Материал: Этюды о жизни и криминологическом творчестве

156

ства как нового вида насильственной крайности, захвата предприятий. А это очень не простая форма. Как пишет правовед П.А. Астахов, «в кровавую рейдерскую атаку втянуты все: боевики, юристы, олигархи, судьи, губернатор, ФСБ, международные преступники и даже Президент»52.

Правда, автор высказывает озабоченность по поводу проблемы защиты от преступных посягательств и полагает необходимым (в условиях еще довольно сложной криминальной обстановки) создание системы обеспечения антикриминальной безопасности граждан.

Пафос пафосом, но надо и смотреть правде в глаза. Пока еще уголовное право – не столько страж порядка, не столько именно право, гарант безопасности и надежный щит, пишет ученый, сколько какая-то рыхлая нормативноправовая мишура, паутина, набедренная повязка на дикаре, никак не способная быть одновременно и бронежилетом, спасающим от смертоносных стрел преступности. Не секрет, что если преступник замыслил совершить какоелибо преступление, то он обязательно его совершит. Нет в нашем уголовном праве той защиты, на которую мы все рассчитываем, отстегивая свои кровные в виде налогов на содержание многомиллионной армии силовиков.

Примечательно, что, по мнению опрошенных автором студентовюристов (студентов факультета права Нижегородского филиала Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»), в том числе благодаря бытовавшим в прошлом жестокостям (колесование, четвертование, заливание горла расплавленным свинцом, посажение на кол, сожжение заживо, отсечение головы и т.п.), человечество сегодня вплотную подошло по существу к полной отмене смертной казни (в том числе в виде внесудебной расправы), отмене безнравственных наказаний (например, вызывающих различные заболевания, в том числе связанные с ограничениями в питании, одежде, образовании, доступе к коммуникациям, СМИ, литературе, культурным ценностям, правосудию, нормальной гигиене).

52 Астахов П.А. Рейдер:URL: http://tululu.org/b73546/ (дата доступа: 12.07.2015).

157

Можно ли было обойтись без названных жестокостей? Опять же, если рассуждать с позиции формальной логики, то, разумеется, да. Но, если исходить из сущности, пусть даже и разумного, дикаря, то нет. И тот факт, что «первобытная» жестокость была по существу у всех народов, а у некоторых сохранились в какой-то мере еще и до сих пор, не нуждается в доказательствах. В принципе подобные жестокости, считает автор, были исторически необходимы, но не в том смысле, что без них нельзя было обойтись вообще, а в том, что люди тогда поступать иначе просто не могли – наверное, потому что так повелевали законы природы, довлеющая «культура дикости», на смену которой еще не скоро придет человеческая социокультура. Первые шаги к этому, как известно, были сделаны только в эпоху Просвещения, прояснения «гуманистического» сознания.

К тому же политика достаточно эмоциональна, чувствительна к общественному мнению и правонастроению, весьма подвержена воздействию текущих событий, предпочтениям социальных групп, политических партий, их лидеров, особенно в случае придания им публичности через СМИ. И это сказывается на ее динамичности; реализации политических идей, установок; выяснении и вполне возможной корректировки целесообразности государственных действий, их оценочных характеристик.

Вместе с тем, автор признает, что посредством жестокостей человечество, подобно сказочному барону Мюнгхаузену, буквально вытащило себя за волосы из того варварского состояния, в котором пребывало долгие тысячелетия и в котором оно могло остаться и до сих пор, как сохраняются еще коегде, например, людоедство и прочие атрибуты начального этапа человеческой истории. Но это, как представляется – дань тому прошлому, когда любая жестокость считалась оправданной, если допускалась в порядке реагирования на зло. Идея справедливости, состоящая не в воздаянии, отмщении, возмездии и т.п., не в пропорциональной соразмерности, не в избирательном гуманизме, а в максимально широкой минимизации применения наиболее строгих наказаний, в реагировании на зло не злом, а морально-нравственным

158

воздействием на душу и сердце человека, постепенно все же пробивает себе дорогу, получает все большее развитие, обоснование, признание и практическое воплощение.

Все эти и многие другие интересные положения широко представлены в рецензируемой монографии, которая побуждает к высокому мышлению, и, надеюсь, станет хорошим просветителем любого читателя, строящего свою жизнь не абы как, не как Бог на душу положит, не наобум, а в определенном соответствии с лежащими в ее основе закономерностями.

___________

Санкт-Петербургский международный клуб – это будущее криминологии (ода–рецензия)

В моих руках – книга «Санкт-Петербургский международный криминологический клуб». Ее содержание – это оригинальная летопись возникновения, становления и бурного функционирования редкого по научной плодовитости сообщества, основанного питерским интеллектом, прежде всего в лице профессора, Я.И. Гилинского, С.У. Дикаева, С.Ф. Милюков, Д.А. Шестакова. Благодаря им возводился фундамент Клуба, созидалось само «здание» – ныне единственное в своем роде научное сообщество. Этот процесс в «прошлом и настоящем» занимает более 20 лет.

