рекреационных кластеров формируются в местах концентрации уникальных туристско-рекреационных объектов и пересечения туристских маршрутов (в том числе и межрегиональных). Они выполняют функцию привлечения туристов из соседних регионов и других стран мира, что приводит к увеличению доходов от туризма и улучшению имиджа региона, а также формирует конкурентоспособную инфраструктуру и способствует развитию прилегающей территории. В основе создаваемых на их территории туристских продуктов должны лежать уникальные туристские объекты или события, а развитие туристской индустрии должно осуществляться на основе кластерного подхода. Это основа туристской подсистемы региона. В ряде случаев опорные точки и доминанты туристско-рекреационных кластеров могут совпадать территориально. Главными коридорами перемещения туристов и рекреантов являются транспортные магистрали (автомобильные, железнодорожные, авиационные и водные). В некоторых случаях они могут выполнять и функцию туристских маршрутов. Вдоль магистралей формируются зоны придорожного сервиса (предприятия питания, автокемпинги), размещается и распространяется рекламная информация (придорожные баннеры, буклеты, информационные указатели, QR-коды).
Объединяющей структурой туристско-рекреационного каркаса является сеть туристских маршрутов. Логично выстроенный маршрут несет наиболее полную и достоверную информацию о районе путешествия. Маршрут складывается в том месте, где весь комплекс ресурсов оптимален. По мнению А. И. Зырянова (2010), маршрут, несмотря на то что это всегда линия в пространстве, является фокусом территории и следует согласно основной структуре территориальной системы. При сравнении разных туристских дестинаций, где сложилась система маршрутов и где маршруты единичны, можем наблюдать следующую закономерность: чем выше плотность маршрутов, тем благоприятнее сочетание природных, инфраструктурных и других ресурсов для определенного вида туризма. Характеристика «плотность маршрутов» может служить индикатором определенного этапа развития
26
туризма (Мышлявцева, 2007). Сложившаяся сеть маршрутов – это текстура района, свидетельствующая о его характере, насыщенности объектами, туристской освоенности, транспортной доступности. К системообразующим туристским маршрутам следует относить наиболее популярные, средней для района сложности маршруты.
Региональная туристско-рекреационная система – часть территориальной общественной системы, выраженная пространственно в форме туристско-рекреационного каркаса территории, развивающаяся на основе ресурсных энерговещественных циклов. РТРС формируется и развивается на основе туристско-рекреационного потенциала под влиянием органов регионального управления, рекреационных потребностей и туристского интереса. По общему мнению, региональная (территориальная) туристско-рекреационная система является частью территориальной социально- эколого-экономической системы (Субботина, 2011), для которой также характерны внутренняя целостность, открытость, устойчивость, эмерджентность, динамизм, относительная автономность, потенциал.
Функциональная и пространственная модели региональной туристскорекреационной системы отражают оптимальное ее состояние, позволяют выделить механизмы развития и являются основой для территориального планирования и управления. Они учитывают принципы устойчивого развития, (например, ориентацию на потребности проживающего населения), определяют туристские доминанты, облегчая процесс брендирования территории, повышая эффективность инвестиционной деятельности. Раскрывая механизм преобразования потенциала в капитал через систему РЭВЦ, мы повышаем общую эффективность и способствуем оптимизации всей РТРС.
27
Региональная туристско-рекреационная система на функциональном уровне состоит из двух подсистем – рекреационной и туристской, а на пространственном уровне выражается в форме туристско-рекреационного каркаса. Одним из главных показателей комплексной эффективности развития региональной туристско-рекреационной системы являются ее устойчивость и соответствие принципам устойчивого развития. Туризм, являясь феноменом XX века и усиливая влияние на все сферы жизнедеятельности человека в веке XXI, требует особого отношения и применения инновационных моделей развития. Понятие «устойчивое развитие» применяется, как правило, при обсуждении глобальных проблем человечества. На региональном и локальном уровне такие вопросы ставятся крайне редко. В условиях ограниченности ресурсов именно принципы устойчивого развития становятся ведущими при организации процесса капитализации потенциала.
