ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ
«НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ
«ВЫСШАЯ ШКОЛА ЭКОНОМИКИ»
Факультет гуманитарных наук
Департамент истории и теории литературы
Выпускная квалификационная работа - БАКАЛАВРСКАЯ РАБОТА
по направлению подготовки 45.03.01 «Филология»
образовательная программа «Филология»
ХРАМ ХРИСТА СПАСИТЕЛЯ: КУЛЬТУРНАЯ ИСТОРИЯ ЗДАНИЯ И ФОРМИРОВАНИЕ ГОРОДСКОГО ПРОСТРАНСТВА XIX ВЕКА
Чеканова Яна Андреевна
Москва 2020
Аннотация
Храм Христа Спасителя - один из самых значимых архитектурных проектов XIX века. Места, связанные со строительствами двух проектов храма, Витберга и Тона, были отмечены в путеводителях и записках путешественников. Объяснение такому вниманию этим местам в контексте городского пространства и дальнейшего возникновения на них Храма Христа Спасителя и будет посвящена настоящая работа. Целью дипломной работы является установление степени влияния строительства храма на архитектурный и символический план Москвы.
Введение
Строительство Храма Христа Спасителя в Москве, пожалуй, одно из самых грандиозных в истории российской архитектуры. Храм строился на протяжении практически всего XIX века, с 1817 года по 1883 год, когда состоялось освящение кафедрального собора. За это время Храм Христа Спасителя сменил не только несколько проектов и архитекторов, но местоположений. Так, первым местом строительства были Воробьевы горы, а архитектором был назначен Карл Витберг. После смерти Александра I, который и утвердил высочайшим манифестом 1812 года строительство Храма, Николай I распустил строительную комиссию Витберга и назначил нового архитектора, К.А. Тона, и новое место - Чертолье.
Повышенный интерес исследователей к культурной истории храма объясняется тем, что такое величественное по форме здание соединило в себе священную историю и историю Российской империи. Тем не менее, та преобразующая роль, которую сыграло строительство храма внутри городского пространства Москвы, зачастую не рассматривалась в работах исследователей. Несмотря на это, из статей и монографий, посвященных Храму Христа Спасителя, можно извлечь подробную интерпретацию самой архитектурной формы и вписать её в контекст городского пространства.
Первая глава настоящего исследования посвящена обзору царствования Александра I, в котором мы особое внимание уделим эпизодам, связанным со строительством Храма Христа Спасителя. Затем, в главе будет проанализированы все предполагавшиеся места расположения храма внутри Москвы и за ней. Кроме того, все местоположения будут соотнесены с мистическими увлечениями как императора, так и архитектора.
В следующей главе мы, как и в случае первой главы, делаем обзор царствования Николая I, акцентируя внимание на том, как его политические идеи воплощались в культуре, в частности, архитектуре. Поскольку Храм по проекту Тона располагался на том же месте, где стоит современный Храм, то анализу этого проекта мы уделили больше внимания. Основная часть главы посвящена тому, как корреспондируют изображенные сюжеты на фасадах Храма Христа Спасителя по проекту Тона с другими постройками, в частности с Кремлевским ансамблем, с монастырями и памятниками, внутри Москвы.
Таким образом, задачей нашего исследования является анализ корреляции символики архитектурной формы Храма Христа Спасителя с культурной семантикой городского пространства Москвы. Более того, нас будет интересовать отражение политических идей Александра I и Николая I в архитектурной форме Храма, которая, по большей части, заключается в расположении Храма в контексте города. В работе будет подробно проанализировано то, каким образом Храм Христа Спасителя соотносится с другими московскими зданиями и то, как он изменял городской ландшафт.
