Материал: Курс доказательственного права_ Гражданский процесс. Арбитра

67.

Презумпции прямые и косвенные - еще одна классификация, за существование которой высказываются в литературе. О прямых презумпциях говорят, когда норма права непосредственно содержит предполагаемое положение (например, виновность причинителя вреда). В качестве косвенных презумпций предлагается рассматривать предположения, прямо не сформулированные в законодательстве, но которые можно вывести из содержания конкретной нормы путем толкования <1>.

--------------------------------

<1> См., например: Кузнецова О.А. Указ. соч. С. 105 - 112; Решетникова И.В. Доказывание в гражданском процессе. 2010. С. 128 - 129; Сериков Ю.А. Классификация презумпций в науке гражданского процессуального права // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. 2003 - 2004. N 2. СПб., 2004. С. 131.

Помимо названных разновидностей правовых презумпций, в юридической литературе обосновывается наличие иных классификаций: негативные и позитивные; общеправовые, межотраслевые, отраслевые; общие, частные; классификация презумпций в зависимости от правового института, с которым презумпции связаны; императивные, диспозитивные; высоковероятные, средневероятные, маловероятные и др. <1>.

--------------------------------

<1> Обзор точек зрения и их анализ см.: Сериков Ю.А. Классификация презумпций в науке гражданского процессуального права // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. С. 138 - 143; Баулин О.В. Бремя доказывания при разбирательстве гражданских дел. С. 231 - 234.

Основанием для специального установления факта могут быть также доказательственные исключения, имеющие несколько иной механизм действия, чем презумпции и фикции.

Содержание этих правил, закрепляемых обычно гражданско-правовыми нормами, заключается в лишении юридического значения названных в законе юридических фактов при доказанности состава связанных с ними обстоятельств.

Например, п. 3 ст. 720 ГК РФ запрещает заказчику, если иное не предусмотрено договором подряда, ссылаться на явные недостатки, если он принял работу без проверки. Согласно п. 2 ст. 716 ГК РФ подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, которые грозят годности или прочности результатов работы, не вправе ссылаться на них при предъявлении им или к нему соответствующих требований. Значение приведенных правил заключается в том, что определенные обстоятельства по конкретному делу признаются не имеющими значения и не влекущими последствий, хотя сами по себе из состава предмета доказывания не исключаются. Цель закрепления доказательственных исключений - в побуждении участников материальных правоотношений к совершению определенных действий. Заинтересованное лицо обязывается действовать определенным образом, с тем чтобы сохранить для себя возможность защитить право.

В числе специальных доказательственных встречаются правила, не вписывающиеся в рамки рассмотренных ранее.

Традиционным способом перераспределения бремени доказывания, как показано, является закрепление презумпции. Однако в делах из публичных правоотношений презумпции не используются, поскольку законодатель перераспределяет доказательственные обязанности без формулирования предположения о наличии или отсутствии юридического факта.

Такие правила распределения бремени доказывания установлены АПК РФ для дел, возникающих из публичных правоотношений.

При рассмотрении арбитражными судами дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных федеральным законом отдельными государственными или иными публичными полномочиями, заявитель несет бремя доказывания факта принятия акта, решения, совершения действий, а также нарушения ими его прав и законных интересов.

Отсутствие законных оснований для совершения действий в отношении его заявитель в соответствии со ст. 200 АПК РФ не обязан доказывать. Орган или должностное лицо, действия которого оспариваются, несет бремя доказывания законности действия или решения, наличия необходимых полномочий, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия ненормативного акта.

Нет оснований рассматривать приведенное правило как презумпцию, и не только потому, что в ст. 200 АПК РФ законодатель не сформулировал прямо какое-либо правовое предположение. Предположение о незаконности действий государственных органов лишено смысла и права на существование не имеет.

Существует точка зрения о наличии по данной категории дел презумпции законности актов, решений, действий органов власти, управления и их должностных лиц <1>. Представляется, что основания рассматривать законность действий и решений государственных органов как предположение отсутствуют. Нет предположения о законности акта, есть акт, имеющий силу и подлежащий исполнению до тех пор, пока не будет признан недействительным либо незаконным в установленном законом порядке. Кроме того, в случаях, когда законодательством закрепляется презумпция, предполагаемый факт будет считаться установленным, если не будет доказано иное. В рассматриваемом же случае механизм применения правила иной - доказыванию государственным органом подлежит именно факт, называемый предполагаемым (наличие оснований для совершения действия, издания акта), и если он не будет доказан, законность решения либо действий органа не будет установлена.

