***
В гавани был праздничный день; суда украсились цветами, пиво лилось рекой, матросы плясали с веселыми девицами, бродячие музыканты развлекали многочисленную толпу. Погуляв с собакой, Пазаир собрался пойти домой, подальше от шума, как вдруг его окликнул знакомый голос:– Судья Пазаир! Вы уже уходите?Из толпы зевак вынырнуло тяжелое квадратное лицо Денеса, окаймленное узкой седой бородой. Судовладелец растолкал соседей и пробрался к судье.– Какой замечательный день! Все веселятся, отбросив заботы.– Я не люблю шума.– Вы слишком серьезны для своего возраста.– Характер не переделаешь.– О, жизнь сама об этом позаботится.– У вас хорошее настроение.– Дела идут хорошо, товары доставляются вовремя, люди подчиняются с полуслова – на что же мне жаловаться?– Кажется, вы не держите на меня зла.– Вы исполнили свой долг, зачем мне обижаться? Кроме того, есть хорошая новость.– Какая?– По случаю нынешнего праздника многие незначительные приговоры были отменены дворцом. Древний, отчасти позабытый, мемфисский обычай. Мне повезло, я оказался одним из счастливцев.Пазаир побледнел. Он с трудом сдерживал гнев.– Как вам это удалось?– Я же сказал: праздник, просто праздник! В обвинительном заключении вы не потрудились упомянуть, что мой случай не подлежит столь милосердному пересмотру. Мы с женой считаем, что вы были правы и преподали нам хороший урок; мы его обязательно учтем.– Вы искренне говорите?– Конечно. Извините, меня ждут.Пазаир проявил нетерпение и тщеславие; ему так хотелось поскорее восстановить справедливость, что он пренебрег формальностями. Сокрушаясь, он двинулся дальше, но путь ему преградил военный парад, которым командовал ликующий полководец Ашер. ***
– Я вызвал вас, судья Пазаир, чтобы рассказать о результатах моего расследования.Монтумес держался уверенно.– Мумия – это тело молодого новобранца, убитого в Азии в ходе одного столкновения; он был поражен стрелой и умер на месте. Из-за сходства имен его дело перепутали с делом начальника стражи сфинкса. Писцы, допустившие эту ошибку, пытаются доказать свою невиновность. Оказывается, никто и не думал вводить нас в заблуждение. Мы вообразили заговор, а на самом деле здесь просто административная оплошность. Не верите? Зря. Я проверил каждый пункт.
– Я не подвергаю ваши слова сомнению.– Очень рад.– Тем не менее начальник стражи исчез.– Странно, согласен; может быть, он скрывается от армейских властей?– Два ветерана, служившие под его началом, погибли в результате несчастного случая.Пазаир особенно упирал на эти слова. Монтумес почесал голову.– А что в этом подозрительного?– Об этом знали бы военные, да и вас бы обязательно предупредили.– Нет. Подобные происшествия меня не касаются.Судья пытался припереть верховного стража к стенке. По словам Кема, последний был способен затеять все это дело для того, чтобы основательно почистить ряды собственной администрации, поскольку кое-кто из чиновников стал позволять себе критиковать его методы.– По-моему, мы все слишком усложняем. Перед нами просто досадное стечение обстоятельств.– Два ветерана и жена начальника стражи мертвы, сам он пропал – таковы факты. Не могли бы вы попросить армейское начальство проинформировать вас о… несчастном случае?Монтумес сосредоточил взгляд на кончике кисточки.– Подобный шаг расценили бы как неуместный. Армия не слишком жалует стражу, и потом…– Я займусь этим сам.Двое мужчин холодно распрощались.
***
– Полководец Ашер только что получил задание и отправился за пределы страны, – сообщил судье Пазаиру войсковой писарь.– А когда он вернется?– Военная тайна.– К кому я могу обратиться в его отсутствие, чтобы получить сведения о несчастном случае, недавно произошедшем возле большого сфинкса?– Наверное, я могу вам помочь. Ах да, чуть не забыл! Полководец Ашер оставил мне документ, который я как раз должен был вам переправить. Раз уж вы здесь, я вручу его вам лично.Пазаир снял льняную веревочку, которой был перевязан свиток.Папирус содержал рассказ о прискорбном происшествии, случившемся во время обычной проверки и повлекшем за собой кончину начальника стражи сфинкса в Гизе и его четверых подчиненных. Пять воинов-ветеранов поднялись на голову гигантской статуи, чтобы удостовериться в хорошем состоянии камня и выявить возможный ущерб, нанесенный песчаной бурей. Один из них по неловкости поскользнулся и упал, потянув за собой товарищей. Ветераны были похоронены в родных селениях, двое в Дельте, двое на Юге. Тело начальника стражи, учитывая почетный характер должности, помещено в одну из войсковых часовен, где будет подвергнуто длительной и тщательной мумификации. По возвращении из Азии полководец Ашер будет лично руководить погребением.
Пазаир расписался, подтвердив получение документа.– Остались ли еще какие-нибудь формальности? – спросил писец.– Нет, спасибо.
