У него сильный характер, но ему не устоять. Он обречен и сам об этом знает.– Мы утратили небесное железо и тесло.– Тактическая ошибка.– Я боюсь… Может, бросим все и вернем украденное?– Глупости!– Как можно отступать, когда цель совсем рядом?– Египет в наших руках; завтра это великое царство со всеми его богатствами будет принадлежать нам. Разве вы забыли о нашем плане?– На пути к победе неизбежны жертвы, а к такой победе – тем более! Никаких сожалений о содеянном не должно быть. Несколько трупов у обочины – ничто по сравнению с тем, что мы намерены совершить.– Судья Пазаир по-настоящему опасен. Ведь именно его действия заставили нас собраться.– Он скоро выдохнется.– Не обольщайтесь, такого неутомимого упрямца еще поискать.– Он ничего не знает.– Он мастерски провел свой первый большой процесс. Некоторые его догадки вызывают опасение. Он собрал ряд важных улик и представляет серьезную угрозу для нашего дела.– Когда он приехал в Мемфис, он был один. Теперь он пользуется поддержкой влиятельных людей. Еще один шаг в нужном направлении – и его уже не остановить. Надо было пресечь его деятельность с самого начала.– Сейчас еще не поздно.
Когда судно из Фив причалило в мемфисской гавани, Нефрет встречал Сути.– Вы самая красивая женщина на свете!– Мне, наверное, следует покраснеть перед героем?– Глядя на вас, я бы предпочел быть судьей. Дайте мне вашу дорожную сумку. Думаю, осел обрадуется такой поклаже.Она выглядела взволнованной.– Где Пазаир?– Драит дом, не успел закончить к вашему приезду, поэтому вас встречаю я. Я так рад за вас обоих!– Как ваше здоровье?– Вы самая лучшая целительница на свете. Силы полностью восстановились, и я намерен ими воспользоваться.– Неужели какое-нибудь новое безрассудство?– Не волнуйтесь. Но не стоит заставлять Пазаира ждать. Он со вчерашнего дня только и говорит о встречном ветре, возможной задержке и всякого рода препятствиях, способных помешать вашему приезду. Просто поражаюсь, как можно быть таким влюбленным.Северный Ветер повел их домой.Судья дал своему секретарю выходной, украсил фасад дома цветами и окурил помещения благовониями. В воздухе плавал тонкий аромат ладана и жасмина.Зеленая обезьянка Нефрет и пес Пазаира вызывающе смотрели друг на друга, пока судья сжимал невесту в объятиях. Соседи, жадные до новостей, быстро прознали, что к чему.– Я беспокоюсь о пациентах, оставленных в селении.– Придется им привыкать к другому лекарю: через три дня мы поселимся в доме Беранира.– Ты все еще хочешь на мне жениться?Вместо ответа он подхватил ее на руки и понес в дом, где провел в мечтах о ней столько ночей.На улице раздались радостные крики. По египетскому обычаю, Пазаир и Нефрет становились мужем и женой просто потому, что переходили жить под одну крышу, без всяких формальностей.
***
После длившегося всю ночь праздника, в котором принял участие весь квартал, они проспали, обнявшись, почти до полудня. Проснувшись, Пазаир не мог на нее наглядеться. Он и не думал, что можно быть таким счастливым. Не открывая глаз, она взяла его руку и положила себе на сердце.– Поклянись, что мы никогда не расстанемся.– Да будет угодно богам сделать из нас одно существо и вписать нашу любовь в анналы вечности.
Их тела были так чутки друг к другу, что желания вибрировали в унисон. Помимо чувственного наслаждения, вкушаемого по-юношески жадно и пылко, они уже ощутили вневременной, непреходящий лик своей любви.*** – Ну, судья Пазаир, когда же мы начнем процесс? Я слышал, Нефрет вернулась в Мемфис. Значит, готова предстать перед судом.– Нефрет стала моей женой.Старший лекарь поморщился.– Досадно. Ее осуждение бросит на вас тень; если карьера вам дорога, вам стоит немедленно развестись.– Вы настаиваете на своем обвинении?Небамон расхохотался.– Вы что, от любви тронулись рассудком?– Вот список снадобий, которые Нефрет готовила в своей аптеке. Растения ей поставлял Кани, садовник Карнакского храма. Как вы сами можете убедиться, все рецепты соответствуют правилам аптекарского искусства.– Вы не лекарь, Пазаир, и показаний этого Кани будет недостаточно, чтобы убедить присяжных.– А свидетельство Беранира, на ваш взгляд, будет более убедительным?Улыбка старшего лекаря превратилась в гримасу.– Беранир больше не практикует, он…– Он – будущий верховный жрец Карнакского храма и будет свидетельствовать в пользу Нефрет.Со свойственной ему добросовестностью он изучил снадобья, которые вы расценили как опасные, и не нашел в них ничего предосудительного.Небамон был взбешен. Старый лекарь пользовался таким уважением, что его участие прославило бы Нефрет.– Я недооценил вас, Пазаир. Вы ведете тонкую игру.– Я просто противопоставляю истину вашему желанию навредить.– Сегодня вы чувствуете себя победителем, но завтра вас постигнет разочарование.
