Историософские представления в творчестве Михаила Булгакова
Горохов Павел Александрович, доктор философских наук, профессор, Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, филиал в Оренбурге
Южанинова Екатерина Рафаэлевна, доктор педагогических наук, кандидат философских наук, доцент, кафедра философии и культурологии, Оренбургский государственный университет
Аннотация
булгаков история личность философский
Предметом исследования выступает историко-философская реконструкция представлений М.А. Булгакова, касающихся важнейших вопросов философии истории. Эта цель конкретизируется в анализе взглядов писателя на такие историософские проблемы, как: 1) смысл истории и причины исторических катастроф; 2) случайность и закономерность в историческом процессе; 3) физическая и социальная смерть в истории; 4) взаимоотношение народа и государственной власти, политики и нравственности; 5) возможность создания нового человека в переломные эпохи истории; 6) роль личности в истории. Методологическая основа данного исследования включает культурологический подход, философскую компаративистику, методы историко-философского и сравнительно-исторического анализа. М.А. Булгаков отразил в своем творчестве собственную философию истории. Не будучи системно разработанными, историософские представления Михаила Булгакова охватывают важнейшие онтологические вопросы исторического процесса, важнейшими из которых являются специфика исторического процесса и соотношение в этом процессе эволюции и революции, смысл и назначение истории, проблема свободы и необходимости в истории, возможность создания нового человека в переломные исторические эпохи, роль личности в истории. Булгаков увязывает историософские размышления с философско-антропологическими, этическими и аксиологическими раздумьями, создавая художественными средствами синкретичную концепцию, которая базируется на своеобразной социально-философской антропологии. Главным элементом в этой концепции выступает жизнь, страдания и смерть человека, стремящегося к жизни, развивающейся по законам эволюции, а не революции - социального катаклизма, уничтожающего в человеке духовно-нравственные и ценностные основы.
Ключевые слова: Михаил Булгаков, философия истории, философское мировоззрение, социально-философская антропология, этика, аксиология, революция, эволюция, онтологические аспекты истории, синкретичность
Abstract
Gorokhov Pavel Aleksandrovich, Doctor of Philosophy, Professor, the department of Humanitarian and Socio-Economic Disciplines, Orenburg Branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration; Educational Center “Eurasia”
Yuzhaninova Ekaterina Rafaelevna, Docent, the department of Philosophy and Culturology, Orenburg State University
The subject of this research is the historical-philosophical reconstruction of representations of M. A. Bulgakov concerning the paramount questions of the philosophy of history. The author particularly analyzes the writer's views upon the following historicophilosophical problems: 1) meaning of history and the causes of historical catastrophes; 2) coincidences and regularities in the historical process; 3) physical and social death in history; 4) relationship between people and government, politics and ethics; 5) possibility of creating a new human during the turning periods in history; 6) role of personality in history. Mikhail Bulgakov expressed the original philosophy of history in his works. Not being systemically formulated, the historical representations of Bulgakov capture the paramount ontological questions of the historical process, among which are: the specificity of historical process and correlation between evolution and revolution within it; meaning and purpose of history; problem of freedom and must in history; possibility of creating a new human in the turning historical epochs; role of personality in history. Bulgakov interlinks the historiosophical reasoning and philosophical-anthropological, ethical and axiological thoughts, creating the syncretic concept that is based on a distinct socio-philosophical anthropology. The key element in this concept is life, sufferings and death of a human, who desires to live, develops in accordance with the laws of evolution, rather than revolution - the social cataclysm that destroys the religious-ethical and value foundations in a human.
Keywords: ethics, socio-philosophical anthropology, philosophical outlook, philosophy of history, Michail Bulgakov, axiology, revolution, evolution, ontological aspects of history, syncretism
А.Ф. Лосев в юношеской своей статье «Русская философия» писал: «Художественная литература является кладезем самобытной русской философии. В прозаических произведениях Жуковского и Гоголя, в творениях Тютчева, Фета, Льва Толстого, Достоевского, Максима Горького часто разрабатываются основные философские проблемы в их специфически русской, исключительно практической, ориентированной на жизнь форме. И эти проблемы разрешаются здесь таким образом, что непредубежденный и сведущий судья назовет эти решения не просто «литературными» или «художественными», но и философскими и гениальными» [21, с. 74].
В первом томе своей грандиозной "Истории античной эстетики" А.Ф. Лосев совершенно справедливо отмечает, что "не существует поэта без того или иного философского мировоззрения. Есть философия Пушкина, есть и философия Тургенева. Но как добраться до такой философии? Как ее формулировать?" [22, с. 372] Разумеется, перевод идей писателя, заключенных в художественном тексте, на язык понятийной философии порой сопровождается смысловыми потерями, но такая работа стоит затраченных усилий. Мировоззрение любого талантливого художника слова неизбежно включает в себя философскую составляющую, масштаб которой определяется образованием, личностными особенностями, тем историческим временем, в котором творил писатель или поэт.