--------------------------------

<1> См.: Попова Ю.А. Указ. соч. С. 138.

Рассматриваемыми нормами законодатель закрепил специальное доказательственное правило, не являющееся ни презумпцией законности, ни презумпцией незаконности действий и решений органов и должностных лиц. Данным правилом доказательственные обязанности только перераспределяются без выдвижения какого-либо предположения.

Причины закрепления рассмотренных специальных правил распределения доказательственного бремени по делам, возникающим из публичных правоотношений,

многоплановы, однако их объединяет одно - они не могут считаться объективными, т.е. являющимися результатом анализа взаимосвязи явлений и событий.

Устанавливаются данные правила прежде всего в интересах стороны, которая находится в более сложных условиях доказывания. Трудности в осуществлении доказывания следует понимать либо как сосредоточение основной массы доказательств у противоположной стороны, либо как неравноправие сторон в материальном правоотношении, как это имеет место в делах, возникающих из публичных правоотношений.

Одна из причин перераспределения доказательственных обязанностей по анализируемой категории дел определена тем, что именно государственный орган совершает действие, принимает решение, при этом он исходит из определенных обстоятельств, наличие которых должен доказать суду. Лицо же, оспаривающее законность действий государственного органа, никаких решений не принимало, обстоятельств не устанавливало, поэтому на него не может быть возложено доказательственное бремя.

Аналогичные рассмотренным правила содержались в ГПК РФ, однако в связи с принятием и введением в действие КАС РФ в нем и содержится в настоящее время регулирование распределения доказательственных обязанностей по административным делам. Следует, однако, отметить, что изменение места в системе законодательства не отразилось на содержании и природе специальных доказательственных правил.

Так, согласно общему правилу п. 1 ст. 62 КАС РФ лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений. Согласно специальному правилу п. 2 этой же статьи обязанность доказывания законности оспариваемых нормативных правовых актов, актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами, решений, действий (бездействия) органов, организаций и должностных лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, возлагается на соответствующие орган, организацию и должностное лицо.

Глава 6. ОБЕСПЕЧЕНИЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В ГРАЖДАНСКОМ И АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССАХ, АДМИНИСТРАТИВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

§1. Понятие обеспечения доказательств в гражданском

иарбитражном процессах, административном судопроизводстве

Обеспечение доказательств - это самостоятельный институт гражданского процессуального, арбитражного процессуального, нотариального права и комплекса правил третейского судопроизводства, предусматривающий условия и порядок деятельности компетентного юрисдикционного органа и заинтересованных в этом лиц по реализации охранительных мер, направленных на сохранение информации о фактах предмета доказывания.

Обеспечение доказательств не представляет собой на современном этапе развития российского цивилистического процесса единое межотраслевое правовое образование (так как отсутствуют основания для утверждения о существовании интегрированного доказательственного права), а выступает одноименным институтом каждой из указанных отраслей процессуального права. Однако стоит иметь в виду, что взаимодействие процессов и нормативная гармонизация процессуальных правил прослеживаются наиболее отчетливо именно в области обеспечения доказательств и прежде всего это касается взаимосвязи нотариальных

процедур и судопроизводства по гражданским делам.

Обеспечение доказательств не является по своей правовой природе элементом института обеспечения иска, несмотря на то что ряд обширных правил последнего действительно может быть применен по аналогии к рассмотрению вопросов, связанных с обеспечением доказательств. Совмещение обеспечения доказательств с обеспечением иска вызвано прежде всего тем, что законодатель традиционно с большим вниманием относился к регулированию вопросов реализации мер, направленных на обеспечение иска, чем к вопросам обеспечения доказательств. Именно в этом видится причина своеобразной законодательной подчиненности правил обеспечения доказательств правилам обеспечения иска.

Следует также указать на наличие в судебной практике случаев, когда обеспечение иска настолько тесно переплетается с обеспечением доказательств, что не только заявители, но и суд не могут провести четкого различия между обеспечением иска и обеспечением доказательств. Такое совмещение чаще всего наблюдается при применении предварительных обеспечительных мер в арбитражном процессе (ст. 99 АПК РФ).

