Материал: Имущественные преступления

А. Г. Безверхов
Имущественные преступления

ния. Извинительным является только такое заблуждение о юридической природе поведения, которое может быть признано добросовестным.

В целях разграничения вымогательства и самоуправства в сфере дого­ворных и иных обязательств можно рекомендовать следующие правила ква­лификации.

1. Если имущественное требование кредитора к должнику, предъявлен­ное в неустановленном законом порядке и сопровождаемое угрозой или на­силием, не ограничивается возвращением переданного имущества (или его стоимостного эквивалента) и связано с увеличением суммы долга (мотиви­рованным, в частности, необходимостью полного возмещения убытков, компенсации сверх возмещения вреда, уплаты неустойки, компенсации мо­рального вреда и пр.), содеянное квалифицируется как самоуправство при наличии правовых оснований для предъявления такого требования. Если правовые основания для предъявления указанного требования отсутствуют, содеянное квалифицируется как вымогательство в части неправомерных имущественных притязаний кредитора.

2. Если кредитор под угрозой или, применяя насилие, требует от долж­ника совершить имущественное действие, которое не обусловлено возник­шим между ними обязательством и не основано на законе, содеянное сле­дует квалифицировать как вымогательство.

3. Если лицо, предъявившее с применением угроз или насилия имуще­ственное требование, добросовестно заблуждалось относительно наличия у него права требования, оно не может нести ответственность за вымогатель­ство. При этом добросовестным следует считать такое заблуждение, в силу которого лицо не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осозна­вать отсутствие у него права на предъявление имущественного требования. Поэтому в целях правильной квалификации содеянного надлежит выяс­нять, какие фактические обстоятельства дела препятствовали лицу осозна­вать ошибочность своих представлений о якобы имеющих место правовых основаниях для предъявления имущественного требования.

В требовании вымогателя обычно обозначается время его исполнения. Вымогательское требование включает в себя определенный момент време­ни или срок, в течение которого потерпевшим должно быть совершено тре­буемое имущественное деяние. Выполнение имущественного требования может откладываться вымогателем в более или менее отдаленное будущее.

Вместе с тем вымогатель может понуждать потерпевшего и к немедлен­ному исполнению требования. Высказано мнение, что невозможно предста­вить себе вымогательство, соединенное с завладением имущества в момент предъявления требования¹. Указанное мнение, равно как и содержащееся в п.2 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 4 мая 1990 г. «О

¹ См.: Сафонов В.Н. Организованное вымогательство: Уголовно-правовой и криминологический анализ. С.51.

306

Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения

судебной практике по делам о вымогательстве»¹ утверждение, что при вы­могательстве умысел виновного направлен на получение требуемого имуще­ства в будущем, не всегда находит подтверждение в судебной практике. По приведенному ранее делу Назарова, вымогатель пришел в кооператив «Темп» и стал требовать у сотрудника кооператива Некрасова 5000 рублей, угрожая тем, что явится со своими знакомыми, изобьет кооператоров, уничтожит кооперативное имущество и потребует уже 25 тыс. рублей. По другому делу, согласно показаний потерпевшего Т., работающего директо­ром МП «Прана», при получении сигарет на Елецкой табачной фабрике к нему подошли трое мужчин, один из них потребовал два короба сигарет, уг­рожая насилием. Восприняв угрозу как реальную, он вынужден бьш отдать вымогателям короб сигарет².

Более правильным представляется следующее разъяснение Пленума Верховного Суда СССР, данное в п. 13 постановления от 5 сентября 1986 г. «О судебной практике по делам о преступлениях против личной собствен­ности»: предъявленное потерпевшему требование о немедленной передаче имущества под угрозой применения в будущем насилия к нему самому или его близким, при отсутствии признаков нападения следует квалифициро­вать как вымогательство.