***
Нефрет спала на втором этаже, Пазаир на первом изучал одно дело. Затрубил осел, предупреждая, что кто-то подходит к дому.Он вышел, но никого не увидел.На земле лежал клочок папируса. Надпись сделана торопливо, но без ошибок:«Беранир в опасности. Приходите скорее».Судья кинулся в темноту.Возле дома Беранира, казалось, все было спокойно, но дверь, несмотря на поздний час, была открыта. Пазаир прошел первую комнату и увидел учителя, сидящего спиной к стене с головой, опущенной на грудь.Из его шеи торчала перламутровая игла с капельками крови.
Биение сердца не прослушивалось. Пазаир с ужасом осознал очевидное: Беранира убили.В комнату вошли несколько стражников и окружили судью. Во главе отряда стоял Монтумес.– Что вы здесь делаете?– Мне было доставлено послание, извещавшее о том, что Бераниру грозит опасность.– Покажите.– Я бросил его рядом с моим домом.– Мы это проверим.– А почему вдруг такая подозрительность?– Потому что я обвиняю вас в убийстве.
***
Монтумес разбудил старшего судью портика посреди ночи. Тот, ворча, открыл дверь и был поражен, увидев Пазаира между двумя стражниками.– Перед тем как обнародовать факты, – заявил Монтумес, – я решил посоветоваться с вами.– Вы арестовали судью Пазаира?– Он совершил убийство.– И кого же он убил?– Беранира.– Это нелепо, – вмешался Пазаир. – Он был моим учителем, я глубоко почитал его.– Почему вы так уверены в своем обвинении, Монтумес?– Он был застигнут на месте преступления. Пазаир вонзил перламутровую иглу Бераниру в шею; крови почти не было. Когда я со своими людьми вошел в дом, я сразу понял, что он только что совершил злодеяние.– Неправда, – возразил Пазаир. – Я только что обнаружил тело.– Вы вызвали врача осмотреть тело?– Да, я пригласил Небамона.Как ни тяжело было на душе у Пазаира, он не мог не вмешаться в разговор.– Ваше присутствие в этом месте в такой час, да еще с отрядом – довольно странно, согласитесь. Как вы его объясните, Монтумес?– Ночное патрулирование. Время от времени я присоединяюсь к своим подчиненным. Это самый лучший способ узнать, с какими трудностями им приходится сталкиваться, и их устранить. Нам посчастливилось застать преступника на месте преступления.– Кто вас послал, Монтумес, кто подстроил эту ловушку?Двое стражников схватили Пазаира за руки. Старший судья портика отвел верховного стража в сторону.– Скажите, Монтумес: вы действительно оказались там случайно?– Не совсем. Днем ко мне в контору принесли анонимное послание. Когда стемнело, я стал следить за домом Беранира. Я видел, как Пазаир вошел внутрь и почти сразу же поспешил туда, но было уже поздно.– Его вина не вызывает сомнений?– Я не видел, как он втыкал иглу в тело жертвы, но разве это не очевидно?– Нюанс, однако, немаловажный. После скандала с Ашером такой драматический поворот… Да еще с судьей, находящимся под моей протекцией!
– Пусть правосудие делает свое дело, я свой долг выполнил.– Остается один неясный момент – мотив.– Это не так важно.– Еще как важно!Старший судья портика явно был в замешательстве.– Спрячьте Пазаира куда-нибудь подальше. Официально будет объявлено, что он отправился со специальным заданием в Азию по делу Ашера. Места небезопасные, там он легко может стать жертвой несчастного случая, подвернуться под руку какому-нибудь разбойнику.– Монтумес, вы не осмелитесь…– Мы с вами давно знакомы, судья. Мы руководствуемся исключительно государственными интересами. Вам же совсем ни к чему, чтобы я расследовал вопрос о том, кто был автором анонимного послания. Этот судья весьма обременителен, а Мемфис любит покой.Пазаир прервал их диалог.– Вам не следовало покушаться на судью. Я вернусь и доберусь до истины. Именем фараона клянусь, я вернусь!Старший судья царского портика закрыл глаза и заткнул уши.***Сходя с ума от волнения, Нефрет кинулась расспрашивать жителей квартала. Кое-кто слышал крик Северного Ветра, но никто понятия не имел, куда мог запропаститься судья. Дали знать Сути, но и он ничего не смог выяснить. Дом Беранира был заперт. Совершенно растерявшейся Нефрет ничего не оставалось, как обратиться с старшему судье царского портика.– Господин судья, сегодня исчез Пазаир.Казалось, новость поразила судью.– Что значит исчез? Успокойтесь: он выполняет секретную миссию в рамках своего расследования.– Где он?– Если бы даже я знал, все равно не имел бы права вам об этом сказать. Но он меня в тонкости не посвящал, и куда он мог направиться, мне неведомо.– Он мне ничего не сказал!– И правильно сделал. В противном случае он был бы достоин осуждения.– Он ушел ночью, не сказав ни слова!– Наверное, хотел избавить вас от тягот прощания.– Послезавтра мы должны были переехать в дом Беранира. Я хотела с ним поговорить, но, кажется, он уже на пути в Карнак.Верховный судья помрачнел.– Бедное дитя… Так вы ничего не знаете? Беранир скончался нынче ночью. Его бывшие коллеги собираются устроить великолепные похороны.