Судебная практика. Так, государственное предприятие обратилось в арбитражный суд с заявлением о принятии предварительных обеспечительных мер в форме ареста продукции общества с ограниченной ответственностью, зарегистрированного в ином субъекте Российской Федерации.

Арбитражный суд субъекта Российской Федерации по месту нахождения заявителя отказал в удовлетворении заявления о применении предварительных обеспечительных мер. При этом суд сослался на ч. 3 ст. 99 АПК РФ, в силу которой заявление об обеспечении имущественных интересов подается в арбитражный суд по месту нахождения заявителя, либо по месту нахождения денежных средств или иного имущества, в отношении которого заявитель ходатайствует о принятии мер по обеспечению имущественных интересов, либо по месту нарушения прав заявителя.

Вданном случае суд по месту нахождения заявителя не мог обеспечить максимальную эффективность предварительных обеспечительных мер, в том числе их быструю реализацию. Заявитель же не представил доказательств того, что его прибытие в суд по месту нахождения имущества должника или по месту нарушения его прав в короткий срок затруднительно (тяжелое имущественное положение, большое расстояние и т.п.).

Вцелях эффективной реализации обеспечительных мер в отношении рассматриваемых требований целесообразным было предъявление ходатайства о применении предварительных обеспечительных мер по месту нарушения прав заявителя (территория субъекта Российской Федерации, на которой распространялась контрафактная продукция), так как истребуемую обеспечительную меру (арест контрафактной продукции) эффективнее реализовывать в границах указанной юрисдикции. В такой ситуации арбитражный суд, принимая решение о предварительных обеспечительных мерах, имел бы возможность получить доказательства распространения контрафактной продукции на региональном рынке.

Арбитражный суд сослался на п. 13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 9 декабря 2002 г. N 11 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" <1>, в котором было указано, что подача заявления об обеспечении имущественных интересов по месту нахождения заявителя может быть обусловлена необходимостью применения конкретных предварительных

обеспечительных мер, когда их непринятие может повлечь за собой неустранимые последствия для заявителя, а также то, что арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления об обеспечении имущественных интересов, поданного по месту нахождения заявителя, если известно место нахождения должника либо его имущества или денежных средств, в отношении которых заявитель ходатайствует о принятии предварительных обеспечительных мер (п. 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 7 июля 2004 г. N 78 "Обзор практики применения арбитражными судами предварительных обеспечительных мер" <2>).

--------------------------------

<1> Вестник ВАС РФ. 2003. N 2.

<2> Вестник ВАС РФ. 2004. N 8.

На приведенном примере отчетливо видно, как участники процесса, работая с вопросами применения мер по обеспечению иска, по сути вовлечены в деятельность по обеспечению доказательств.

Неоправданно было бы относить обеспечение доказательств и к нормам института судебных поручений <1>. Несмотря на тесное взаимодействие данных видов процессуальной деятельности, правила обеспечения доказательств и судебных поручений имеют самостоятельные предметы правового регулирования, посвящены разным аспектам процессуальной деятельности и не обладают необходимой общностью для их системного объединения.

--------------------------------

<1> См. также: Решетникова И.В. Обеспечение доказательств и судебное поручение в арбитражном процессе // Проблемные вопросы гражданского и арбитражного процессов / Под ред. Л.Ф. Лесницкой, М.А. Рожковой. М., 2008. С. 172 - 183.

Сказанное о соотношении судебных поручений и обеспечения доказательств в равной мере распространяется на системную самостоятельность правил направления и выполнения запросов третейских судов о содействии в получении доказательств и институциональную обособленность от них норм обеспечения доказательств.

Момент, с которым связано возникновение деятельности по обеспечению доказательств, определяется исходя из того, состоялось ли уже утверждение о средствах доказывания. Только после того, как заявитель сначала сообщил о фактах основания своего требования или возражения, а затем указал на доказательства, при помощи которых он может подтвердить сообщенные факты, становится возможным инициирование деятельности по обеспечению доказательств.

Сопоставляя обеспечение доказательств с элементами структуры доказывания <1>, можно прийти к выводу, что данной деятельности отведена особая роль, не укладывающаяся в ложе обычного развития доказательственной деятельности. В связи с этим неоправданно было бы сводить обеспечение доказательств только к одному из известных элементов структуры доказывания (например, к представлению доказательств), как и признавать его в качестве отдельного этапа доказательственной деятельности (например, утверждая то, что до или после