Материал: Имущественные преступления

Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения

лось к группе должностных преступлений и признавалось одним из общих видов последних.

Как уже замечалось ранее, современное уголовное право России не признает злоупотребление доверием самостоятельным имущественным пре­ступлением. В УК РФ «злоупотребление доверием» продолжает рассматри­ваться в виде способа отдельных имущественных преступлений (ст.ст.159 и 165). Действующий уголовный закон предусматривает ответственность за злоупотребление должностными полномочиями (ст.285), которое можно было бы рассматривать специальным видом злоупотребления доверием, ес­ли только не принимать во внимание различный характер и содержание по­следствий, причиняемых указанным служебным преступлением. Наконец, новеллой УК 1996 г. является признание злоупотребления полномочиями (ст.201) самостоятельным видом преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях, которые, в свою очередь, отнесены за­конодателем к роду посягательств в сфере экономики. Субъектом злоупо­требления полномочиями по действующему УК признается лицо, выполня­ющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением. Как видно, законода­тель предпочел защите чужого вверенного имущественного интереса охра­ну интересов службы в коммерческих и иных организациях¹. Тем самым на­рушение частного вверенного интереса имущественного характера призна­ется уголовно наказуемым, если оно совершено в сфере служебных отноше­ний лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, путем использования своих полномочий вопреки закон­ным интересам этой организации, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан и организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства.

Нетрадиционный характер такого законодательного подхода очевиден. Последний не только не согласуется с опытом уголовного законодательства царской России, но и не соответствует законодательной практике ряда за­падноевропейских стран, склонной признавать злоупотребление доверием самостоятельным видом имущественного преступления.

Так, в УК ФРГ общее понятие злоупотребления доверием содержится в §266 «Преступное злоупотребление доверием», расположенном в разделе 22 «Мошенничество и преступное злоупотребление доверием». Соответству­ющая норма угрожает наказанием тему, «кто злоупотребляет предоставлен­ными ему по закону, властному предписанию или по сделке правами по распоряжению чужим имуществом или возлагает на другое лицо обязанно­сти совершить такие действия, или кто нарушает обязанности по соблюде­нию чужих имущественных интересов, возложенных на него законом, вла­стным предписанием, по сделке или в силу доверительных отношений, и

¹ См.: Уголовное право России: Особенная часть: Учебник / Отв. ред. Б.В.Здравомыслов. С 235.

275

А. Г. Безверхов
Имущественные преступления

тем самым причиняет ущерб лицу, чьи имущественные интересы он должен защищать».

В ст. 158 УК Швейцарии предусматривается ответственность за невер­ное ведение дел. Эта норма расположена во Втором разделе «Преступные деяния против имущества» Второй книги «Особые определения». По ст. 158 этого УК ответственность несут те, «кому на основании закона, обществен­ного поручения или правовой сделки поручено управлять имуществом дру­гого или осуществлять надзор за таким управлением имуществом, и при этом он действует, нарушая свои обязанности, или допускает, чтобы другие наносили ущерб этому имуществу». По ч.2 ст. 158 УК Швейцарии наказы­вается тот, «кто с целью незаконно обогатиться самому или обогатить дру­гого злоупотребляет выданными ему на основании закона, общественного поручения или правовой сделки полномочиями и тем самым наносит ущерб имуществу представляемого лица».

УК Швеции различает злоупотребление доверием и злоупотребление полномочиями. Ответственность за первое из указанных преступлений пре­дусматривается ст.5 главы 10 «О присвоении чужого имущества и иных слу­чаях злоупотребления доверием». Согласно указанной статье за злоупотреб­ление доверием, совершенным доверенным лицом, наказывается «лицо, ко­торое по причине оказываемого ему доверия получило задание управлять финансовыми делами другого лица или независимо осуществляло передачу имущества, требующую квалифицированных технических знаний, либо осу­ществляло руководство такими действиями, злоупотребляет своим довери­тельным положением и таким образом причиняет вред своему доверителю». Что касается ответственности за злоупотребление полномочиями, она на­ступает по ст.6 главы 10 УК Швеции, и ее несет «лицо, которое в случае, не указанном ранее в настоящей Главе, путем злоупотребления своим пра­вом совершать юридические действия от имени другого лица наносит ущерб этому лицу или путем злоупотребления своим правом оформляет долговое обязательство или подобный документ, предъявляет права на что-либо, принадлежащее другому».