Обзор литературы
Именно анализ семантики политического и культурного текста в архитектуре является методом, который будет использован в этой работе. Основы такого метода были позаимствованы из работ Александра Мартина «Просвещённый метрополис. Созидание имперской Москвы, 1762-1855» и Пьера Витторио Аурели «Возможность абсолютной архитектуры». В своей последней книге Пьер Аурели последовательно доказывает, что на абсолютную архитектуру можно и нужно смотреть сквозь призму геополитического. На примере архитектурной деятельности Андреа Палладио в пределах Виченцы автор книги утверждает, что «город - это пространство разнонаправленных маршрутов, которые можно фиксировать и изменять при помощи точечных архитектурных интервенций» Аурели Пьер. Возможности абсолютной архитектуры. М.: Srtelka Press, 2014. С. 83. . Перечисляя некоторые исследования построек Палладио внутри и в окрестностях Виченцы (работы Колина Роу и Рудольфа Виттковера), Аурели отмечает, что они игнорировали среду, в которую помещал Аурели свои работы. По мнению же самого исследователя, в работе Виттковера упущен один из основных элементов вилл Палладио - barchesse (хозяйственная пристройка на территории виллы) Там же. С. 78.. Примечательно, что Аурели видит в пристройках характер экономический и социальный: они служили для хранения и придавали виллам сельский дух. Именно это отличало их от городских дворцов Виченцы. Аурели не интерпретирует архитектурные композиции Палладио в чистом виде, а рассматривает виллу «как часть масштабного скрытого проекта» и переосмысливает его работы «как проект «антиидеального» города» Там же. С. 79. . Палладио стремился сделать Виченцу примерным имперским городом, используя «объединяющий архитектурный язык классицизма для создания ощущения гармонии и общественного спокойствия» Там же. С. 84.. Более того, строгая грамматика классицизма Палладио противопоставляется иррациональному характеру средневекового города. Так, одна из первых работ Палладио как самостоятельного архитектора является перестройка палаццо делла Раджоне (ратуша), переименованной потом им же в Базилику. Первым делом, была исправлена нерегулярная структура здания за счёт распределения длин перемычек между арками и ордеров. Мы не будем рассматривать архитектурный язык Палладио, потому что нас волнует, в первую очередь, способ, которым архитектор вписывает здания в городской контекст («Палладио вложил классицизм в сердце общественного пространства города, провозгласив его главным и универсальным архитектурным языком чаемого гражданского общества» Там же. С. 85.). Как известно, многие из проектов Палладио не были закончены по экономическим причинам. Это заставило архитектора собрать все свои проекты в «Четыре книги об архитектуре» и дополнить их теоретическим комментарием. Применительно к проектам Храма Христа Спасителя такой опыт анализа может являться образцом, поскольку первый проект Витберга не был реализован и существует лишь на бумаге. Кроме того, метод, который Аурели применяет к зданиям Палладио, стремится раскрыть отношения между средой и архитектурной формой: «диахронически сопоставить план древнего Рима с расположением построек Палладио» Там же. С. 88.. Такой метод сопоставления координатной карты города и расположения на ней построек может быть применён и в отношении Москвы и двух проектов Храма Христа Спасителя. Аурели, анализируя палаццо Кьерикати, обращает внимание на фасады здания, как и Кириченко при анализе фасадов Храма Христа Спасителя, однако делает акцент не на изображенных мотивах, а на том, как тот или иной фасад вписывается в окружающий городской контекст. По мнению автора, все архитектурные работы Палладио объединены тем, что «окружающая здания территория - это не пассивная местность, ожидающая активации при помощи формы, а особое пространство, складывающееся из природных и искусственных элементов» Там же. С. 97.. На примере ещё одного значимого архитектурного проекта Палладио - моста Риальто (1556) - Аурели демонстрирует сильную привязанность проектов Палладио к контексту, чем архитектор игнорировал важнейшую тему XV-XVI веков тему «идеального города», которая развивалась Томасом Мором в «Утопии» и Томмазо Кампанеллой в «Городе Солнца», а ещё раньше - Платоном в «Государстве». Так, идея «идеального города» включала в себя теории и практики создания городов по универсальным рациональным законам, позволяющие возводить города, где угодно, и игнорирующие контекст строительства. Как отмечает Аурели, эта концепция не была реализована в полной мере, однако сильно ограничивала творивших в то время архитекторов, чьи работы должны были передавать ощущение образцового города формальной и пространственной композицией. Таким образом, в книге Аурели кристаллизируется идея абсолютной архитектурной формы, которая есть не просто физический объект города, а живой идеей конкретного города.
