Хотя в Чехии большинство женщин отдают предпочтение семье и чувствую себя ответственными за ведение домашнего хозяйства, по результатам опроса 1997-го года 94% чешских женщин согласились, что работа очень важна для них, а 54% чехов (60% женщин и 48% мужчин) согласны, что и женщина и мужчина должны способствовать повышению дохода семьи. При этом 45% чехов ( из них 52% женщин) не считают, что работа домохозяйки также полноценна, как и и обычная работа. Этот показатель очень высок по сравнению с другими европейскими странами: в Норвегии не согласны 39%, а в Венгрии - 17%.
В России картина складывается по-другому и более традиционно. Так, по результатам исследования 1996-го года, 80% мужчин-рабочих, мужчин- студентов и 76% мужчин-предпринимателей приписывают женщине традиционную роль в семье. Женское мнение разделяется: 34% женщин рабочих, 48% женщин-студенток, 50% женщин, работающих в области просвещения и 66% женщин-руководителей не согласны с традиционной ролью. При этом в российском обществе в 1990-е был высок уровень стереотипов относительно работающих женщин, так, 38% женщин и 39% мужчин признали прямую связь между занятостью женщины на работе и ростом преступности. При этом 37% женщин и 51% мужчин разделяют мнение, что работа женщины негативно сказывается на развитии и воспитания ребенка.
Женщинам других стран социалистического блока приходилось бороться за контроль рождаемости из-за высокого влияния церкви на политику, поэтому в соседних с Чехией странах, таких как Германия, Польша и Румыния, женщины объединялись, стремясь защитить свои права. В Чехии влияние церкви было минимально с 17-го века, поэтому объединение женщин вокруг борьбы за свои права не происходило. А так как в феминизме женщины видели чужую идеологическую систему, то после освобождения от советского режима они не хотели принимать эту систему.
Большинство чешских некоммерческих правовых организаций отстаивают права людей в общем, как гражданина и индивида, а не концентрируются на правах женщин в отдельности. Часто чешские женщины критикуют материализм. Некоторые из них ностальгируют по рыцарским повадкам мужчин.
Такое сложное и противоречивое развитие гендерных ролей в такие странах постсоциалистического блока, как Чехия и Россия, сложно оценить.
В 2016-м году ВВП на душу населения в Чехии составляет 33 232 доллара, когда в России - 26 490 доллара. Россия в отличие от Чехии на уровне официоза, но и в низших социальных стратах, явно придерживается гетеросексуальной матрицы. В 2004 году Чехия стала членом Евросоюза.
Несмотря на это, в Global gender gap report ( «Глобальный отчет гендерного неравенства» (англ.)), опубликованным Всемирным экономическим форумом в 2006-м году , Чехия занимала 53 место, когда Россия - 49. Чехия отстает от России по показателю, который оценивает вовлеченность женщин в политику и равные гендерные возможности в экономической сфере. Чехия получила 52 место, когда Россия - 22. По рейтингу, в Чехии более низкий уровень вовлеченности женщин в экономическую сферу и более высокий разницы зарплат в зависимости от гендерной работника. Также чешском обществе женщины меньше представлены на позициях высокопоставленных чиновников, менеджеров и законодателей. Несмотря на это в Чехии более высокие уровень вовлеченности женщин в политику (70 место) в отличие от России (108 место).
Репорт также показывает, что российские женщины значительно раньше заводят семью: к 25 годам 42.8% женщин уже замужем, когда в Чехии только 5.4% женщин замужем в этому возрасту.
Исследование 2010-го года Герта Хостеда показывает, что более высокий уровень маскулинности свойственен чешскому обществу, а не российскому. В странах с высоким уровнем маскулинности в культуре люди живут, чтобы работать. В таких странах для самореализации человеку важно иметь высокий статус и успешную карьеру. Исследование Хофстеда оценивает маскулинность Чехии на 57 очков, когда маскулинносиь российского общества оценено только на 36 очков. Такой низкий показатель в России связан с тем, что в обществе не принято хвастаться своими достижениями, а принято скромно говорить о себе. Доминантное поведение может быть уместным только в случае, если оно исходит от начальника.