Сегодня это сообщество – мощный движитель научной мысли. Одноклубники с завидной скоростью реагируют на происходящие в реальной жизни события, причем реагируют удивительно оперативно и смело, давая им правовую оценку, которую трудно оспаривать.

Именно в научном сообществе Клуба получают развитие новейшие отрасли и школы криминологии: семейная криминология, политическая криминология, криминология закона, криминология массовых коммуникаций, философско-богословская криминология; невско-волжская криминологиче-

159

ская школа преступных подсистем – все эти научные направления, подобно питерским каналам (разумеется, не – телевизионным), представляют научное великолепие криминологической мысли, выраженные в изящном «архитектурном» воплощении, в частности, таких ученых, как (ранжирую по алфавиту): Ханс-Йорг Альбрехт (Фрайбург, Германия), В.Н. Бурлаков (СанктПетербург, Россия), В.В. Гольберт (Санкт-Петербург, Россия), Я.И. Гилинский (Санкт-Петербург, Россия), Э.В. Гондолф (Индиана, США), А.П.Данилов (Санкт-Петербург, Россия), С.У. Дикаев (Санкт-Петербург, Россия), П.А. Кабанов (Набережные Челны, Россия), Г.Л. Касторский, В.В. Колесников (Санкт-Петербург, Россия), О.В. Лукичев (Санкт-Петербург, Россия), В.А. Номоконов (Владивосток, Россия), С.Ф. Милюков (СанктПетербург, Россия), В.С. Овчинский (Москва, Россия), Э.Ф. Побегайло (Москва, Россия), Ульрих Зибер (Фрайбург, Германия), Б. Хубер (Фрайбург, Германия), Д.А. Шестаков и многие другие.

Метафоры «изящного «архитектурного» воплощения», а можно сказать и «по-Шестаковски», «игра криминологической мысли» – отнюдь не плод моей фантазии, а непосредственная реакция на печатную продукцию моих коллег. Каждый вышедший в свет журнал Клуба – это, прежде всего, по истине семейный праздник одноклубников, где каждый предлагает свой «тост»-произведение, причем не только интеллектуально продуманный, изящно выраженный, но и осветленный искренностью Ученого-Гражданина.

В предисловии к изданию президент Клуба написал: «Мы дорожим нашим клубным стилем, которому присущи свобода и научная глубина мнений. Заседания клуба отличаются остротой научных споров. Зачастую здесь сталкиваются полярные мнения, отстаиваемые знатоками. Вопросы на обсуждение выносятся насущные, не всегда угодные властьпридержащим. Отношение к выступающим – будь то профессор или студент (на заседаниях всегда много молодежи) – неизменно внимательное и доброжелательное».

Действительно, в Клубе всегда – день открытых дверей: для седовласой ли транснациональной профессуры или для не остепененной пока еще моло-

160

дежи от юриспруденции. Всех их объединяет интерес к науке. У Санкт-Петербургского криминологического международного клуба – большое будущее. И это будущее, именуемое «завтра», открывается в инновациях членов научного сообщества, активно насыщающего ими «рупор» Клуба – рецензируемый научный журнал «Криминология: вчера, сегодня, завтра» (научный редактор заслуженный деятель науки РФ, доктор юридических наук, профессор Д.А Шестаков; по закономерному совпадению – прошлый и настоящий (даст Бог и – будущий) президент Клуба).

Перспективное будущее Клуба и – в его развивающихся филиалах: Кыргызском филиале клуба при юридическом факультете КыргызскоРоссийского Славянского университета в Бишкеке; филиалах, созданных на базе кафедре криминологии, конфликтологии и социологии Луганского государственного университета внутренних дел им. Э.А. Дидоренко и на базе кафедры уголовного права и криминологии Балтийского федерального университета имени Иммануила Канта.

Санкт-Петербургский международный криминологический клуб можно смело назвать инновационным центром критической криминологии. Искренне рад за наше сообщество и желаю каждому его члену последовательных успехов в научных изысканиях и личного, семейного благополучия!

____________

4. НАУЧНЫЕ ОТКРОВЕНИЯ

Слово «откровение» прежде всего связывается с религиозным контекстом. Это нечто, исходящее от Бога, истина, сообщаемая человеку Богом. Но вот я читаю у Сократа: «Существует только один бог – знания…». И думаю: «божественное» есть нечто прекрасное, наполняющее меня в моих мыслях, исходящее от бога-знаний, что делает меня самого, простите, богом. Да и ло-