– Его убили бедуины, я его похоронил.– А сам убежал?– Нет, конечно! Я их человек пятнадцать своими стрелами уложил.– Когда ты завербовался?– В начале месяца.– Двух недель не прошло, а ты уже первоклассный лучник!– Я способный.– Я верю только в долгие тренировки. А не сказать ли тебе правду?Сути отбросил одеяло.– Это и есть правда.– А что, если ты прикончил колесничего?– Бред какой!– Вот посидишь подольше в подземелье, мозги на место встанут.Сути рванулся к выходу. Двое солдат схватили его за руки, третий ударил в живот и оглушил ударом по голове.– Мы правильно сделали, что вылечили этого лазутчика. Он нам много чего расскажет.
Сидя за столом одной из самых людных харчевен Фив, Пазаир завел разговор о Хаттусе, дипломатической супруге Рамсеса Великого. Когда был заключен мир с хеттами, фараон получил в залог чистосердечных отношений одну из дочерей азиатского властителя. Она возглавила фиванский гарем и жила там в неге и роскоши.Невидимая, недосягаемая, Хаттуса не снискала любви египтян. Чего только про нее не говорили: и черной магией она занимается, и с ночными демонами якшается, и на больших праздниках появляться не желает.– Из-за нее, – сказала хозяйка харчевни, – цены на притирания выросли вдвое.– А она-то чем виновата?– Женщины из ее окружения – а их становится все больше и больше – целыми днями только и делают, что красятся. Гарем расходует невероятное количество самых лучших притираний, покупает их за немалые деньги, и цены соответственно растут. И с маслом то же самое. Избавиться бы поскорее от этой чужеземки!Никто не встал на защиту Хаттусы.
***
Помещения гарема на восточном берегу утопали в буйной растительности. Сюда был подведен канал. Вода изобильно орошала многочисленные сады, отведенные для придворных дам, вдов и знатных пожилых особ, огромный фруктовый сад и цветочный парк, где отдыхали пряхи и ткачихи. Как и в других египетских гаремах, здесь размещались многочисленные мастерские, школы танцев, музыки и стихосложения, участки для выращивания душистых трав и центр производства косметических средств; мастера обрабатывали дерево и слоновую кость, изготавливали разноцветную эмаль, шили великолепные льняные платья и составляли изощренные цветочные композиции. Бурная деятельность гарема включала в себя и воспитание молодежи: египтян и чужестранцев готовили здесь для высших административных должностей. Помимо элегантных дам, блиставших самыми невероятными драгоценностями, здесь встречались ремесленники, учителя и чиновники, следившие за бесперебойным снабжением знатных особ свежими продуктами.Рано утром судья Пазаир подошел к центральному дворцу гарема. Должность позволила ему беспрепятственно пройти мимо стражи и встретиться с придворным распорядителем Хаттусы. Тот принял прошение судьи и отнес своей госпоже, которая, к великому удивлению чиновника, его не отвергла.
Судью провели в зал с четырьмя колоннами и стенами, расписанными изображениями птиц и цветов. Пол был выложен разноцветной плиткой, что делало общую атмосферу еще более привлекательной и уютной. Вокруг Хаттусы, восседавшей на троне из позолоченного дерева, суетились две прислужницы. Они колдовали над баночками и ложечками с румянами и тенями, коробочками с благовониями, а завершала утренний туалет самая ответственная процедура – надевание парика, который подгоняла искуснейшая мастерица, заменяя поврежденные локоны и выправляя новые пряди.Блистательная и горделивая, тридцатилетняя хеттская царевна любовалась собой в зеркале с позолоченной ручкой в форме стебля лотоса.– Судья – у меня в столь ранний час! Очень любопытно узнать, что заставило вас прийти сюда?– Госпожа, я прошу позволения задать вам несколько вопросов.Она отложила зеркало и отослала прислужниц.– Вы хотите поговорить с глазу на глаз?– Да.– Наконец-то хоть какое-то развлечение! В этом дворце так скучно.Очень светлая кожа, длинные и тонкие пальцы, черные глаза – Хаттуса одновременно притягивала к себе и приводила в смятение. Язвительная, своенравная, стремительная, она нимало не щадила собеседников и клеймила их слабости, будь то косноязычие, неловкость в движениях или физические недостатки.Она внимательно разглядывала Пазаира.– Вы не самый красивый мужчина Египта, но женщина может влюбиться в вас и хранить вам верность. Вы нетерпеливы, страстны, одержимы идеалом – прямо целый набор пороков. А уж серьезен-то как, можно даже сказать, степенен – так и молодость сгубить недолго!– Вы позволите допросить вас?– Дерзкий ход! Вы сознаете, сколь нагло себя ведете? Я – супруга великого Рамсеса и могу в любой момент сместить вас с должности.– Вы прекрасно знаете, что не можете. Я буду защищаться перед судом, а вас призовут к ответу за превышение власти.– Странная страна Египет. Люди здесь не только верят в правосудие, но еще и уважают законы и следят за их исполнением. Такое чудо долго длиться не может,Хаттуса снова взяла зеркало и принялась разглядывать один из завитков на своем парике.– Если ваши вопросы меня позабавят, я на них отвечу.– Скажите, кто поставляет вам свежий хлеб?Хеттиянка вытаращила глаза от изумления.– Вас интересует мой хлеб?– Точнее, пекарь с западного берега, который хотел на вас работать.– Все хотят на меня работать! Моя щедрость известна.