***
Пазаир жалел, что принял приглашение Сути. Перед тем как отправиться в поход, его друг решил отметить это событие в самой знаменитой пивной Мемфиса. Судья все время думал о Нефрет, ее светлое лицо озаряло его сны и мысли. Затесавшись среди зевак, пребывавших в полном восторге от происходящего, Пазаир не проявлял ни малейшего интереса к обнаженным танцовщицам – молодым, прекрасно сложенным и гибким нубийкам.Гости восседали на мягких подушках, перед ними стояли кувшины с вином и пивом.– Малышек трогать нельзя, – радостно сообщил Сути, – они танцуют, чтобы нас подогреть. Не волнуйся, Пазаир, у хозяйки есть отличное противозачаточное средство из растертых шипов акации, меда и фиников.Каждому было известно, что шипы акации содержат молочную кислоту, лишающую сперму оплодотворяющей силы. С самых юных лет молодые люди прибегали к этому простому средству, позволявшему беззаботно предаваться любовным утехам.Из маленьких комнат, расположенных вокруг центрального зала, вышли десятка полтора молодых женщин в прозрачных льняных покрывалах. Их глаза были сильно подведены, губы ярко накрашены, в распущенных волосах – цветы лотоса, на запястьях и щиколотках – тяжелые браслеты. Они приблизились к разомлевшим гостям, тут же образовались парочки, которые поспешили уединиться в комнатушках, отделенных друг от друга занавесями.Отвергнув двух восхитительных танцовщиц, Пазаир остался один в обществе Сути, не желавшего оставлять друга.Появилась женщина лет тридцати, все одеяние которой сводилось к поясу из ракушек и цветных жемчужин. Они тихонько звякали, когда она начала медленно пританцовывать, играя на лире. Завороженный Сути заметил татуировки на ее теле: цветок лилии на левом бедре возле лобка и бог Бес над черными волосами паха – знак-оберег против венерических болезней. Хозяйка пивного дома Сабабу, в своем пышном парике со светлыми локонами, была обворожительнее самой красивой из девиц заведения. Плавно сгибая длинные ухоженные ноги, она сделала несколько сладострастных шагов, а потом всем телом подалась вперед, не сбиваясь с ритма мелодии. Умащенная ладаном
36, она источала упоительное благоухание.Когда она приблизилась к друзьям, Сути не смог совладать с охватившей его страстью.– Ты мне нравишься, – сказала она ему, – и, думаю, я тебе тоже.– Я не хочу покидать друга.– Оставь его в покое; не видишь, он влюблен. Его душа далеко отсюда. Пойдем со мной.Сабабу увлекла Сути в самую просторную из комнат. Усадив его на низкую кровать с разноцветными подушками, она встала на колени и принялась его целовать. Он захотел обнять ее за плечи, но она нежно отвела его руки.– У нас целая ночь впереди, не спеши. Сдерживайся и жди, пока в тебе нарастает наслаждение, вкушай усладу огня, разливающегося в твоей крови.Сабабу сняла пояс из ракушек и легла на живот.– Помассируй мне спину.Несколько секунд Сути предавался игре, но это восхитительное, тщательно ухоженное тело, прикосновения к благоухающей коже лишили его остатков самообладания. Ощутив, сколь сильно его желание, Сабабу противиться перестала. Осыпая ее поцелуями, он дал волю сжигавшей его страсти.
***
– Ты доставил мне удовольствие. Ты не похож на большинство моих клиентов, они слишком много пьют и становятся вялыми и дряблыми.– Грех не воздать должное твоим прелестям.Сути ласкал ее грудь, внимательно следя за ее реакцией; искушенные руки любовника заставили Сабабу испытать давно забытые ощущения.– Ты писец?– Скоро буду солдатом. Прежде, чем стать героем, мне захотелось сладостных приключений.– Раз так, следует одарить тебя в полной мере.Легкими прикосновениями губ и языка Сабабу вновь пробудила желание Сути. И снова одновременно они издали крик наивысшего наслаждения. Глядя друг другу в глаза, они пытались восстановить дыхание.– Ты обольстил меня, козлик мой, ведь ты любишь любовь.– Это самая прекрасная из всех иллюзий.– Но ты-то вполне реальный человек.– Как ты стала хозяйкой пивного дома?– Из презрения к мнимой знати и важным особам с лживыми речами. Они, как и мы с тобой, повинуются голосу плоти и не могут противиться страсти. Если б ты только знал…– Расскажи.– Хочешь разузнать мои секреты?– Почему бы и нет?При всем своем опыте, при всем обилии встречавшихся ей мужских тел, красивых и безобразных, Сабабу не могла устоять перед ласками нового любовника. Он пробудил в ней желание отомстить миру, где она столько раз подвергалась унижению.
– Когда станешь героем, будешь меня сторониться?– Отнюдь! Уверен, ты часто принимаешь известных людей.– Что ж, это правда.– Должно быть, это забавно…Она приложила палец к губам молодого человека.– Об этом знает лишь мой дневник. Только благодаря ему я могу оставаться безмятежной.– Ты записываешь имена клиентов?– Имена, привычки, признания.– Так это настоящее сокровище!– Если меня оставят в покое, я не стану пускать его в ход. А когда состарюсь, смогу перечитывать свои воспоминания.Сути лег на нее.– А я страшно любопытный. Ну назови хоть одно имя.– Нельзя.– Только мне, мне одному.Он стал целовать ее соски. По всему ее телу пробежала дрожь.– Имя, одно только имя.– Ладно, назову тебе один образец добродетели. Стоит мне рассказать о его пороках, и его карьере конец.– Как его зовут?– Пазаир.Сути отстранился от своей пленительной любовницы.– Какое поручение тебе дали?– Распространять слухи.– Ты его знаешь?– В глаза не видела.– Ты ошибаешься.– Да как…– Пазаир – мой лучший друг. Сегодня он просидел у тебя весь вечер и думал только о женщине, в которую влюблен, и о деле, которое распутывает. Кто велел тебе очернить его?Сабабу промолчала.– Пазаир – судья, – продолжал Сути, – самый честный из всех судей. Не надо на него клеветать; ты и так достаточно сильна, тебя никто не тронет.– Ничего тебе не обещаю.