Вторая глава «Становление концептуальных подходов к проблеме происхождения варяжской руси в отечественной историографии XVIII в.» посвящена рассмотрению исходного состояния представлений по указанной проблеме и концепций, выдвинутых в сочинениях отечественных историков XVIII в.
В первом параграфе «Исторические сочинения XVI-XVII вв. о происхождении народа и имени «русь» рассматриваются исходные представления о происхождении руси, сложившиеся к началу XVIII в. В историописании XVI-XVII вв. выделяются два уровня, на которых осуществлялся поиск происхождения народов: библейский и античный. На библейском уровне авторами XVI-XVII вв. выстраивалась генеалогия руси от библейских патриархов. В историописании бытовало мнение, что русские происходят от упомянутого в Книге пророка Иезекииля «князя Рос». На античном уровне авторы Нового времени старались определить, от какого из античных народов происходят русские. Господствующее положение в ученом мире Европы заняла версия, в соответствии с которой русские происходили от роксолан, народа, обитавшего в Северном Причерноморье, упомянутого Плинием, Страбоном, Тацитом и другими античными историками и географами.
Основанием для отождествления роксолан и русских служила, во-первых, средневековая книжная традиция присваивать современным народам античные этнонимы. Так, датчане в средние века именовали «даками», немцы «тевтонами», венгры «паннонцами», норвежцы «нориками», а русские «рутенами» В этом ряду имя «роксоланы» было уместно. Другое основание было связано с характерным для историописания XVI-XVII вв. поиском античных корней современных народов, что стало следствием увлечения в эпоху Ренессанса античными сочинениями. Для авторов Нового Времени вполне достаточными доказательствами тождества роксолан и русских служили приблизительное единство занимаемой территории, а также созвучие двух имен.
Роксоланская версия, вероятно, впервые выдвинутая Э.С. Пикколомини (середина XV в.), затем распространилась среди итальянских ученых (Волатеран, П. Иовий). Роксоланскую версию поддерживали В. Пиркгеймер, И. Фабри, Ц. Бароний и другие. Позже она попала в польские исторические сочинения XVI в. (М. Меховский, М. Кромер, М. Бельский, М. Стрыйковский, А. Гваньини), откуда перешла в украинское историописание XVII в.
В Польше некоторую популярность также имела эпонимическая версия происхождения русских от мифического первопредка князя Руса, брата Чеха и Леха. Данная версия основывалась на средневековых эпонимических легендах.
Если роксоланская, библейская и эпонимическая версии объясняли происхождение, как народа, так и его этнонима, то некоторые другие касались только происхождения этнонима. Такова была версия происхождения имени русских от слова «рассеяние», привнесенная в зарубежную историографию С. Герберштейном. Кроме того, только происхождения этнонима касалась версия, выводящая имя русь от названия г. Старая Русса или р. Русса в Приильменье. Последняя версия была распространена в основном в отечественном историописании (Воскресенская летопись, «История о начале Русской земли» и т.п.). Некоторую популярность получила также версия о происхождении имени русь от русого или рыжего цвета волос русских, впервые упомянутая еще в X в. Лиутпрандом. Все эти версии часто в разных комбинациях объединялись друг с другом.
Наиболее аутентичная варяжская версия происхождения имени русь, зафиксированная в ПВЛ, не была известна зарубежному историописанию XVI-XVII вв., однако сохранялась в отечественных исторических памятниках того периода, в том числе в Степенной книге. Вместе с тем, варяжская версия в связи с утратой актуальности начинает вытесняться из летописей и хронографов XVI-XVII вв.
Второй параграф «Переосмысление и адаптация версий предшествующего периода в историографии XVIII в.» посвящен рассмотрению критики версий XVI-XVII вв. о происхождения русских и их имени в историографии XVIII в. Стремление писать рациональную историю подталкивало авторов XVIII в. к критическому восприятию характерных для предыдущего периода попыток отыскать корни славянских, скандинавских и прочих народов, не имевших собственной письменной истории до эпохи Высокого Средневековья, в античных источниках и в Библии.
Однако, несмотря на критику некоторых версий XVI-XVII вв., часть историографии XVIII в. продолжала опираться на них, выстраивая собственные концепции происхождения варяжской руси. Окончательно отвергнута в XVIII в. была только версия происхождения имени русь от слова «рассеяние». Остальные версии в разной степени были востребованы в историографии.
Третий параграф «Библейская генеалогия руси в трудах А.И. Манкиева, В.К. Тредиаковского и М.М. Щербатова» посвящен анализу того, как характерное для предшествующей эпохи стремление отыскать библейские корни народов реализовывалось в XVIII в. применительно к проблеме происхождения руси и варягов.
Концепция А.И. Манкиева фактически повторяла основные положения «Синопсиса» и, хотя и была выдвинута в историографии XVIII в., как по своему характеру, так по аргументации относилась к предшествующему периоду. Варяги и русь в сочинении А.И. Манкиева никак не связывались.