– Однако народ вас недолюбливает.– Это взаимно. Народ глуп здесь, как и всюду. Я чужестранка и горжусь этим. Десятки слуг ползают у моих ног, потому что царь поставил меня во главе этого гарема, самого роскошного в Египте.– Так что же пекарь?– Поговорите с моим управляющим, он вам все расскажет. Если пекарь поставлял хлеб, вы об этом узнаете. А что, это так важно?– Вам известно о трагедии, произошедшей возле сфинкса в Гизе?– Что у вас на уме, судья Пазаир?– Ничего особенного.– Эта игра наскучила мне, как праздники и придворные! Я хочу лишь одного: вернуться домой. Было бы забавно, если бы хеттское войско разбило ваши отряды и захватило Египет. В самом деле, достойный ответ! Но боюсь, я умру здесь, супругой самого могущественного из царей, владыки, которого я видела всего один раз в день нашей свадьбы, заключенной ради мира и счастья наших народов. А о моем счастье кто-нибудь подумал?– Спасибо за помощь, царевна.– Разговор завершаю я, а не вы!– Я не желал вас оскорбить.– Уходите.Управляющий Хаттусы уточнил, что заказывал хлеб превосходному пекарю с западного берега, но ничего так и не было доставлено.Пазаир в недоумении вышел из гарема. По обыкновению он попытался проверить незначительную улику, у него и в мыслях не было, что это может вызвать раздражение у одной из самых знатных дам царства.А что, если она прямо или косвенно замешана в заговоре? Еще один вопрос без ответа.***Помощник градоначальника Мемфиса с опаской открыл рот.– Расслабьтесь, – посоветовал Кадаш.Лекарь не стал скрывать правду: зуб придется удалить. Несмотря на все старания спасти его не удалось.– Откройте рот пошире.Конечно, рука Кадаша была уже не так тверда, как прежде, но сноровки ей хватит еще надолго. После местного обезболивания он приступил к первому этапу удаления и ухватил зуб щипцами.Одно неверное движение – рука дрогнула, и он поранил десну. В раздражении он продолжил операцию, но занервничал, и из-за этого все пошло не так: пока он сражался с корнями, началось кровотечение. Он поспешно схватил трут, поместил его заостренный конец в лунку, проделанную в деревянном бруске, и стал быстро вращать его при помощи лучкового инструмента, пока не появилась искра. Как только пламя разгорелось, он нагрел ланцет и прижег рану пациента.
Помощник градоначальника вышел с болезненно распухшей челюстью и не счел нужным поблагодарить зубного лекаря. Кадаш потерял важного клиента, который теперь будет поносить его направо и налево.Лекарь оказался на распутье. Он не хотел ни стареть, ни расставаться со своим ремеслом. Конечно, можно почерпнуть новые силы и недолгий приток энергии в ливийской экстатической пляске, но этого уже недостаточно. Решение, казалось, было совсем рядом, и все же до него не добраться! Кадашу следует прибегнуть к новому средству, усовершенствовать свою технику, доказать, что ему по-прежнему нет равных.Другой металл – вот что ему нужно.***Паром отплывал.В последний момент Пазаир успел запрыгнуть на борт плоскодонного судна, где вперемешку толпились люди и животные.Паром постоянно курсировал между нильскими берегами. Хотя путь был недолог, люди успевали обменяться новостями, а иной раз даже заключить сделку. Какой-то бык, желая развернуться, толкнул судью, и тот налетел на женщину, стоявшую к нему спиной.– Извините.Она не ответила и закрыла лицо руками. Пазаир, удивившись, пригляделся получше.– А вы случайно не госпожа Сабабу?– Оставьте меня в покое.Темное платье, коричневая шаль на плечах, небрежная прическа – Сабабу походила на нищенку.– Разве нам не надо кое в чем признаться друг другу?– Я вас не знаю.– Вспомните моего друга Сути. Он уговорил вас не клеветать на меня.В отчаянии она перегнулась через борт, вглядываясь в быстрое речное течение. Пазаир удержал ее за руку.– Нил в этом месте опасен. Вы могли бы утонуть.– Я не умею плавать.Мальчишки спрыгнули на берег, едва паром причалил. За ними последовали ослы, быки и крестьяне. Пазаир и Сабабу сошли последними. Он не отпускал проститутку.– Ну что вы ко мне пристали? Я простая служанка, я…– Ваши попытки оправдаться смешны. Разве вы не говорили Сути, что я один из ваших постоянных клиентов?– Я не понимаю, о чем вы.– Я судья Пазаир, постарайтесь вспомнить.Она попыталась бежать, но пальцы не разжались.– Будьте благоразумны.– Я вас боюсь!– Вы пытались меня опорочить.Она ратрыдалась. Он смутился и отпустил ее. Даже если она враг, такое отчаяние не могло его не тронуть.– Кто велел вам оклеветать меня?– Не знаю.– Вы лжете.– Меня попросил какой-то мелкий чиновник.– Стражник?– Откуда я знаю? Я не задаю вопросов.