В монографии Александра Мартина «Просвещённый метрополис: Созидание имперской Москвы, 1762-1855» одна из глав посвящена репрезентации Москвы в годы правления Николая I. Автор утверждает, что при Николае I были сильны не столько изменения в социальной сфере, сколько в сфере проблем городского устройства Мартин Александр. Просвещенный метрополис: Созидание имперской Москвы, 1762-1855 / пер. с англ. Н. Эдельмана. М.: Новое литературное обозрение, 2015. С. 348.. По мнению исследователя, «для Москвы имперского проекта социального проекта правление Николая I стало эпохой как самодовольства, так и тревожности» Там же. С. 347.. Причиной первому, по Мартину, послужил сложившийся образ Москвы как бастиона спокойствия для Европы, которая потеряла свои якоря. Тем не менее, в Москве были и свои проблемы, например, кризис «затянувшегося конца XVIII века» (Мартин ссылается на историка Александра Куприянова). Согласно этой концепции, городское развитие Москвы затруднялось тем, что многие жители города оставались обитателями сел и деревень, а городское управление находилось в руках чиновников и должностных лиц, которые выбирались сословиями купцов, мещан и цеховых Там же. С. 347.. Так, Мартин предоставляет читателю к двум типам мнений, которые сложились в русском обществе, а также среди иностранных туристов Москвы периода царствования Николая I. Согласно первому мнению, Москва была лишена «убожества и порчи нравов» Там же. С. 364. и являлась «городом гармонии и здоровых ценностей» Там же. С. 364. . Согласно другому мнению, представленное в лице статистика В.П. Андроссова, который считал, что в Москве многое заслуживает критики, например, высокий уровень смертности, алкоголизм, низкая продолжительность жизни, а также безразличие к вопросам безопасности, приводившее к фатальным несчастным случаям Там же. С. 364.. Эти идеи в равных долях культивировались в физиологических очерках и других сочинениях М.Н. Загоскина и князя В.В. Львова, а также других литераторов, на которые и ссылается Мартин в своей книге. Мартин рассматривает городское пространство Москвы как идеологически нагруженное: общественные пространства (театры, магазины, рестораны) воспитывали горожанина. Более того, по мнению Мартина, Москва «проникалась ощущением своего богатого прошлого» Там же. С. 395.. Таким образом, перестройка Москвы в просвещённый метрополис - это имперский проект, начатый Екатериной II и растянувшийся на несколько поколений правителей семьи Романовых. В рамках этого проекта было построено много значимых зданий и сооружений, в том числе и Храм Христа Спасителя, который, безусловно, нужно рассматривать как идеологически нагруженное, применяя к нему аналитический подход Мартина.
Первое подробнейшее описание Храма Христа Спасителя принадлежит М.С. Мостовскому, который на момент выхода «Истории Храма Христа Спасителя в Москве» занимал должность правителя канцелярии московского генерал-губернатора. Мостовский характеризует проект К.А. Тона как напоминающий «русские храмы, построенные по образцу Греческих - Византийских, но отличается от византийского стиля большею правильностью рисунка, легкостью и красотою форм» Мостовский М.С. История Храма Христа Спасителя в Москве. М.: Типография М.Н. Лаврова, 1884. С. 6. . Первая глава этого описания содержит количественные данные, которые позволяют сравнить проект Тона с современным храмом: площадь территории, высота, количество окон и росписей (примечательно, что площадь храма по проекту Тона равна 3200 , а современный храм занимает 8000 ). В главе «Устройство фундамента» интересной представляется фраза: «место для сооружения Храма избрано лично Государем Императором Николаем I, вблизи священного Кремля, на левом берегу реки Москвы, где находился Алексеевский женский монастырь. Более удачного пункта избрать было невозможно: хотя берег для предположенного сооружения ниже того, на котором находится Кремль, но все-таки он настолько еще высок, что вполне выказывает величие Храма, который, гармонируя с видом Кремля, не подавляет его, однако, громадностью своих размеров» Там же. С. 9.. Мостовский невольно, но подчёркивает, что место нового храма было выбрано лично императором, в то время как храм по проекту Витберга был выбран самим архитектором. Более того, Мостовский даёт подробное описание местоположения нового храма, подчеркивая его привязанность к ансамблю Кремля, но не подавление его. Активное участие Николая I в строительстве храма подчеркивается Мостовским во многих местах описания, например, даже при выборе материала для строительства горельефов. Автор объясняет также мотивы изображений на горельефах: «Так как Храм Христа Спасителя, согласно воле Царя-Завещателя, должен быть памятником религиозным, благодарственным, ясно свидетельствующим о божественном заступлении за Русский народ в Отечественную войну 1812 г. и вместе с тем - памятником историческим, на котором неизгладимыми чертами изображены деяния наших предков, то на всех четырех стенах Храма помещены священно-исторические изображения, напоминающие или имеющие тождество с событиями войны 1812 г» Там же. С. 26.. Как указывает Мостовский, работы по облагораживанию территории, прилегающей к Храму Христа Спасителя, начались лишь в 1875 году. На них изначально была запрошена немыслимая для бюджета Москвы сумма в 1 600 000 рублей, но городская дума предложила проект по благоустройству территории, который был бы не дороже 380 000 рублей. Император послал в Москву своего доверенного, генерала Мельникова, который должен был оценить стоимость работ по благоустройству. Предложенные Мельниковым изменения (уменьшение территории с запада и востока, переделка набережной в сквер) были в итоге оценены в 1 318 280 рублей. Кроме описания экстерьера и интерьера храма, Мостовский включает в монографию очевидно идеологически нагруженную главу «Храм как исторический памятник». В этой главе исторически обосновывается выбор города для строительства храма: автор цитирует речи Александра I при вступлении французской армии на территорию Российской империи, более того, он повествует и о вкладе Москвы в победу над армией Наполеона: Поделенная на 3 округа Россия собирала народное ополчение, первый округ, куда вошли Московская, Тверская, Ярославская, Владимирская, Рязанская, Тульская и Смоленская губернии, собрал 121 537 ратников, из который 25 834 доставила Московская губерния. Мостовский говорит об этом так: «Одним словом нельзя быть не тронутым до слез, видя дух оживляющий всех, усердие и готовность каждого содействовать общей пользе» Там же. С. 166.. Мостовский приводит также два манифеста, которые подчеркивают особый вклад Москвы в победу над Францией: «Благородному дворянству Московской губернии» и «Первопрестольной столице Москве». Поскольку «История Храма Христа Спасителя в Москве» -книга для народного чтения, она содержит подробнейшее описание освящения храма и короткую биографическую справку об архитекторе. Вероятно, это было необходимо в просветительских целях книг для народа.