Таким образом, мы видим противоречивые показатели развития гендерного представления в странах Чехии и России. Изучение гендерного дискурса через популярную культуру сделает понимание того, как общество видит женщину и мужчину, более ясным.
1.4 Теории популярной культуры и феминизм
Первые теория популярной или массовой культуры зародились в начале 20-го века. В исследованиях обычно использовался термин «массовая культура», так как имела отрицательную коннотацию и соотносилась с терминами «массовой человек» и «массовое общество». В начале века массовая культура противопоставлялась элитарной, культуре меньшинства.
Франкфуртская школа считала, что массовая культура формирует конформизм. В этой культуре видели инструмент манипулирования. Представители Школы видели глубокий разрыв между современной культурой и культурой прошлого, считая, что капитализм использует культуру для удержания реакций потребителя в инфантильном и статическом состоянии.
Во второй половине 20-го века в исследованиях намечается новое понимание популярной культуры. Структуралистский подход к исследованию массовой культуры анализировать «каркас» любого популярного произведения.
Структуралисты предвосхитили поворот в методологии и появления постмодернистских исследований популярной культуры.
Постмодернистские теории не являются монолитным теоретическим блоком, поэтому отношение к популярной культуре разное, но в большинстве теорий прослеживается тенденция размывания границ между элитарной, массовой и народной культурой. Именно благодаря постмодернистам популярная культура становится объектом научного исследования. Именно в этот момент термин «массовая культура» начинает вытесняться понятие «популярная культура». Начинает изучаться то, как соотносится популярная культура с реальностью, специфика ее циркулирования и ее влияние на культуры новых информационных систем.
Именно в этот период времени возникает Cultural Studies (Культурные исследования(англ.))
Особняком стоит феминистская теория массовой культуры, которая анализирует стереотипы в обществе. Приверженцы данного подхода говорят, что популярная культура демонстрирует предписания для большинства, поэтому часто мужчины и женщины ведут себя в соответствии с самыми распространенными в обществе стереотипами.
Как было сказано выше, СМИ и популярная культура является источником конструирования гендера, поэтому его изучение важно для понимания природы стереотипов в обществе и распространение этих стереотипов.
Популярная культура апеллирует к обыденному сознанию: для ее понимания обычно не нужно специального образования, поэтому те персонажи, которые в ней фигурируют обычно соотносятся с представлениями большинства, иначе он был бы осмеян или вызвал бы смятение у большинства зрителей. Стоит отметить, что у феминисток понятие массовая или популярная культура обычно имеет отрицательную коннотацию, так как связан с репрезентации патриархальной идеологии, доминирующей в большинстве обществ. Причину этой отрицательной коннотации объяснила Гей Тачмен: «Интерес к позиции женщины в повествовании и в отдельных жанрах, внимание к способам, посредством которых патриархальное общество не только структурирует содержание, но обусловливает сам способ видения, акцент на сконструированности и порожденности образов -- все это способствовало становлению деконструктивистского анализа текстов СМИ»
Феминистические теории массовой культуры дали свои практические результаты. Одним из самых известных из них стало ранжирование в некоторые шведских кинотеатрах фильмов в зависимости от репрезентации в нем женских героев. Эту идею поддержал Национальный институт кинематографа. Самую высокую оценку получают фильмы, которые прошли тест Бехделя. Это означает, что в фильме должно быть минимум два женских персонажа, они должны разговаривать друг с другом о чем-то, кроме мужчин.
Этот тест не проходят трилогия «Властелина Кольца», фильм «Выживший» и фильм «Книга джунглей». Также этот тест не проходят многие советские фильмов роде фильмов «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика» и «Бриллиантовая рука». Стоит сказать, что в Швеции этот тест проходят не все жанры фильмов: его не проходят документальные фильмы.
Такой тест и ранжирование вызывают критику. Так, у кинокритика Марии Кувшиновой появляются сомнения в целесообразности оценивания некоторых фильмов по этому тесту, например, к фильму «Харви Милк», который рассказывает историю гея-политика.
Глава 2. Репрезентация гендерных ролей в популярных песнях Чехии и России в период 1991-2005
2.1 Объективизация женского образа в песнях чешских и российских исполнителей мужского пола
2.1.1 Период 1991-1995
В период 1991-1995 года Чехия (до 1993 года в составе Чехословакии) и Россия сталкиваются с переменами: окончательно уходит в прошлое цензура и появляется свободный рынок и конкуренция, в том числе и в сфере массовой культуры и популярной музыки.
