Вилы опустились, и судью проводили к местному управителю, угрюмому старику.– Я бы хотел поговорить с воином-ветераном, который вернулся домой несколько недель назад.– В этом мире это невозможно.– Он скончался?– Солдаты привезли тело. Мы похоронили его на нашем кладбище.– Причина смерти?– Старость.– Вы осмотрели труп?– Он был мумифицирован.– Что вам сказали солдаты?– Они были немногословны.Нарушить покой мумии было бы святотатством. Пазаир и его спутники вернулись на судно и отправились в селение, где жил второй ветеран.– Нам придется идти по болоту, – предупредил капитан. – Здесь опасные островки. Мне нужно держаться подальше от берега.Павиан не любил воду. Кем долго уговаривал его и наконец убедил пойти по тропинке, проложенной в тростниковых зарослях. Обезьяна выглядела встревоженной, все время оборачивалась и озиралась по сторонам. Судья невозмутимо шел вперед к маленьким домикам, примостившимся на вершине холма. Кем следил за поведением животного; уверенный в своих силах, Убийца не стал бы вести себя так без причины.Вдруг павиан издал пронзительный вопль, оттолкнул судью и схватил за хвост маленького крокодила, извивавшегося в грязной воде. В тот самый момент, когда тот распахнул пасть, Убийца потянул его назад. «Большая рыба», как называли крокодилов прибрежные жители, умела нападать внезапно и убивала овец и коз, приходивших на водопой.Крокодил отчаянно вырывался, но он был слишком молод и мал, чтобы сопротивляться разъяренному павиану, который вытащил его из илистой жижи и отшвырнул на несколько метров.– Поблагодарите его, – сказал Пазаир нубийцу. – А я подумаю о повышении по службе.Управитель селения сидел на низеньком стуле, уютно устроившись под сенью смоковницы. Он как раз собирался обедать: перед ним в плоскодонной корзине лежали жареная птица и лук, рядом стоял кувшин с пивом.Он предложил гостям разделить с ним трапезу. Павиан, слух о подвиге которого уже разнесся по окрестностям, радостно вонзил зубы в куриную ножку.– Мы ищем воина-ветерана, вернувшегося провести старость в родном селении.– Увы, судья Пазаир, мы видели только мумию! Армия взяла на себя перевозку тела и расходы по погребению. У нас скромное кладбище, но вечность здесь не хуже, чем в любом другом месте.– А вам сообщили причину смерти?– Солдаты были немногословны
, но я настоял. По-видимому, несчастный случай.
– Какого рода?
– Подробностей я не знаю.
На обратном пути в Мемфис Пазаир не мог скрыть своего разочарования.
– Полный провал: начальник стражи исчез, двое его подчиненных мертвы, остальные двое тоже, наверное, уже мумии.
– Вы раздумали продолжать поиски?
– Нет, Кем; я хочу выяснить, в чем тут дело.
– Я буду рад вновь увидеть Фивы.
– А что вы по этому поводу думаете?
– Раз все эти люди мертвы, вам вряд ли удастся найти разгадку, и это к лучшему.
– Вы что, не хотите узнать правду?
– Когда она слишком опасна, я предпочитаю оставаться в неведении. Однажды правда стоила мне носа; теперь она может лишить вас жизни.
***
Когда на рассвете вернулся Сути, Пазаир уже сидел за работой, а пес лежал у его ног.– Ты что, не спал? И я тоже. Мне бы отдохнуть… моя птичница из меня все соки высасывает. Она ненасытна и все время требует чего-нибудь этакого. Я принес горячие лепешки, пекарь только что испек.Смельчак первым получил свою порцию, друзья позавтракали вместе. Сути засыпал на ходу, однако все же заметил, насколько озабочен Пазаир.– Это или усталость, или какая-то серьезная проблема. Все твоя недосягаемая незнакомка?– Я не имею права об этом говорить.– Тайна следствия? Даже мне не можешь сказать? Дело, видно, и вправду нешуточное.– Я топчусь на одном месте, Сути, но я уверен, что наткнулся на серьезное преступление.– И есть… убийца?– Вероятно.– Будь осторожен, Пазаир, убийства в Египте редки. Боюсь, как бы ты не вспугнул крупного хищника. Ты рискуешь вызвать гнев важных особ.– Превратности профессии.– Разве убийства не в ведении визиря?– При условии, что они доказаны.– Кого ты подозреваешь?– Я уверен только в одном: в этой темной истории замешаны солдаты. И солдаты эти находятся в подчинении у полководца Ашера.Сути восхищенно присвистнул.– Ты высоко замахнулся! Что, военный заговор?– Не исключено.– А в каких целях?– Не знаю.– Я твой, Пазаир!– Что ты имеешь в виду?– Мое поступление на военную службу – не пустая мечта. Я быстро стану отличным солдатом, офицером, может быть, полководцем! Во всяком случае – героем. Я разузнаю про Ашера все. Если он в чем-нибудь виноват, я буду знать, а значит, будешь знать и ты.
– Слишком рискованно.– Наоборот, здорово! Наконец-то приключение, о котором я столько мечтал! Что, если мы с тобой спасем Египет? Ведь военный заговор предполагает захват власти какой-нибудь группой.– Далеко идущий план, Сути; но я пока не уверен, что положение настолько безнадежное.– Что ты об этом знаешь? Предоставь действовать мне!
