимистичным на фоне, например, возрастающего экстремизма (особенно крайней формы его проявления – терроризма), грабежей, разбоев, рейдер-