М.А. Булгаков (1891-1940) прожил жизнь в сложную историческую эпоху. Как писал А.С. Кушнер, «времена не выбирают, в них живут и умирают». Сам Мастер хотел бы жить в иное историческое время, нежели то, которое ему определила судьба. Булгаков не был удовлетворен существующим положением дел в современной ему России. Видимо, он чувствовал себя человеком иной эпохи, когда писал: «Ах, отчего я опоздал родиться! Отчего я не родился сто лет назад!» [7, с. 95]. Поэтому от советской современности Булгаков часто пытался уйти в прошлое или в будущее, но «тайна и двойственность зыбкого времени» [6, с. 108] всё же непременно возвращала его назад, в Россию, к жгучим вопросам «проклятого бытия». При жизни он испытывал самые разнообразные «судьбы удары и щелчки», практически не издавался, но уже с конца 80-х годов ХХ века во время перестройки началось самое настоящее возрождение его творчества. Этот процесс, выражавшийся в издании массовыми тиражами сборников, собраний сочинений и отдельных произведений, а также довольно добротных экранизаций книг Мастера, протекал одновременно с повальным увлечением историей, которое было характерно для нашей страны в те годы.
Если внимательно читать произведения Булгакова, то становится ясным: история незримо присутствует на страницах почти всех его произведений: от рассказа «Ханский огонь» до великого «закатного романа». У Булгакова было изумительное чувство истории: еще 5 октября 1923 года он обратил внимание на Гитлера, развернувшего активную деятельность в Баварии, «из которой, по-видимому, может вылезти в один прекрасный день кайзер» [10, с. 72]. В этот же день Булгаков констатирует: «В Германии, вместо ожидавшейся коммунистической революции, получился явный и широкий фашизм» [10, с. 72]. В тот день официальный курс доллара в Германии составлял 440 миллионов марок, а неофициальный - 500 миллионов. Читая об этом, нельзя не вспомнить события ельцинского безвременья. Недаром Н.М. Карамзин, играя библейскими мотивами, писал в стихотворении «Опытная Соломонова мудрость, или Выбранные мысли из Екклесиаста»:
Ничто не ново под луною:
Что есть, то было, будет ввек.
И прежде кровь лилась рекою,
И прежде плакал человек…
Современная политическая и социокультурная реальность нашей страны сложна и противоречива. Ответы на жгучие вопросы бытия не всегда дает современность, ибо большое видится на расстоянии и для адекватного понимания конкретной проблемы необходимо обратиться к ней взглядом незаинтересованного наблюдателя, хотя это и очень сложно для современников. Но на помощь может прийти знание истории, ибо в одинаковой ситуации люди ведут себя, как правило, одинаково. Зная закономерности исторического развития в прошлом, можно предсказать возможный ход событий в схожей современной ситуации. Недаром Воланд в романе «Мастер и Маргарита» прекрасно сказал о москвичах 30-х годов ушедшего века: «…они - люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было… Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или из золота. Ну, легкомысленны… ну, что ж… и милосердие иногда стучится в их сердца… обыкновенные люди… в общем, напоминают прежних… квартирный вопрос только испортил их» [8, с. 235].
Видимо, сам Булгаков согласился бы со словами великого историка В.О. Ключевского: «Предмет истории - то в прошедшем, что не проходит, как наследство, урок, неоконченный процесс, как вечный закон. Изучая дедов, узнаем внуков, т.е., изучая предков, узнаем самих себя. Без знания истории мы должны признать себя случайностями, не знающими, как и зачем мы пришли в мир, как и для чего в нем живем, как и к чему должны стремиться» [20, с. 27]. Эти слова историк написал в своем дневнике в июле 1892 года, но его «Курс русской истории», которым зачитывались все русские интеллектуалы, весь проникнут схожими мыслями. Видимо, труды классиков отечественной исторической мысли (Н.М. Карамзин, С.М. Соловьев, В.О. Ключевский) были знакомы Михаилу Булгакову не понаслышке.
Цель данной статьи - историко-философская реконструкция взглядов М.А. Булгакова на философию истории. В отличие от философов, писатели, как правило, не выражают свои философские представления системным образом, поэтому и в случае с М.А. Булгаковым целесообразнее говорить об определенных историософских представлениях, которые можно вычленить в его творчестве, а не о целостной философии истории, выраженной в специальных трудах. Но и важнейшей формой существования самобытной русской философии издавна являлось произведение художественной литературы, в котором сильны именно исповедальные и личностные мотивы.