М.М. Щербатов соединил в своем сочинении версии происхождения руси от роксолан и ветхозаветного «князя Рос», дополнительно утверждая существование некоего народа россиев, будто бы проживавших с древности на территории будущей России. Появление имени русь у него не отождествлялось с варягами. Автор привлекал в качестве источника сочинение А.И. Манкиева, а также некоторые исторические сочинения XVI-XVII вв. («Синопсис» и пр.). Что касается взглядов В.К. Тредиаковского, то у него наблюдаются два уровня в решении проблемы происхождения варяжской руси. Имя русь В.К. Тредиаковский считал распространенным с глубокой древности, подтверждение чему находил в Книге Иезекииля, где упомянут «князь Рос». Носители имени русь, согласно В.К. Тредиаковскому, расселились по всей территории Европы, всех жителей которой славяне именовали варягами. Варяжской русью, призванной в 862 г. в Новгород, В.К. Тредиаковский считал жителей о. Рюген. Таким образом, В.К. Тредиаковский первым в историографии связал русь с о. Рюген.
Четвертый параграф «Скандинавская и роксоланская концепции в сочинениях Г.Ф. Миллера, М.В. Ломоносова и Ф.А. Эмина» посвящен рассмотрению вопроса о происхождении варяжской руси в работах указанных историков. Особое внимание уделено аргументам, выдвинутым в ходе спора Г.Ф. Миллера и М.В. Ломоносова.
Г.Ф. Миллер первым в отечественной историографии связал происхождение руси со Скандинавией. Ранее Г.З. Байер уже обосновал скандинавскую принадлежность варягов русских летописей, однако русь он еще считал коренным этнонимом восточных славян. В концепции Г.Ф. Миллера новаторской являлась гипотеза о происхождении имени русь от финского обозначения шведов Ruotsi. Миллер полагал, что имя русь было заимствовано славянами у финнов в качестве обозначения скандинавов не ранее IX в. Скандинавы, пришедшие с Рюриком, утвердившись среди восточных славян, сами стали называть себя русь, а затем это имя перешло и на всех подвластных им славян. Однако вопрос о происхождении финского названия шведов остался у Г.Ф. Миллера не разработанным.
Критика со стороны М.В. Ломоносова содержала претензии к логичности и стройности этимологической схемы Г.Ф. Миллера. М.В. Ломоносов усмотрел три противоречия: 1) если новгородцы называли скандинавов варягами, зачем им понадобилось заимствовать имя русь? 2) варяги стали называться так, как их называли новгородцы; 3) «новгородцы, зная, что сие имя русь ни им и варягам не собственное… сами назвались оным».
Собственную концепцию М.В. Ломоносова можно назвать славяно-роксоланской. В ней ученый решал задачу согласования всех имевшихся в его распоряжении письменных источников. Это обусловило эклектичность концепции М.В. Ломоносова. Считая варяжскую русь славянами, М.В. Ломоносов выводил ее из народа роксолан, полагая, что последние переселились из Северного Причерноморья в Пруссию, откуда уже были призваны в Новгород. Таким образом, в концепции М.В. Ломоносова соединились роксоланская версия происхождения русских, доминировавшая в европейском историописании XVI - первой половины XVIII в. с варяжской версией происхождения имени русь. Роксоланская версия была известна М.В. Ломоносову не только посредством «Синопсиса», но и благодаря непосредственному знакомству с некоторыми европейскими историко-географическими трудами (Х. Целларий и др.) Кроме того, М.В. Ломоносов учел легенду Сказания о князьях владимирских, выводившую Рюрика из Пруссии. Тождество славян и руси Ломоносов подтверждал ссылкой на «Историю о начале Русской земли» (XVII в.), в которой указывалось, что «славяне и руссы до прихода варягов были единым племенем».
В своих работах 1760 и 1773 гг. Г.Ф. Миллер сблизился с позицией М.В. Ломоносова и также стал рассматривать роксолан в качестве предков варяжской руси. Однако, в отличие от М.В. Ломоносова, Г.Ф. Миллер считал роксолан не славянским, а готским, то есть германским народом. О причинах изменения взглядов Г.Ф. Миллера в историографии выдвигались различные соображения, однако более обоснованным представляется то, что Г.Ф. Миллер изменил свое мнение после обнаружения нового источника (Равеннский аноним), помещавшего роксолан на Балтийское море в VIII в.
Пятый параграф «Развитие скандинавской концепции во второй половине XVIII в.» посвящен рассмотрению модификаций скандинавской концепции происхождения варяжской руси в работах Ф.Г. Штрубе де Пирмонта и А.Л. Шлецера. Анализируются также сочинение И. Тунманна как оказавшее значительное влияние на А.Л. Шлецера.