В 2002 году вопросы устойчивого туризма были подробно рассмотрены в пункте 43 главы IV Йоханнесбургского плана выполнения решений, принятого на Всемирной встрече на высшем уровне по устойчивому развитию. Всемирная организация по туризму приступила к реализации проекта под названием «Развитие устойчивого туризма в целях искоренения нищеты», направленного на развитие устойчивого туризма в качестве средства ликвидации нищеты. Вопросы устойчивого развития были рассмотрены Комиссией в рамках пятого цикла работы в 2012 и 2013 годах (сайты ООН и устойчивое развитие).
Ведущие позиции в изучении вопросов устойчивого развития заняли ученые Московского госуниверситета. Академик Н. С. Касимов (2006) под устойчивым развитием определяет инвариантный процесс воспроизводства состояния социума, т. е. процесс, при котором естественная динамика социальных систем не затрагивает их структурных и качественных особенностей.
28
Устойчивое развитие требует, чтобы источником для роста было не экстенсивное потребление природных ресурсов, а новые для своего времени идеи, более эффективные источники мощности, основанные на более совершенных технологиях, требующих лучшей организации и качества управления, что особенно актуально в кризисных ситуациях. «Моральный долг каждого поколения, – пишет Д. Л. Арманд (1964), – оставить следующему природные богатства в лучшем состоянии и в большем количестве, чем оно получило от предыдущего». Для достижения устойчивого развития России необходимо сохранение высокого уровня и качества образования, а также его модернизация в соответствии с происходящими научно-техническими и социально-экономическими переменами в стране (Касимов, 2006).
Успешное экономическое развитие отождествлялось с таким экономическим ростом, который сопровождается расширением его ресурсных слагаемых, выражается в приростных величинах (продукции, дохода, выработки) и происходит за счет ускоренной эксплуатации природных ресурсов и интенсивного наращивания промышленного потенциала. При этом глобальные и активно эксплуатируемые возможности обогащения сочетались с весьма слабыми структурами финансового контроля и экономической ответственности, развитие которых перманентно отставало от роста скорости, плотности и масштабов экономических взаимодействий и процессов. Однако такая модель эгоистического развития, характеризующая нынешнее цивилизационное самовоспроизводство, создавала только иллюзию развития, но не была способна обеспечить устойчивое развитие человечества в долгосрочной перспективе (Большаков, Рябкова, 2009).
В статье Е. Г. Киякбаевой (2014) представлена классификация блоков индикаторов показателей устойчивого развития в региональных целевых программах развития туризма, включающая: Экономический блок; Экологический блок; Социальный блок; Блок оценки качества предоставляемых услуг. Каждый блок состоит из групп индикаторов, максимально отображающих картину текущего развития индустрии туризма.
29
Критерии и показатели оценки эффективности инвестиционных проектов устойчивого туризма предложены В. И. Голодяевой, Т. В. Рассохиной (2015). Они предлагают дополнить показатели бюджетной, коммерческой и общественной эффективности индикаторами социальной и экологической эффективности в соответствии с критериями устойчивого развития.
По мнению М. А. Жуковой (2013), развитие устойчивого туризма в регионе обеспечивает единство туристов, персонала, работающего в туристическом бизнесе, местного населения, заинтересованного в повышении уровня жизни. Большую роль в устойчивом развитии регионов она отводит сельскому туризму.
Попытка диверсификации общей модели устойчивого развития туризма с учетом трех факторных переменных (количества туристов, интегрального показателя качества окружающей среды и капитальных активов) представлена в работе Д. А. Ефимова (2011).
В монографии «Туризм и устойчивое развитие региона: социальный и институциональный аспекты» на примере Иркутской области и Республики Бурятия рассматривается теоретическая и практическая сторона моделирования влияния туризма на устойчивое развитие региона. Особое место уделяется социальному аспекту как наиболее значимому в обеспечении устойчивости, определяется роль туризма в развитии кризисных территорий. В работе выделены институты, которые оказывают существенное влияние на устойчивое развитие, и определены стратегические направления устойчивого развития туризма в Прибайкалье на основе развитии кластеров (Даниленко, 2013).
Таким образом, в российской науке наблюдается активизация исследований, посвященных устойчивому развитию регионов в целом и туризма в частности. Уделяя значительное внимание принципам устойчивого развития, предпринимая попытки разработать показатели и методики оценки устойчивого развития туризма, признавая влияние туризма на социальную и экономическую сферы, практически отсутствуют исследования, посвященные
30