Заявленную цель исследования логично конкретизировать в анализе взглядов писателя на такие историософские проблемы, как: 1) смысл истории и причины исторических катастроф; 2) случайность и закономерность в историческом процессе; 3) физическая и социальная смерть в истории; 4) взаимоотношение народа и государственной власти, политики и нравственности; 5) возможность создания нового человека в переломные эпохи истории; 6) роль личности в истории. Методологическая основа данного исследования включает культурологический подход, философскую компаративистику, методы историко-философского и сравнительно-исторического анализа.
Работ о творчестве Михаила Булгакова написано довольно много, и не только филологам, но и многим образованным читателям знакомы работы И. Белобровцевой [1], А. Зеркалова [17;18], А.Н. Варламова [13], В.В. Петелина [24], Б.В. Соколова [28], М.О. Чудаковой [30]. Но к рассмотрению философских оснований мировоззрения писателя, тем более к проблеме его историософских взглядов, обращались не так уж часто. Десять лет назад авторы этих строк уже исследовали некоторые аспекты темы, заявленной в заглавии настоящей статьи: первый - как автор работ по историософским воззрениям классиков мировой литературы, в том числе и М.А. Булгакова [14], и в качестве научного руководителя второго автора, которая защитила кандидатскую диссертацию по истории философии, посвященную философским основаниям мировоззрения М.А. Булгакова [31], и написала ряд работ по философии писателя [32; 33; 34]. За прошедшее десятилетие многое изменилось в нашей стране: в политике, культуре, философии. Да и сами авторы переменились. Неизменным остался лишь их интерес к фигуре М.А. Булгакова - не только великого писателя, но и самобытного мыслителя, сумевшего сказать свое слово в бурное время коренных преобразований 30-х годов ХХ века. В каждую историческую эпоху фигура любого значительного художника вырисовывается по-новому. То, что казалось еще пять лет назад безнадежно устаревшим, внезапно обретает новую жизнь и актуализируется, начиная сверкать новыми гранями. Именно это происходит со многими произведениями М.А. Булгакова, в которых он размышляет о философии истории.
Философия истории, которая в современную эпоху сложилась как часть социально-философского знания, задает исследователю мировоззренческие вопросы, связанные не только с потенциальными закономерностями исторического развития, но и с актуальным духовным и нравственным содержанием истории. Реальность настоящего связана с прошлым теснейшими нравственными, социокультурными, экономическими и аксиологическими узами. В идеале, философия истории призвана открыть законы исторического развития и обнаружить некие объективные закономерности, присущие всему процессу всемирной истории. Причем стремятся к этому отнюдь не только философы, но и великие писатели в масштабных эпических произведениях. Вспомним хотя бы Л.Н. Толстого и его раздумья в первой части эпилога «Война и мир». Многие мысли Л.Н. Толстого усвоил и пытался приложить к своей эпохе М.Н. Булгаков, создав пьесу «Война и мир» по мотивам III и IV томов романа. В целом, говорить о наличии более или менее ярко выраженных историософских взглядов как важной компоненты философского мировоззрения можно по отношению к любому крупному писателю, но это особенно верно для художников слова, творивших в переломные и кризисные исторические эпохи.
Любовь к истории всегда жила в Булгакове, как и практически в каждом крупном художнике слова. Родился и вырос он в Киеве, который по праву именуют «Матерью городов русских». Улицы древней столицы Руси дышат историей, на них человек с богато развитым воображением может увидеть тени минувшего и силуэты давно ушедших в небытие людей. Своими воззрениями на историю Булгаков делился с читателем его произведений. Особо отметим, что после того как правительство СССР страны, осознавшее необходимость воспитывать советскую молодежь на примерах славного прошлого, объявило проведение конкурса по написанию учебника по истории страны, Булгаков взялся за работу с огромным энтузиазмом, но, как и многое в его творчестве, этот проект оказался в то время совершенно невостребованным.
Видимо, Булгаков был целиком и полностью согласен со словами А.К. Толстого из романа «Князь Серебряный», которым зачитывался в детстве: «Многое доброе и злое, что как загадочное явление существует поныне в русской жизни, таит свои корни в глубоких и темных недрах минувшего» [29, с. 494]. Писатель часто играл историческими фактами и образами, причудливо синтезируя их с современностью, порой играя с читателем и испытывая на прочность его эрудицию. Воланд прощается с Москвой на крыше дома Пашкова, на месте которого когда-то располагалось подворье Василия Шуйского - одного из самых бессовестных персонажей российской истории. Видимо, Воланда притянул к этому дому своеобразный мрачный «дух места» - genius loci, свойственный многим постройкам старых городов.