В 1992 году в России впервые состоялась премия «Овация», а в 1991 году в Чехословакии прошел конкурс Andмl. Эти две премии считались чешскими и российскими аналогами американского «Грэмми».
В каждом году были случайным образом выбраны 3 песни исполнителей, которые получили номинации. Все песни периода 1991-1995 были отнесены к одной их пяти категорий в зависимости от доминирующего мотива в песне.
1) Страсть, сексуальное желание. К этому типу относятся песни, в которых лирический герой воспевает сексуальное желание к девушке или к нескольким девушкам без выражения своего платонического чувства. В этих песнях не раскрывается темы любви и чувств героя, а демонстрируется его вожделение по отношению к женщине.
2) Романтическая любовь мужчины. Главный мотив этих песен - воспевание героем своих чувств по отношению к девушке. При этом не раскрывается тема ответной симпатии. В песнях тема ответного чувства может быть вообще не раскрыта, может быть выражена слабо, то есть слушатель точно не может сказать, вместе ли герои или нет, а может быть выражена в отказе девушки во взаимности.
3) Романтическая любовь женщины. В песнях, относящихся к этой категории, лирический герой фокусируется на чувствах девушки.
4) Взаимная любовь. Лирический герой говорит о взаимном чувстве. Слушатель знает, что герои вместе и у них все хорошо.
5) Другое. К этой категории относятся песни, которые раскрывают другую тему.
На рисунке 1.1 показано соотношения представленных категорий в российском и чешском обществах.
Рисунок 1.1 - Главные темы песен Чехии и России 1991-1995 гг.
Как видно из рисунка 1.1 лидирующей темой чешских песен стали страсть и сексуальное желание, тогда как в российской популярной культуре лидирующую позицию заняла категория, которая концентрируется на любви главного героя.
Существуют различия в песнях, где главной темой является сексуальное желание героя. В чешских песнях этого периода такие композиции часто крайне маскулинны и используют резкую, а временами нецензурную лексику: «hnedle ti na klнn sedaj» (присаживаются на колени(чеш.)), «ћe si myslнљ, ћe jsem z tebe hotovej» (ты думаешь я с тобой закончил (чеш.)), «zbyla tu pro tebe ибra» (выглядишь, как накуренная корова).
В российских песнях такой лексики не наблюдается ни в одной песне. В песнях, где женщина предстает, как объект сексуального желания, на сексуальный акт дается только намек.
Чтобы подробнее разобрать лидирующие мотивы в популярных песнях, сопоставим темы песен с субъективизацией женских образов в композициях.
Для анализа субъективизации я разделила представленные женские образы на три категории в зависимости от того, что делает герой в песне. Образы были разделены в зависимости от того, делает ли девушка что-нибудь в песне:
1) Ничего не делает. В таких песнях идет описание характера, внешности, но женский герой не совершает никаких действий. Этот герой пассивен. Все глаголы, которые относятся к женскому образу, не предполагают действий физических или духовных. Это видно на примере строчки из песни чешского исполнителя Карела Готта «Deљtivэ Den (Your Song)»: «umнљ bэt nмћnб jak hedvбbnэ љбl»(ты можешь быть нежной, как шелковый шарф (чеш.)). Здесь глагол используется для описания характера Ничего не делает. В таких песнях идет описание характера, внешности, но женский герой не совершает никаких действий. Этот герой пассивен. Все глаголы, которые относятся к женскому образу, не предполагают действий физических или духовных. Это видно на примере строчки из песни чешского исполнителя Карела Готта «Deљtivэ Den (Your Song)»: «umнљ bэt nмћnб jak hedvбbnэ љбl»(ты можешь быть нежной, как шелковый шарф (чеш.)). Здесь глагол используется для описания характера героини, а не для описания ее действий. Часто в песнях этой категории, лирический герой призывает женщину что-то сделать, но эти призывы не сопровождаются реальными действиями женского героя. Далее в тексте такие женские образы будут называться абсолютно пассивными.