***
Утром к Пазаиру в контору явился посыльный офицер на колеснице в сопровождении двух лучников. Он был резок и немногословен.– Меня послали уладить дело о переводе по службе, поданное вам на утверждение.– Это не насчет ли бывшего начальника стражи сфинкса?– Именно.– Я отказываюсь ставить свою печать, пока этот ветеран не предстанет передо мной.– Мне как раз поручено отвести вас туда, где он сейчас находится, чтобы закрыть дело.Сути спал как убитый, Кем патрулировал, секретарь еще не пришел. Пазаир прогнал возникшее ощущение опасности: разве может государственная организация, будь то даже армия, посягнуть на жизнь судьи? Пазаир погладил встревоженного Смельчака и взошел на колесницу.Они пронеслись через предместья, выехали из Мемфиса и, огибая засеянные поля, углубились в пустыню. Там высились пирамиды фараонов Старого царства, окруженные величественными усыпальницами, созданными несравненным гением зодчих и художников. Выше всех вознеслась ступенчатая пирамида Джосера – бессмертное творение Имхотепа; по ее гигантским каменным ступеням душа царя могла восходить к солнцу и спускаться обратно на землю. Взору открывалась одна лишь вершина монумента, ибо от дольнего мира его отгораживала уступчатая стена с единственными, постоянно охраняемыми воротами. Когда иссякнут силы фараона и ослабнет его мощь, здесь, в огромном внутреннем дворе священного комплекса Саккары, ему предстоит пройти обряды возрождения.Пазаир полной грудью вдохнул живительный, сухой воздух пустыни; он любил эту красную землю, это море обожженных скал и светлого песка, эту пустоту, напоенную голосом предков. Здесь человек избавлялся от всего суетного.– Куда вы меня везете?– Мы уже приехали.Колесница остановилась возле дома с крошечными окошками, стоящего особняком, в стороне от всякого жилья; вдоль его стен стояло несколько каменных саркофагов. Ветер гнал тучи песка. Ни кустика, ни цветочка, вдали – пирамиды и усыпальницы. Скалистый холм закрывал вид на пальмы и поля. Казалось, это место затерялось на самом краю смерти, посреди безлюдного пространства.
– Здесь.Офицер хлопнул в ладоши.Пазаир в недоумении сошел с колесницы. Место идеально подходило для западни, и никто не знал, где он находится. Он подумал о Нефрет – уйти в вечность, не открыв ей своей страсти, было бы полным поражением.Дверь со скрипом отворилась. На пороге застыл худощавый мужчина с очень светлой кожей, длинными руками и тощими ногами. На продолговатом лице выделялись черные сросшиеся брови; в тонких, бесцветных губах, казалось, не было ни кровинки. На переднике из козлиной кожи проступали коричневатые пятна.Черные глаза уставились на Пазаира. Судье никогда не приходилось сталкиваться с таким взглядом – пронзительным, ледяным, режущим, как лезвие. Он не отвел глаз.– Джуи – старший бальзамировщик, – объяснил посыльный.Мужчина кивнул.– Следуйте за мной, судья Пазаир.Джуи отступил, чтобы пропустить колесничего и судью в помещение для бальзамирования, где на каменном столе он мумифицировал трупы. По стенам были развешаны железные крючья, обсидиановые ножи и заостренные камни; на полках стояли горшки с маслом и мазями и мешки с натроном, необходимым для мумификации. По закону бальзамировщик должен был жить за чертой города; он принадлежал к внушавшей ужас касте, состоящей из людей замкнутых и молчаливых.Все трое стали спускаться по лестнице, ведущей в огромное подземное помещение. Ступени были ветхие и скользкие. Светильник в руках Джуи дрожал. На земле лежали мумии разных размеров. Пазаир вздрогнул.– Я получил донесение относительно бывшего начальника стражи сфинкса, – объяснил офицер. – Дело было послано вам по ошибке. На самом деле он погиб в результате несчастного случая.– Наверное, случай был просто ужасный.– Почему вы так говорите?– Потому что он унес жизни по крайней мере трех ветеранов, а то и больше.Офицер пожал плечами.– Мне ничего не известно.– Каковы обстоятельства трагедии?– Я не могу ничего сказать. Тело начальника стражи было найдено возле сфинкса и переправлено сюда. К сожалению, писец ошибся: вместо распоряжения о погребении он написал приказ о переводе по службе. Простая административная ошибка.– А где тело?– Я как раз собирался вам его показать, чтобы положить конец этой прискорбной истории.– Оно, разумеется, мумифицировано?– Конечно.– А его уже положили в саркофаг?Посыльный офицер явно растерялся. Он посмотрел на бальзамировщика
, тот покачал головой.
– Значит, последние обряды еще не совершены? – заключил Пазаир.
– Верно, но…
– Ладно, покажите мне мумию.
Джуи повел судью и колесничего в самую глубь подземелья и указал на завернутое в пелены тело начальника стражи. На нем красными чернилами был написан номер.
Бальзамировщик показал офицеру табличку, которая будет прикреплена к мумии.
– Вам остается только наложить свою печать, – подсказал тот.
Джуи стоял позади Пазаира.
Свет колебался все сильнее и сильнее.
– Пусть мумия пока остается здесь в том же состоянии, господин офицер. Если она исчезнет или будет повреждена, отвечать будете вы.