Законодатель не конкретизирует категорию потерпевших и не ограни­чивает круг лиц, к которым предъявляется требование. Поэтому имущест­венно-правовой статус адресата требования, наличие или отсутствие у него имущества или имущественного права, его способность выполнить те или иные имущественные действия для квалификации вымогательства значения не имеют.

Форма вымогательского требования может быть любой и на квалифи­кацию также не влияет.

Указание в уголовном законе на требование как обязательный признак вымогательства представляется неоправданным. Во-первых, такой законо­дательный прием описания вымогательства приводит к сужению объектив­ной стороны этого преступления, на что справедливо обращено внимание в литературе³. Требование — вовсе не обязательный признак принуждения в сфере имущественных отношений. Последнее может заключаться и в дру­гих более мягких или, напротив, более жестких формах воздействия: от про­шений и ходатайств до систематических домогательств, грубого давления и бесчинства. Принуждение может состоять в поставлении другого лица в та­кие условия, при которых он вынужден выполнить имущественное требо­вание с целью предотвращения вредных последствий для его правоохраня-емых интересов. Именно так определяется в п. 15 постановления Пленума

¹ См.: Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации (СССР,

РСФСР) по уголовным делам. С.202-206.

¹ См.: Судебная практика по уголовным делам. В 2-х ч. Часть 1. С.512-513.

³ См.: Векленко В.В. Квалификация хищений. С. 109-110; Кочои СМ. Указ. соч. С.246.

307

А. Г. Безверхов
Имущественные преступления

Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» одна из форм служебного (должностного) вымогательства.

Во-вторых, как свидетельствуют материалы судебной практики, вымо­гательское требование чаще всего сразу же сопровождается вымогательски­ми угрозами. При единовременном совершении этих действий они имеют такую неразрывную связь между собой, что представляют единый акт пре­ступного поведения, логическое деление которого на две указанные в уго­ловном законе части носит искусственный характер.

В-третьих, указание в уголовном законе на два вымогательских дейст­вия (требование и угрозу) приводит к «усложнению» объективной стороны этого преступления, что криминологически необоснованно. В данном слу­чае не учитывается широкое распространение завуалированных форм орга­низованного вымогательства, которому свойственно «распределение ролей». Предъявление вымогательского требования одним лицом, а высказывание вымогательской угрозы другим соучастником осложняет процесс доказыва­ния связи между действиями вымогателей, что препятствует привлечению виновных лиц к уголовной ответственности.

По нашему мнению, объективную сторону вымогательства уместнее выразить в уголовном законе посредством категории «принуждение», озна­чающей как противоправное воздействие на другого человека, так и резуль­тат этого воздействия — приневоленное состояние лица, вынужденного со­вершить требуемый акт имущественного поведения.

Второй обязательный признак объективной стороны вымогательства — угроза, которая связана с имущественным требованием, сопровождает его. Вымогательская угроза является разновидностью уголовно наказуемой угро­зы и поэтому должна содержать общие признаки последней.

Особенные признаки вымогательской угрозы состоят в следующем. Во-первых, она сопровождает требование и потому является способом психи­ческого принуждения. Во-вторых, этот способ психического принуждения заключается, согласно закону, в приневоливании другого человека к актив­ной форме поведения — действию, носящему имущественный характер. Именно в этом проявляется функция угрозы вымогателя: заставить, прину­дить потерпевшего выполнить требование вымогателя.

При высказывании угрозы определяется время ее возможной реализа­ции. Вымогатель угрожает совершить незаконные действия в будущем или настоящем при условии отказа принуждаемого выполнить предъявленное к нему требование. Как правило, вымогательская угроза — это угроза неже­лательных последствий для другого лица в будущем (угроза зла в будущем), запугивание потерпевшего будущими противоправными действиями. В этом случае исполнение угрозы вымогателя откладывается на тот или иной срок и ее реализация через определенное время предполагается в случае, ес­ли принуждаемый не выполнит имущественных требований виновного.