Историк архитектуры Е.И. Кириченко в монографии «Храм Христа Спасителя в Москве: история проектирования и создания собора. Страницы жизни и гибели, 1831-1931» (1992) рассматривает всю историю храма: от конкурсных проектов при Александре I до итогового варианта, который начали возводить при Николае I, а закончили только при Александре III. Исследование Кириченко отличается последовательностью и подробностью, что позволяет сравнить сюжеты, связанные с двумя главными проектами: Витберга и Тона.
Как и во всех работах, посвященных истории Храма Христа Спасителя Прим.: Безусловно, научных работ, посвященных отдельным мотивам в культурной истории Храма Христа Спасителя больше: Сергеев П.В. «Исследование метрики построения Храма Христа Спасителя и его исторических предшественников»; Колесова И.С. Идея соборности и проблемы возрождения русского православного искусства; а также монография Akinsha Konstantin, Kozlov Grigorij, Hochfield Sylvia. The Holy Place., Кириченко отмечает, что главной его особенностью было то, что он возводился как памятник войне 1812 года. В монографии отмечены общие для всех конкурсных проектов источники: Собор святого Петра в Риме («Для русских зодчих собор святого Петра отождествлялся с идеей государственной мощи» Кириченко Е.И. Храм Христа Спасителя в Москве: История проектирования и создания собора. Страницы жизни и гибели, 1813-1931. М.: Планета, 1992. С. 19. ); Пантеон в Риме («В Новое время это слово [пантеон] приобрело новый смысл - усыпальницы великих людей нации» Там же. С. 19. ); по мнению Кириченко, третий источник нельзя обозначить конкретно - это скорее общая схема эволюции стиля классицизма с его поздней ампирной фазой: архитекторы, которые приняли участие в конкурсе на строительство храма, имели общее направление в творчестве, которое заключалось в отказе от архитектурного наследия Древнего Рима и приближении к образцам Древней Греции (по этой причине, таких архитекторов называли эллинистами; исследовательница отмечает, что такая тенденция заметна лишь в стиле создания храма и едва ли несет в себе какую-то идеологическую нагрузку). Также, автор на примере новаторского проекта архитектора А. Воронихина, который не был принят императором, утверждает, что событие такого масштаба, как победа над Наполеоном, должно было обозначиться в культурной памяти монументом в более классическом и ордерном стиле Там же. С. 19-20. .
Проект Витберга, по мнению Кириченко, не существовал бы, если бы Витберг не попал бы в окружение Беседы любителей русского слова, где и созрела идея храма-памятника. Кириченко отмечает, что архитектурный замысел Витберга стал чуть ли не первым в России проектом не просто храма, а памятника и национального музея. Более того, в работе приводятся «главнейшие мысли» о создании храма самого архитектора Витберга, которые сводятся к трём основным пунктам: «1-е, чтобы он колоссальностью соответствовал величию России; 2-е, чтобы свободно от рабского подражания имел в характере нечто самобытное, стиль строгой оригинальной архитектуры; 3-е, чтобы все части храма составляли не произвольные только формы архитектурной потребности, не мертвую массу камней, но выражали бы духовную идею живого храма…» Там же. С. 29. . Автор работы подробно останавливается на символике внутреннего убранства храма Витберга, однако лишь единожды упоминает, что изначальное положение храма было на берегу Москвы-реки, на Воробьёвых горах. Тем не менее, для восприятия символики Храма Христа Спасителя важно понять несколько основополагающих идей Витберга, которые поясняет в монографии Кириченко. Во-первых, это новаторство архитектора в смысловой нагрузке проекта: «Символика храма Христа освобождается от типичной для русского классицизма апологии государства. Замысел Витберга […] знаменует зарождение нового, свойственного XIX веку нравственного гражданского кодекса, смысл которого в служении народу, а не государству» Там же. С. 31. . Более того, проект Витберга подразумевал увековечивание не только офицеров высоких чинов, но и памяти всего русского народа. По мнению автора, в этом и лежит «начало процесса разрушения сословных перегородок и признания, хотя бы посмертного, равенства всех падших за Отечество» Там же. С. 31. .