Сегодня в условиях развития в стране рыночных отношений представля­ется крайне важным восстановить юридическую конструкцию «злоупотребле­ние доверием» как самостоятельного имущественного преступления, разумеет­ся, с учетом новых экономико-правовых оснований. Уголовно-правовые нор­мы о злоупотреблении доверием призваны обеспечить охрану, прежде все­го, частному капиталу от различного рода злоупотреблений управляющих и других лиц, действующих в чужом имущественном интересе по поручению. Посредством указанных норм может быть обеспечена охрана институту представительства, имеющему широкую сферу применения в гражданском обороте, а также смежным с ним правоотношениям, возникающим по по­воду управления и распоряжения чужим имуществом, совершения иных действий в чужом имущественном интересе. Уголовно-правовые нормы о

276

Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения

злоупотреблении доверием призваны охранять и такие имущественные от­ношения, которые возникают на основании договоров о передаче имущест­ва без передачи права собственности на него (например, доверительного уп­равления имуществом), от различного рода нарушений условий сделок пу­тем использования предоставленных полномочий в целях извлечения иму­щественных выгод без изъятия чужого имущества или причинения имуще­ственного вреда без уничтожения или повреждения вверенных вещей.

Нормы о злоупотреблении доверием тесно примыкают к нормам о при­своении и растрате вверенного имущества, но не сливаются с ними. Содер­жащиеся в указанных нормах составы преступлений разграничиваются по всем объективным и субъективным элементам. Так, присвоение и растрата совершается в сфере договорных (служебных) отношений по поводу вверен­ных имущественных благ и ценностей вещественного содержания. Предме­том присвоения и растраты является вверенное имущество в смысле вещи; предмет злоупотребления доверием по своему содержанию намного шире (вверенные имущество и имущественные интересы). Объективная сторона присвоения и растраты выражается в противоправном обращении вверен­ной вещи в свою пользу или пользу других лиц, что не является характер­ным для злоупотребления доверием. Последствия присвоения и растраты заключаются в причинении реального ущерба, тогда как злоупотребление доверием чаще причиняет имущественный вред в виде упущенной выгоды, хотя не исключает в качестве своих последствий и реальный ущерб. Коры­стная цель как необходимый признак присвоения и растраты при злоупо­треблении доверием принимает факультативное значение. Наконец, круг возможных субъектов присвоения и растраты значительно уже, чем при злоупотреблении доверием, субъектом которого могут быть лица, которым вверены чужое имущество и имущественные интересы.

Заметим, что современная судебная практика отграничивает присвое­ние от злоупотребления полномочиями (одного из видов «злоупотребления доверием», предусмотренного ст.201 УК). Так, Борисоглебский городской суд Воронежской области признал ошибочной квалификацию органами следствия действий Вахрушевой как присвоение вверенного имущества. Со­гласно материалам дела, Вахрушева, работая директором коммерческого предприятия, для получения незаконных доходов для себя сдавала в аренду помещение магазина, входящего в состав предприятия, и прилегающую к нему землю без надлежащего оформления договоров, полученные же от арендаторов денежные средства в кассу не сдавала, а присваивала¹. Как вид­но, предметом совершенного Вахрушевой преступления выступали полу­ченные ею от арендаторов денежные средства, которые не являлись вверен­ным имуществом; последствия содеянного осужденной выражались в при­чинении ущерба коммерческому предприятию (директором которого она работала) в виде упущенной выгоды. Суд обоснованно усмотрел в действи-