Согласно концепции Ф.Г. Штрубе варяжская русь - это некое гото-скандинасвкое племя, проживавшее в Финляндии и на побережье Ледовитого океана и называвшееся риссенами (Ryssen). Ф.Г. Штрубе одним из первых истолковал из скандинавских языков названия днепровских порогов у Константина Багрянородного и привлек их в качестве аргумента в пользу своей концепции. Концепция Ф.Г. Штрубе, хотя и относимая обычно к скандинавской, представляет собой оригинальную ее разновидность. По мнению историка, именно рисалан-руссов имели в виду античные географы под именем роксолан.
И. Тунманн утверждал, что варяжская русь - это шведы. В плане этимологии его схема ничем не отличалась от схемы Г.Ф. Миллера. Термин русь он так же выводил из финского Ruotsi. И. Тунманн подробно разобрал два возможных возражения против своей концепции: 1) шведы не называли себя русью; 2) ПВЛ знает отдельно русь и шведов. По мнению Тунманна, первое возражение нейтрализуется тем, что русь понимается как экзоэтноним. Второе возражение он опровергал соображением о том, что летописец, писавший в XI в., не вполне ясно представлял себе значение и соотношение терминов русь и шведы в IX в.
Сочинение А.Л. Шлецера представляет ценность в плане систематизации доказательств в пользу скандинавской концепции, хотя сама аргументация была заимствована им из работ Г.З. Байера, Г.Ф. Миллера, Ф.Г. Штрубе де Пирмонта, И. Тунманна. В то же время А.Л. Шлецер развил взгляды предшественников по вопросу об этимологии имени русь. Если прежде Г.Ф. Миллер и И. Тунманн ограничивались констатацией заимствования русь из финского Ruotsi, то А.Л. Шлецер первым из историков построил «полную» скандинавскую этимологию имени русь. Опираясь на господствовавшее среди шведских ученых мнение, он утверждал, что финское Ruotsi произошло от названия шведской области Roslagen. Таким образом, выстраивалась последовательность шв. Roslagen > фин. Ruotsi > др.-русск. Русь.
Шестой параграф «Финская и сарматская концепции» посвящен рассмотрению сочинений В.Н. Татищева, И.Н. Болтина, Екатерины II. В.Н. Татищев первым в отечественной историографии XVIII в. ввел термин «варяжская русь» (в форме «варяги-русь»). Варяги, согласно Татищеву, название данное по роду деятельности: так обозначались те, кто занимался морским грабежом. Варягами были скандинавы и финны, но не славяне.
В.Н. Татищев рассматривал русь как древний этноним, появившийся в Приильменье задолго до призвания князей в 862 г. Этот вывод он делал на основании Иоакимовской летописи. Еще одним доказательством в пользу древности руси, по мнению В.Н. Татищева, было наличие в Приильменье топонимов с основой русь (Старая Русса). Финская этническая принадлежность этой руси устанавливалась автором не на основании Иоакимовской летописи, а вследствие его соображений о том, что древнейшим населением в Приильменье были сарматские народы, к которым относились и финны. Поскольку русь была древним народом, она была финского происхождения. Имя русь, согласно В.Н. Татищеву, появилось у славян до призвания Рюрика, от финнов.
На В.Н. Татищева в значительной степени повлияли взгляды шведа Ф.И. Страленберга, у которого русский ученый заимствовал этимологию имени русь от цвета волос (русь, якобы, значило по-фински «красноголовый»). Финской концепции вслед за Татищевым придерживался И.Н. Болтин, обосновавший историческую правомерность употребления термина «варяго-русссы». Главное различие между В.Н. Татищевым и И.Н. Болтиным заключалось в том, что последний относил появление имени русь среди восточных славян лишь ко времени после призвания Рюрика.
Екатерина II в основном опиралась в своих рассуждениях о происхождении руси на В.Н. Татищева. Однако, полагая русь древним народом, проживавшим в Приильменье, она ограничивалась констатацией его сарматского происхождения, не связывая русь и финнов. В этом состоит главное отличие ее сарматской концепции от финской В.Н. Татищева и И.Н. Болтина. Отождествление руси и финнов императрица считала оскорбительным для чести русского народа.
В третьей главе «Варяжская русь в контексте дискуссии по «норманскому вопросу» в отечественной исторической науке XIX в.» прослеживается развитие в новом столетии концепций происхождения варяжской руси предшествующего периода и их аргументации, а также рассматриваются вновь выдвинутые концепции.
В первом параграфе «Проблемы первоначальной локализации варяжской руси и этимологии имени русь в рамках скандинавской концепции первой половины XIX в.» рассматривается скандинавская концепция происхождения варяжской руси в сочинениях историков указанного периода. Основные споры в рамках скандинавской концепции шли по поводу конкретного региона Скандинавии, из которого происходила русь. В соответствии с взглядами А.Л. Шлецера - это была Средняя Швеция, область Рослаген, однако в 1810-е - 1840-е гг. было предложено и несколько других вариантов. Кроме того, варьировались взгляды исследователей на проблему этимологии и семантики имени русь.